Глава 46

– Иванна навсегда осталась в моем сердце, как огромная часть моей жизни. Но случилось так, что эта часть уже в прошлом, Элли, – произнес нежно князь. И его ласкающий, немного грустный взгляд подтверждал слова. – Ушла безвозвратно. Тебе никогда не нужно сравнивать себя с ней, да и ни с кем, пожалуй. Как бы ни были другие хороши и замечательны, в моем сердце поселилась именно ты, – Дэй потянул мою ладонь и устроил ее на своей горячей груди ровно в том месте, где сильно и уверенно толкалось в грудную клетку его сердце. – Юная княгиня, по великодушию которой нет равных. Отчаянно смелая, решительная, стойкая, верная и конечно же красивая. Нежной, удивительной и хрупкой красотой, и я бесконечно благодарю небо за то, что свело нас с тобой вместе. Благодаря тебе мне снова хочется жить, для себя, для нас, а не существовать, достигая очередную цель на благо народа. Так что, драгоценная супруга, больше не смей меня оскорблять недоверием, я всегда говорю тебе правду. Или ты думаешь, что у князя обсидиановых может быть некрасивая жена? – он грозно и вместе с тем шутливо прищурился. А у меня внутри от искренних слов мужа распускались цветы, наподобие тех, что он подарил, пели райские птички и громыхали фанфары. – Спасибо, – прошептала я, вжимаясь в тело Дэйрата и утыкаясь носом в его шею. Пахло ветром, Эстахаром и забрезжившим счастьем. – Давай спать, мы проделали слишком трудный путь. И мои веки, повинуясь команде обсидианового князя, опустились сами собой. Накрыли покой, умиротворение и нега, тело расслабилось в объятиях мужа, доверяясь им, а в сердце цвел и благоухал целый королевский сад, разбитый самым лучшим в мире садовником… Проснулась я также в объятиях Дэйрата, которые не отпускали все время нашего сна. Его глаза светились тихим удовольствием, когда князь, шепнув «доброе утро», подарил утренний поцелуй. Всего лишь касание губ, короткое, уверенное, но наполненное такой нежностью и обещанием большего, что мое сердце сразу же пустилось вскачь. Со вздохом смиренного огорчения Эстахар отлепился от меня, поднялся и помог подняться мне. – Когда-нибудь, дорогая супруга, это путешествие закончится, я смогу привезти тебя к себе домой, и ты в полной мере прочувствуешь, что это значит быть княгиней Эстахар, – пророкотал он с соблазнительными нотками мне на ухо. А мне пришлось прикрыть веки и закусить губу, чтобы не выдать собственной реакции находящимся неподалеку воинам – так горячо сделалось внутри. Неужели все это меня ждет: жаркие объятия мужа, ночи с ним, просыпаться и долго смотреть друг на друга, будучи не в силах прервать объятия и начать новый день? Это все так невероятно-прекрасно, зыбко и не первый взгляд несбыточно, что даже страшно поверить… Завтрак по приказу Дэйрата у нас был поистине королевский. Глазунья из найденных неподалеку яиц. Ради такого случая драконы даже не побоялись развести небольшой костер. Я макала подсохшую горбушку в вязкий и теплый желток и едва не мычала от удовольствия. Оказывается, как мало нужно девушке для счастья! Только претерпев множество лишений, начинаешь осознавать это. А после снова началась скачка. Продолжительная, выматывающая, но такая приятная, потому что Дэй всегда находился рядом. И в его объятиях я была готова скакать хоть до самой старости. Разве бесконечно влюбленной девушке требуется что-то еще? Счет времени я конечно же потеряла. Дни и ночи снова слились в нескончаемую череду, разбавляемую лишь короткими остановками. Князь учел свои прошлые ошибки и теперь с одной ему ведомой периодичностью объявлял привалы, на которых гонял меня, как солдата. Прыжки на месте, приседания, бег по небольшому кругу – все, чтобы разогнать кровь и разбудить затекшие мышцы. А чтобы мне не было обидно или скучно, он делал все упражнения вместе со мной, и в те моменты я влюблялась в собственного мужа еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж больше? На границе с королевством сапфировых драконов, можно сказать, нам повезло. Магический барьер отсутствовал – видимо алмазные не стали лишний раз утруждаться, потому что в этом месте граница между двумя королевствами проходила ровно по линии гор. Высокие могучие хребты уходили ввысь, а их вершины скрывались под белыми шапками облаков. Величие природы заставляло особо остро почувствовать себя никчемной и жалкой песчинкой. Ничего не значащей крошкой на столе у великана, дерзнувшей замахнуться на что-то, что ей не по плечу. – Зато не придется снова делать дыру в барьере и рисковать, протискиваясь в нее, – бодро заявил Истеррик и пожал плечами виновато. Будто испытывал неловкость за собственный оптимизм и жизнелюбие. – И патруль алмазных ублюдков, уверен, тут не встретишь так часто, – хмыкнул Харрин. – Кого тут сторожить, горных козлов разве что? Но мне, почему-то, от их слов не делалось легче. Слишком уж непреодолимыми казались хребты, а за каждым даже незначительным рельефом чудилась смертельная ловушка. – Ну что, все готовы к очередной увеселительной прогулке? – оглядел нас князь.