Глава 21

Сидя в офисе, я десятый раз переслушивал запись голоса Элизабет из ванной комнаты. И не мог взять в толк: что не так? Мое представление о том, как она должна говорить не сходилось с тем, что я слышал в наушниках.

Я ожидал услышать, как обнажается ее лицемерие. Как она насмехается надо мной, как ядовито радуется тому, что обвела меня вокруг пальца. Но все, что я слышал: напряжение и страх.

Сейчас, спустя четыре дня, я слышал. Только сейчас слепая и глухая ярость отпустила. Утром в глаза бросился огромный цветок в горшке. Прислуга сказала, он тут стоит уже полнедели. Первым желанием было схватить его за стебель и вышвырнуть к херам на улицу. Я остановился в шаге от растения, вспоминая, как Элизабет просила немного озеленить мою виллу. Первый наш откровенный разговор, когда один слышал другого. Без криков, обвинений, без лишних разрушающих эмоций.

Я и прежде прослушивал записи каждый новый день, но замечал только то, что хотел заметить. Как она складно по пунктам все передает и еще от себя добавляет мысли, действительно ли я был там, где говорил. Я лишь злился, с трудом сдерживался, чтобы не вломиться в ванную комнату и не застукать ее с поличным. Вначале вовсе не сдержался

— пошел посмотреть, каким будет ее лицо, если окажусь за дверью прямо после ее секретного разговора.

Перепугана до потери пульса. Внутри себя я язвил и ликовал. Ей не удалось скрыть испуг. Она стояла, побледневшая, онемевшая, еле шевелила языком, пока я не вышел из комнаты. А ведь это должно было еще тогда заставить сомневаться...

Сейчас я понимаю. Она хорошо умеет лгать, но плохо управляет своими эмоциями. Элизабет бы не смогла все время притворяться, будто влюблена в меня.

По пудренице она явно не разговаривала с братом, обращалась к кому-то на “вы”. Что, если ее запугали и она вынужденно прикрылась фальшивыми сообщениями?

Тогда это не сходится со словами Марго. С ней я уже несколько раз говорил после случая в спортзале, и она имела на каждый мой вопрос такой ответ, что не подкопаешься.

Номер, на который звонит Элизабет, удалось отследить. Служба безопасности туда выезжала несколько раз. Но найти нужного человека в огромной гостинице с рестораном почти нереально. Поэтому твари и не стали скрывать номер — намеренно заставили меня тратить силы впустую.

Я уперся в стену. Я молотил по ней голыми кулаками. Пройдет время прежде, чем она пойдет трещинами. У меня может не быть этого времени.

Нужно менять план. Нужно поговорить с Элизабет и добраться до ее брата.

Я снял наушники и поднял голову — начальник службы безопасности стоял возле двери, смиренно ожидая, пока освобожусь.

— Есть что-то новое? — спросил я. — Присаживайся.

— К сожалению, по телефонному номеру ничего. Но есть другое кое -что странное. — Борис подошел и положил передо мной планшет. — За Элизабет последние три дня слежка. Вот эта черная машина. — Он указал на фотографию.

— Номера пробили?

— Да. Номера фальшивые и постоянно меняются.

Более чем странно. Зачем за ней кому-то следить? Ее сообщникам смысла нет, они и так держат ее на крючке. Тогда кто? Возможно, она все же мошенница, одурачила кого -то еще раньше, до меня, и теперь, увидев ее фотографии в журналах, обманутый потерпевший решил до нее добраться?

— Какие будут распоряжения?

— Наблюдайте за ними. Выдели людей и попробуйте сами за этой машиной проследить. Но предельно осторожно. Мы не должны их спугнуть.

— Будет сделано.

— Где сейчас Элизабет?

— В салоне красоты.

Что снова? По-моему, в ней и так уже все красиво настолько, что лучше не вообразишь. Она не смотрит в зеркало, не замечает? Или ждет, пока я сыграю роль говорящего зеркала? В принципе я еще не говорил о том, насколько она красива.

— После салона какие у нее планы? — осведомился я, выключая компьютер. За эти дни на агрессивном ускорении я сделал столько дел, что теперь неделю можно не появляться в офисе.

Борис еле заметно округлил глаза. Что, странно справляться о планах жены через охрану? Не его дело, что между мной и Элизабет минное поле. Я смерил его суровым взглядом.

— Она не сообщала, — ответил Борис.

Подожду ее на вилле. Устрою сюрприз. Сделаю вид, что с делами на работе покончено. Стоит использовать другой подход к ней. Более осторожный, чтобы не закрылась, а открылась. Усыпить бдительность и не спеша вытягивать правду.

Я мог бы прямо из офиса доехать до салона и забрать ее оттуда. Нет, это черезчур. Я зацепился за вероятность, что ошибался в Элизабет, и внутри проснулось теплое ощущение. Такое иногда появлялось рядом с ней, приятное чувство.

Иногда — будет ложью. Скорее, чаще, чем иногда. Оно пряталось за другим. Что -то вечно сильнее. Злость. Ненависть. Желание поймать сукиного сына, который мне жизнь портит.

Что для меня значит Элизабет, если отбросить все лишнее? Разберусь с этим, когда доберусь до правды.

Когда я проезжал мимо цветочного магазина, какой -то черт дернул меня остановиться. А дальше все как в тумане. Я очнулся, когда сидел за рулем и таращился на огромный букет алых роз, еле помещавшийся на задних сидениях.

Это к чему? Я, твою мать, когда вообще покупал кому -то цветы в таком умопомешательстве? Не возомнит ли Элизабет себе слишком много из-за букета?

Наоборот, все по плану. Она будет в восторге, расслабится, а я это использую в своих целях.