Глава 40

Лера

Когда я просила Ярослава на мне жениться, я и подумать не могла, что спустя некоторое время буду стоять перед ним на коленях и делать ему минет. До женитьбы с Ярославом я знала о сексе не так много. Что-то читала, что-то видела, а что-то перенимала от подруг, которые охотно делились своими сексуальными похождениями.

Прямо сейчас теоретическая часть перешла к практической. Плотно обхватив губами член Ярослава, я вбираю его в себя настолько глубоко, насколько могу. Он у него большой и твердый, с чувствительной и нежной на ощупь головкой. Мои движения максимально аккуратные и нежные, но они сменяются быстрыми и дерзкими, едва рука Ярослава ложится на мой затылок. Он резко толкает меня на себя, отчего его член задевает заднюю стенку горла. Я ошарашенно распахиваю глаза и отстраняюсь, на секунду потеряв возможность дышать.

– Старайся дышать спокойно и носом, – дает наставления.

Кивнув, обхватываю губами головку и продвигаюсь дальше. Делаю все, как и говорил Ярослав. Спокойно и размеренно дышу носом, ощущая, как головка упирается в стенку горла. Я ускоряю движения самостоятельно. Яр шумно выдыхает, хрипло дышит, кажется, даже матерится, не в силах сдерживаться. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Ярослав зарывается рукой в мои волосы и оттягивает их назад. Наши взгляды скрещиваются. Мое сердце стучит словно ошалелое. Быстро облизнув пересохшие губы, застываю в немом вопросе.

– Хочу кончить в твой рот, – говорит таким тоном, будто не спрашивает, а приказывает.

Он, в общем-то, и правда не спрашивает, но тот факт, что Яр не сделал этого молча, многое поясняет. Я быстро киваю. Соглашаюсь, пока еще не понимая на что.

– Блядь…

Несмотря на скупой разговор, Ярослав фонтанирует эмоциями. Его почерневший взгляд испепеляет меня острым желанием. Тяжело вздымающаяся грудь усиленно качает кислород и порождает громкие шумные выдохи, что срываются с его губ. И руки… он с трудом контролирует силу, с которой толкает мой затылок к себе. И все же он сдерживается. То ли потому что я девственница, то ли просто потому что грубость в постели ему несвойственна.

От мыслей, что через каких-то несколько минут я почувствую на вкус не только член Ярослава, но и его сперму, у меня во рту скапливается слюна. Ее становится так много, что член скользит быстрее и легче. Глубже. Я начинаю паниковать, когда, кажется, задохнусь, но быстро прихожу в норму. Дышу, как Яр и учил, облизываю его ствол, ласкаю его языком.

Делаю все, что в моих силах, чтобы ему понравилось, и незаметно для себя самой возбуждаюсь. Между ног горячо и влажно, сердце готово выпрыгнуть из груди. Чтобы хоть немного помочь с напряжением, опускаю руку между ног и прохожусь по клитору. Несдержанный стон, сорвавшийся с моих губ, вибрацией проходится по вздыбленному члену.

– Ласкай себя, – слышу хриплый выдох. – Не стесняйся.

На очередном стоне его член дергается. Вернув пальцы к клитору, ласкаю его круговыми движениями, срывая стон за стоном со своих губ. С каждым движением я все ближе подхожу к пику наслаждения, все громче стону и все глубже вбираю член Ярослава. В какой-то момент я на несколько секунд зависаю у самого основания. Задерживаю дыхание, чувствую, как его член полностью заполняет мой рот. Тону в порочности и в какой-то степени неправильности происходящего. Я вчерашняя девственница, а мне до жути нравится сосать мужской член и ласкать себя пальцами.

Вместе с хриплыми выдохами, что рвутся наружу в момент оргазма, чувствую, как на мой язык попадает солоноватая терпкая жидкость. Ее так много, что я в первые мгновения теряюсь, и небольшое количество выливается наружу тонкой струей, попадая на мою грудь и внутреннюю часть бедра. Дальше я привыкаю к необычному вкусу и… сглатываю, сгорая в последних мгновениях мощного оргазма.

Сразу же прийти в себя мешает шум в ушах, абсолютная дезориентация и пелена перед глазами. Если бы не Ярослав, я бы наверняка свалилась на бок, но он поднимает меня сам, замечая, что мои двигательные процессы слегка заторможены. Я все еще чувствую на языке солоноватый привкус спермы, и мне почему-то это жутко нравится.

– Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Ярослав.

– Да, я просто…

Мотаю головой, сглатываю. Выразить словами тот рой эмоций, что витает в голове, никак не получается. Я дрожу всем телом, словно мне холодно, делаю глубокие вдохи, чтобы наконец прийти в себя. Меня сбивает осознание, что все происходящее – не сон, а реальность. Ярослав Барсенев – мой муж, и я только что делала ему минет.

– Пойдем в душ?

– Вместе?

– Тебя что-то смущает?

Наверное, резкая смена отношения. Еще вечером он жестко отвечал, что меня совсем не касаются его дела, а сейчас предлагает вместе принять душ. Коротко кивнув, иду за Ярославом.

На душ у нас уходит минут десять. Мы действительно моемся, хоть я и вижу, как муж на меня смотрит, как замирает, глядя на то, как я намыливаюсь. Он все еще взвинчен и, судя по вздыбленному члену, голоден до секса. А мне все еще нельзя. Я не могу удовлетворить его аппетиты прямо сейчас. Возможно, утром, если я буду чувствовать, что боль не вернулась, но как прийти к нему утром? Что сказать? “Займемся сексом?”

Душ мы принимаем на первом этаже. Из ванной выходим в халатах. Расслабленные, распаренные. У меня глупая улыбка на лице, а у Ярослава абсолютное спокойствие. Даже морщинка между бровей, что почти постоянно его сопровождает, сейчас почти незаметна. Мы почти не разговариваем. Перебрасываемся парой ничего не значащих фраз, я спрашиваю, не хочет ли он кофе или чая, пока пью воду. Ярослав отрицательно мотает головой, говорит, что нужно выспаться, потому что с утра ему на работу. Я понимающе киваю, осознавая, что вечер близости закончен.

Мы вместе поднимаемся на второй этаж. У двери Ярослава я желаю ему спокойной ночи, улыбаюсь, хотя мне совсем не хочется уходить. Я даже зачем-то медлю, перетаптываюсь с ноги на ногу, чего-то жду. Наверное, того, что Ярослав делает в следующую секунду. Он распахивает передо мной дверь и молча кивает. Приглашает меня к себе. Я сглатываю, во все глаза смотрю на мужа, не понимая, все ли я правильно расценила.

– Идем, Лера, я не кусаюсь.

Уже в спальне Яра осознаю, что эту ночь мы проведем вместе. В одной кровати. И это что-то гораздо важнее секса. Это то, что дарит мне надежду, в которой я отчаянно нуждаюсь.