Эпилог

— Папа, папочка! Когда мы полетим в Дисьнейленд?

— На следующих выходных, моя принцесса.

У меня сладко щекотало в груди, когда я видела, как Демид носит нашу дочку на руках и милым голосом с ней нежится. Я наблюдала за ними из коридора, заканчивая разговор со своим менеджером.

На одну из моих картин снова поступила заявка. Ее хотят купить за такие деньги, что у меня кружилась голова. Индивидуальные занятия с профессиональным художником, десятки выставок, а мне до сих пор не верилось, что я настолько хорошо пишу. Мои картины нравятся, их хотят покупать богатые люди.

Удивительно, если бы не все острые потрясения, которые требовали выплеска эмоций, я бы, возможно, и не открыла в себе талант.

Массаж остался теперь просто как хобби. Или как жаркая прелюдия перед горячим сексом.

Я закончила разговор и вышла в гостиную. Демид сидел на диване, показывал малышке фотографии из Диснейленда и спрашивал, что ей нравится, куда она хочет пойти. Судя по ее восторженным возгласам, ей нравилось все!

Сюда тоже хотю! И сюда!

— Выбрали что-то?

— Мамочка! Папа сказаль, что мы пойдем везьде-везьде!

Демид вздохнул и тихо прошептал, стреляя в меня игривым взглядом:

— Выходных нам точно не хватит. Поедем на неделю?

— Ура! Ура! — малышка звонко завизжала и обняла Демида за шею. Он довольно рассмеялся. С моих губ не сходила улыбка.

— Лизочка?! — донесся голос Веры из прихожей.

— Тетя Вера пришла! Идешь играть с Иришкой и Костиком?

— Да! — ее личико засияло.

Вера сначала не соглашалась переехать в Голландию. Мол, где она тут работу найдет и за что будет растить своих детей. Я настаивала на том, что это мои племянники, и нам с Демидом только за радость будет ей помочь. Но Вера ни в какую. Видео с Игнатом ее убило окончательно. Как она говорила, одно дело теряться в сомнениях, где есть надежда, и другое дело — видеть горькую правду воочию, где надежды уже нет.

Иногда я прошу Демида узнать, как там Игнат, и его люди осторожно за ним подсматривают, присылают видео. Сколько лет прошло, а он до сих пор прожигает жизнь с Марго на Карибах. Наверно, ему там хорошо. Для меня это главное.

Видя, как страдает Вера, я не могла сидеть сложа руки. Пригласила ее для начала просто в гости. На недельку. К счастью, она согласилась. И больше не уезжала. Дело не в Голландии и даже не в моих уговорах — она влюбилась в Бориса. Наверно, после того как увидела, что он играет с ее детьми. Мы однажды вернулись с прогулок по магазинам, оставив детей на няню, — оказалось, что у няни случилось дома ЧП и она уехала. Борис, как настоящий мужчина, решил проблему самостоятельно. Развлекал малышей три часа подряд. Правда, немного пострадала гостиная.

Он позже признался, что Вера ему понравилась еще когда Демид приезжал меня забирать, но постеснялся сделать первый шаг, ведь боялся что Вера откажет из-за того, что мало времени прошло после потери Игната. Зато когда она приехала, Борис уже приложил все усилия, чтобы она осталась.

— Мамочка... — Виола протянула ко мне ручки и я с радостью взяла ее, прижала к сердцу.

— Бетти, тебе лучше не поднимать сейчас ничего, — сказал Демид.

— Я чуть-чуть.

Я снова была беременна. И на седьмом небе от счастья. Демид нежно обо мне заботился. Забрал малышку из моих рук и понес ее в прихожую. Там нас ждали Вера и Борис. Влюбленные голубки, мило ворковали.

— Тетя Вера!

— Идем, идем! — с теплом улыбнулась она, беря за ручку малышку.

Виола помахала нам ладошкой, и едва дверь за ними закрылась, мы с Демидом набросились друг на друга. Рвалась одежда, шатался комод, чуть не упала картина — мы страшно истосковались. Кусали губы, сгорали в желании, не в силах дойти до спальни.

Наша страсть — это нечто вечно голодное и ненасытное. Наша любовь — необъятная сила, способная сломать все преграды на пути друг к другу. Только вместе. Только рядом. Такие разные, из разных миров, столкнулись случайно, перевернули мир друг друга и пришли вместе к счастью.

Демид поднял компанию, которую купил, до таких высот, что им раньше и не снилось. Он зажегся идеей менять мир, успешно ее воплощал и... греб деньги лопатой. Он часто меня благодарил за то, что я его подтолкнула к переменам. А я просто. была безмерно рада, что счастлив он.

— Бетти, любимая. — сладкий шепот с хрипотцой пьянил меня. Я растворялась в его жарких объятьях и не могла надышаться запахом его разгоряченного тела. Слова любви теперь легко срывались с его губ, заставали меня в самые неожиданные моменты. Он мог прямо за завтраком признаться в любви с самым серьезным лицом, или когда я кормила дочурку сказать “люблю” и поцеловать в щеку, или внезапно подхватить на руки посреди коридора. Я расцветала от радости, дарила ему море заботы и любила до бесконечности.

Я довольно часто приходила к нему в компанию, видела, как он строг с подчиненными — сама вздрагивала от того, каким суровым тоном он отдавал приказы. Удивительно, как он научился быть со мной заботливым и нежным. Все-таки любовь творит чудеса.

Я научилась ему доверять — всю себя, свою жизнь. Я открывалась ему, не боясь быть искренней. Мы теперь на одной стороне, друг за друга, и ничто не способно нас разлучить.

Мы семья. Любящая безусловно.