Глава 39

Лера

Я не знаю, с чем его сравнить. Что с первого раза вызывает зависимость? Мне всегда казалось, что такое бывает только с тяжелыми наркотиками, но до них люди обычно доходят после сигарет, алкоголя, травы, таблеток. С годами. От Ярослава меня унесло с первого раза. Если призадуматься, ни черта, конечно, не с первого. Я давно и безнадежно влюблена в этого мужчину. Сильно, до зависимости, с которой не могу бороться.

Мы сплетаемся языками в глубоком поцелуе. Ярослав пробирается под резинку моих штанов и, отодвинув трусики в сторону, проникает пальцами глубже. Я дергаюсь, тяжело выдыхаю. Скопившееся внизу живота возбуждение распространяется по всему телу. Обхватив Ярослава за шею, с пылом отвечаю на поцелуй, переплетая свой язык с его.

Боли давно нет. Я готова пренебречь словами доктора о воздержании, но о них помнит Яр и пресекает мою попытку расстегнуть его ширинку.

– Расслабься, – выдыхает шепотом. – Потом.

Мысль о том, что означает это его “потом”, тонет вместе со звонким выдохом, непроизвольно слетевшим с моих губ. Я дрожу от нетерпения, помня, как хорошо мне было.

Яр цепляет резинку штанов и тянет их вниз. Я приподнимаюсь, позволяя ему стащить их с меня вместе с трусами. Когда одежда летит в сторону, на мне остается надет лишь топ пижамы, да и тот болтается где-то на талии. Под горячим взглядом Ярослава моя кожа покрывается мурашками, а дыхание перехватывает.

– Разденься, – прошу у него.

Тканевый барьер между нами слегка напрягает. Ярослав кивает, стаскивает футболку через голову, расстегивает пуговицу штанов. Я сглатываю, когда он раздевается. С восхищением рассматриваю его подтянутое тело. Скольжу взглядом по широким плечам, подкачанной груди, плоскому животу с тонкой дорожкой волос до пупка, узкие бедра. Меня восхищает в нем все.

Помню, как Дани говорила, что ей нравятся молодые мужчины. Желательно до тридцати, потому что потом их тело превращается в желе, а кожа обвисает. Я не могу не заметить, что у Ярослава все иначе. Ему уже не тридцать. Почти сорок. Он взрослый, но выглядит при этом сногсшибательно. Никто до него не мог разжечь во мне тот огонь, от которого я сгораю прямо сейчас.

– Нравится? – Ярослав слегка хмурится, сосредоточенно ждет вердикта.

– Ты красивый мужчина, – пожимаю плечами, решая, что этого достаточно.

Иногда мне приходится себя сдерживать, чтобы не наговорить лишнего. Дай мне волю, я бы столько Ярославу сказала. Поэтому напоминаю себе, что не следует выражать эмоции слишком бурно.

– Надо оно тебе? – сдвигает брови к переносице. – Могла бы тусить с молодежью.

– Папа бы все равно не позволил.

Ярослав подходит ко мне, щурится, склоняет голову набок и усмехается. А затем располагает руки по обе стороны от моих бедер и придвигается ближе. Нависает сверху, смотрит пронзительно. Существуют люди, которым не нужно говорить о своем желании, все считывается с их лица.

Я подаюсь вперед, обнимаю Яра за шею, проявляя инициативу. Со временем я буду более умелой, буду знать, как доставить ему удовольствие. Он меня научит. Покажет, как ему нравится.

Ярослав смещает ладони со столешницы на мое тело. Одной скользит по спине, а вторую направляет мне между ног. Прикасается пальцами к влажным складочкам, разводит их в стороны, массирует. Я охаю и выгибаюсь дугой, обхватываю его оголенные бедра ногами, сцепляя их в замок на его пояснице. Мне нравится чувствовать Ярослава рядом. Ощущать его массивное мужское тело своим, горячие ладони и умопомрачительные губы.

Он мой. Он со мной. Уверена, позвони ему кто-то сейчас или напиши сообщение, он бы не стал отвлекаться. Я чувствую. Глупо и наивно, но я в этом уверена. Мне кажется, что те лилии – знак примирения. Способ показать, что он был не прав, иначе зачем еще они нужны? Уж точно не затем, чтобы закрыть мне рот.

– Я тебе нравлюсь?

Знаю это, вижу в его взгляде, но все равно спрашиваю, хочу, чтобы еще и сказал.

– Нравишься, конечно.

Словно в подтверждение своих слов Яр начинает покрывать поцелуями мою шею, грудь, спускается к животу. Я слабо понимаю, зачем он опускается вниз, а когда до меня доходит, от стыда норовлю сомкнуть ноги, но он не позволяет. Перехватывает лодыжки, разводит ноги в стороны и ударяет языком по клитору. Неожиданно, остро, до искр из глаз и распространяющегося по всему телу возбуждения. Степень моего возбуждения подскакивает до максимума. Локомотивом прокатывается по всему телу, растекается, словно желе.

Ярослав двигает языком жестче, быстрее. Я гортанно стону. Охаю, когда к языку он прибавляет пальцы. Доверяю ему безоговорочно, знаю, что ничего плохого Ярослав не сделает, лишь доведет меня до точки кипения и вынудит взорваться. Я вскрикиваю спустя несколько движений. Доведенная до исступления, вздрагиваю всем телом, вскрикиваю так, что, уверена, меня слышат соседи снизу. А и плевать! Мне так хорошо. Чертовски горячо. Невероятно. Любимый мужчина дарит мне оргазм языком. Мой муж. Мой.

Как только Ярослав поднимается, тяну к нему руки, целую его в шею и спрыгиваю со столешницы, сразу же пошатываясь. Яр меня удерживает, прижимает к себе. Опустив ладони на ягодицы, сжимает их пальцами, наверняка оставляя красные следы.

Он тоже возбужден. Я чувствую его твердый эрегированный член, упирающийся мне в живот. Прикасаюсь к его плечам, увожу ладони к груди, очерчиваю линию пресса и спускаюсь вниз, прикасаясь к налитому возбуждением органу. Мы оба синхронно выдыхаем. Я – от непривычных ощущений, а Ярослав – от желания.

– Я тоже хочу… сделать тебе приятно.

Грациозно соскальзываю вниз, оказываясь у ног Ярослава. Смотрю на него снизу вверх, сглатываю, осознавая, что именно мне придется делать. Я уже пробовала. Знаю, каково это, когда во рту находится член любимого мужчины, но все равно пасую, останавливаюсь. Ищу помощи у Ярослава. Хочу, чтобы он меня направлял, показывал, командовал.

– Уверена? – я вижу, как дергается его кадык, стоит мне распахнуть рот и облизать губы.

– Ты же… хочешь? Я – да.

Ярослав запускает руку мне в волосы, несколько мгновений ласкает ладонью мой затылок, а затем ощутимо надавливает и приближает к члену. Происходящее так порочно и запретно, что я теряю дар речи. Вспоминаю, как сосала ему в прошлый раз. Бесстыже, с диким обожанием. Распахнув рот, собираюсь это повторить. Вбираю его член сразу глубоко, закашливаюсь, но не отстраняюсь. Облизываю языком головку и снова толкаюсь дальше.

– Тебе хорошо? – спрашиваю, отстранившись.

– Просто соси, – отвечает сдавленно. – Не останавливайся.