Глава 36

Лера

– Что думаешь? – оживленно спрашивает Дани.

– А…

– Ты меня слушаешь? – обиженно тянет подруга. – Мы столько не виделись, а ты в облаках витаешь. Что-то произошло?

Пока она отсутствовала, произошел настоящий армагеддон, но я упрямо мотаю головой. Когда я узнала, что у Дани получилось прилететь пораньше и она хочет встретиться, согласилась незамедлительно. Сидеть с ней в кафе показалось мне идеей куда лучше, чем вариться в собственных мыслях.

– Так что думаешь? Поедем?

– Я не знаю, ты же не забыла, что я замужем?

– И что? – хмыкает. – Ты же говорила, что это ненадолго, и вы разведетесь. А нам предлагают перспективную работу. Ты не представляешь, какой там опыт. Я что, зря договаривалась за тебя?

– Не зря, но я не уверена, что разведусь к тому времени.

– И что? – снова не понимает подруга. – Уедешь, будучи замужем. Ублажать мужа в твои обязанности не входит, обойдется без тебя.

Конечно, я все ей рассказала. Все, за исключением прошлой ночи и того, что я больше не девственница. О том, как Ярослав променял меня на другую женщину, не хотелось даже вспоминать, не то что говорить. Я рассказала лишь о том, что у нас ничего не изменилось. Ярослав по-прежнему меня не замечает. В какой-то мере я права. Вчера он вернулся домой поздно. Около двух ночи. Не выдержав, я вылетела из комнаты, сделав вид, что только что проснулась, и мне захотелось воды. Мы столкнулись на лестнице. От него несло женскими духами, а от меня агрессией, но разговаривать мы не стали.

– Или у тебя что… есть надежда? Все еще хочешь завоевать своего прокурора?

Я обреченно мотаю головой. Что еще я могу сделать? Я старалась, молчала, когда хотелось кричать и закатывать истерики, улыбалась, когда слезы жгли глаза, старалась для него в постели настолько, насколько могла. Я сделала все, что было в моих силах, а он все равно предпочел другую и утром, когда мы столкнулись на кухне, даже не стал оправдываться. На мой холодный вопрос, где он был, он сухо ответил, что меня это не касается.

– Ну и правильно! – соглашается Дани. – Зачем он тебе? Только жизнь себе браком испоганишь. Ты же знаешь, как это бывает. Семья, дети, тебе продохнуть будет некогда, не то что заниматься коллекцией. Так что подумай над моим предложением. После Италии мы сможем запустить грандиозную линию одежды. У меня уже сейчас есть кое-какие наработки, а когда мы будем в этом вариться на протяжении полугода – ты только представь!

Я загораюсь точно так же, как и подруга. Представляю, мечтаю, думаю о том, что моя жизнь может измениться. Нам с Дани предлагают работу. Высокооплачиваемую, временную. Это что-то вроде стажировки в компании одного известного итальянского бренда. У них лучшее качество одежды, нестандартный подход к пошиву, уникальный дизайн.

Пабло видел наши работы, знает, что мы умеем, и нанимает нас, чтобы мы с ним поделились свежими идеями. Они планируют запускать линейку для девушек от восемнадцати, и им срочно нужны молодые сотрудники, которые смогут вдохнуть в их идеи что-то современное, дерзкое, яркое. Мы с Дани можем стать этими сотрудниками. Подруга не забыла обо мне, договорилась, сказала, что без меня не примет предложение.

– Я поеду, Лер. Даже если ты откажешься – поеду. Мы должны дать ответ через месяц максимум, иначе нам найдут замену. Ты же понимаешь, сколько там было таких, как я, а предложили работу только мне. Да что я уговариваю? Этот шанс нельзя упустить даже ради мужика, которого любишь.

Дани просто говорить, потому что она никогда не относилась к парням серьезно. Каждый, с кем она встречалась, был для нее не более чем временным развлечением, так что она меня не понимает. Старается, дает советы, но не понимает.

Мы ходим по торговому центру и разговариваем еще несколько часов. Строим планы, обсуждаем будущее так, словно я уже приняла решение, и мы точно едем. Я знаю, что должна, что другого такого шанса у меня не будет, но меня что-то останавливает и тормозит. Узнай Дани, как вчера со мной обошелся Ярослав и что за день до этого у нас был секс, она бы точно покрутила у виска пальцем и сказала, что я ненормальная и совсем себя не уважаю. Я тоже это понимаю, но не могу вести себя с Ярославом так, будто мне все равно, словно я вообще ничего к нему не чувствую, не могу показать ему равнодушие. Это будет правильно, но я не могу.

Когда мы прощаемся, я чувствую легкий укол разочарования. На часах лишь шесть вечера. Минимум до одиннадцати мне нужно будет себя чем-то занять, чтобы не думать о том, где Ярослав. Потом я лягу в кровать и несколько часов буду прислушиваться к тишине квартиры и лишь после забудусь крепким сном.

Чтобы не возвращаться домой, хожу по торговому центру, ищу новую одежду, но, так ничего и не купив, вызываю такси и еду домой. Приезжаю в девять, открываю дверь своим ключом и, попав в квартиру, понимаю, что Ярослав дома. Запах его духов отчетливо ощущается в коридоре. Видимо, он тоже недавно вернулся.

Я ненадолго замираю у входа. Выстраиваю тактику поведения, но она летит к чертям, стоит мне столкнуться с Ярославом на кухне. Он сидит в рубашке с закатанными до локтей рукавами, ужинает и что-то просматривает в телефоне. Услышав шаги, поднимает голову и ненадолго задерживается на мне взглядом. У меня сбивается дыхание, сбоят все системы организма. Я испытываю жгучее желание подойти к нему и сделать вид, что ничего не было. Ни вчерашней ночи, ни его отъезда, ничего. Попытаться заново.

С трудом себя сдерживаю. Сколько можно унижаться? Вчера Ярослав уехал к другой, от него разило женскими духами. Уверена, проверь я корзину для белья, на воротнике нашла бы губную помаду, но я этого, к счастью, не сделала. Помедлив пару мгновений, иду к лестнице, но замираю у подножья. Я должна спросить, я должна знать, иначе действительно скачусь к тому, что пойду проверять грязное белье, чтобы убедиться, что мне не показалось, что вчерашний запах я себе не придумала.

– Где ты был вчера ночью? – повторяю утренний вопрос.

– Кажется, мы об этом уже говорили, – сухо отвечает, не отвлекаясь от телефона.

– Я хочу знать. Я имею право знать, разве нет?

Ярослав шумно выдыхает, отвлекается от экрана и смотрит на меня. Холодно, прямо, с раздражением. Он абсолютно не понимает, что я чувствую, каково мне знать, что меня променяли на другую.

– Ты был у нее? – спрашиваю сама. – У Инги?

– Лера.

– Ответь мне! – повышаю голос. – Скажи, что был у нее. Или это была другая? Та девушка из клуба, да? Вы успели обменяться телефонами?

– Что ты, блядь, несешь? – резко выдает Ярослав. – Я помнить ее не помню!

– Но вчера ты сорвался и поехал. И я чувствовала от тебя запах чужих духов.

– Да, сорвался, – резко отбивает. – И да, я был у Инги. Допрос окончен?

– Я не понимаю… – меня начинает трясти. – Не понимаю.

Мотаю головой из стороны в сторону. Мне физически плохо. Я хотела знать, где он был, но когда Ярослав так хладнокровно и ни о чем не жалея признается, это выбивает почву из-под ног.

– Твоя ревность ни к чему.

– Ревность? – я сжимаю руки в кулаки. – Да трахай кого хочешь, хоть куклу резиновую. Главное, чтобы мне об этом не докладывали!

Я резко срываюсь с места и несусь на второй этаж. На середине меня догоняют его слова:

– Блядь, серьезно?! Что это за детский сад?

У меня внутри все сжимается от его слов. Давит, скребет, ломает. Детский сад. Вот кто я для него. Неопытная и глупая, еще и истеричка.

Я так резко хлопаю дверью, что она, кажется, должна слететь с петель. Проворачиваю ключ, отгораживаюсь и падаю на кровать в слезах. Никак не реагирую на стук в дверь и закрываю уши, когда Ярослав что-то начинает говорить. Плевать!

Не знаю, сколько проходит времени. Час или два, прежде чем я встаю с кровати и иду в ванную. Глянув на себя в зеркало, ужасаюсь. Опухшее лицо, красные глаза и взлохмаченные волосы. Я выгляжу, как Баба-яга из сказки, но на то, чтобы привести себя в порядок, нет сил и желания. Я лишь умываюсь и снова забираюсь в кровать. Поджимаю ноги, стараясь больше не плакать.

Силюсь заснуть, но чувствую, как внизу живота слева отчетливо болит. Не сильно, терпимо, но боль странная, распирающая, словно надувающийся колючий шарик. Я переворачиваюсь на другой бок, ложусь на живот, на спину, но становится еще хуже. Кажется, что с каждым разом шарик увеличивается. Терплю, потому что не хочу выходить к Ярославу. Не хочу его просить о помощи. Выхожу лишь тогда, когда понимаю, что не могу больше. Стучу в его дверь долго и настойчиво, прислоняюсь к косяку, потому что от боли не могу стоять.

В какой-то момент думаю, что Яра просто нет дома. Он уехал. Снова. Оставил меня одну и уехал. Звонить ему и писать не стану, конечно же, вернусь в комнату и вызову скорую, но дверь резко открывается.

– Я тут… у меня…

Я едва шевелю губами. Каждый вдох делает мою боль невыносимой.

– Только не вези меня к ее подруге, – успеваю сказать перед тем, как чувствую, что падаю.

Последнее, что я помню – Ярослав успевает меня подхватить.