Глава 38

Лера

Пока я смотрю на цветы, которые Ярослав не спешит мне протягивать, за моей спиной слышиться стук закрываемой дверцы автомобиля. Я не успеваю ничего сказать. Лишь поднимаю голову и всматриваюсь в нахмуренное лицо мужа. Он смотрит то на меня, то на Николая, который, по всей видимости, идет к нам.

– Доброй ночи, – раздается за моей спиной. – Я Николай – доктор, осматривавший вашу жену.

Следом я вижу, как мужчины пожимают друг другу руки. Как мне кажется, Ярослав делает это нехотя, с легким налетом раздражения.

– Я собирался отвезти Валерию домой, но она увидела вас. Я знаю, что вы приехали сюда на машине скорой, если хотите, я могу вас подвезти.

Ярослав иронично изгибает одну бровь и, нахмурившись, переводит взгляд с Николая на меня. Цветы вручать не спешит, впрочем, с чего я взяла, что они предназначены мне?

– Тебя отпустили? – уточняет.

– Да, у Валерии не оказалось ничего серьезного. Можно ехать домой, – вместо меня отвечает Николай.

– Ничего серьезного? – переспрашивает Яр. – Вы точно читали историю поступления? У моей жены уже были боли подобного характера, и не так давно. Может, стоит провести более детальную диагностику и определить, наконец, в чем дело? Или подождать, пока мы приедем в больницу еще раз?

– Я все читал, – спокойно отвечает Николай. – Прошлая проблема никак не связана с текущей болью.

Пока мужчины переговариваются, я чувствую себя неуютно. Ярослав держит букет в руках, не обращая на меня никакого внимания. При этом требует от Николая профессионализма и повторного обследования. Я хочу заиметь сказочную возможность исчезать, потому что, пока Ярослав отчитывает врача, настоящая виновница стоит молча. В прошлый раз не было никакой боли. Я соврала и не призналась даже тогда, когда все стало слишком серьезно, и Ярослав не просто приехал, а вызвал скорую.

– Ярик… – тяну мужа за рукав. – У меня уже ничего не болит. Поехали домой?

Когда Яр переводит на меня взгляд, непроизвольно сглатываю. Я никогда не называла его Яриком. Разве что где-то в своих мечтах, но сейчас, при постороннем человеке, которого не так давно я убеждала, что моя семейная жизнь вовсе не трещит по швам, назвать мужа полным именем означало бы признание своего поражения.

– Мне поставили обезболивающее, – улыбаюсь. – И все прошло.

Я обхватываю ладонями предплечье Яра, повисаю на нем и с улыбкой заглядываю в глаза. Не знаю, почему мне так важно показать Николаю, что все в порядке. Наверное, потому что он, как никто другой, смотрел на меня с нескрываемой жалостью, когда понял, что я даже не знаю, заберет меня кто-то из клиники или нет.

– Хорошо, будем считать, что вы правы, – произносит Ярослав Николаю. – Спасибо за помощь, и до свидания. Вот-вот должен подъехать мой водитель, поэтому от ваших услуг мы с женой откажемся.

С трудом удается сдержать выдох облегчения. У меня не было ни единого желания ехать домой в компании постороннего мужчины, особенно после того, как Яр позволил себе высказать сомнения в его профессиональной компетенции.

– Тогда хорошей ночи, – прощается Николай.

– Это было обязательно? – спрашиваю, когда доктор покидает парковку.

– Что именно?

– Этот разговор. Ты дал ему понять, что сомневаешься в его профессионализме.

– Я действительно сомневаюсь.

Не находясь с ответом, прячу взгляд в пол. Цветы, которые Ярослав держит в руках, мозолят глаза. Белые нежные лилии. Мне часто дарили их на день рождения. Не знаю, кто, потому что цветы приходили без записки, но огромный букет в корзине исправно присутствовал на каждом празднике. Среди множества красных роз они смотрелись по-особенному, и я каждый раз ждала, когда их принесет курьер.

Я исправно жду, пока цветы перекочуют ко мне в руки, но этого не происходит. Ярослав звонит Гере, просит его приехать и называет адрес. Я же думаю о том, для кого букет? О том, что Ярославу настолько на меня плевать, что он купил их для Инги, стараюсь не думать. И едва он завершает разговор, все же спрашиваю сама:

– Кому цветы?

Несколько мгновений Яр смотрит на меня тяжелым взглядом, а затем все же протягивает букет.

– Тебе.

У меня ощущение, что я их выпросила.

– Я планировал вручить иначе, но вышло как-то так, – поясняет Ярослав.

– А как планировал? Мы можем отыграть обратно.

Яр качает головой, смеется. Я же не могу перестать думать о том, что букет все же предназначался мне. С самого начала. Муж искал круглосуточный магазин с букетами, возможно, даже выбирал, а не взял первый попавшийся.

Уровень моей злости стремительно близится к нулю. Ярослав здесь, рядом со мной. Уставший, слегка сонный, растерянный. Он беспокоился о моем здоровье, требовал у Николая повторного обследования. Вероятно, я многое додумываю сама, но просто не могу иначе. Чувствую, что под маской холодного и равнодушного человека скрывается другой Ярослав. Тот, который целовал меня ночью, который ласкал и доводил до пика.

– Я не изменяю своим женщинам, Лера, – неожиданно произносит Ярослав.

У меня после его слов перехватывает дыхание. И сразу же возникает вопрос. Один. Самый важный.

– И кто же сейчас твоя женщина? – говорю максимально легко, со смешком, будто вовсе не жду ответа, но на самом деле боюсь сделать вдох и не расслышать.

Вместо ответа Ярослав подходит ко мне ближе. Останавливается в каких-то нескольких сантиметрах. Отведя руку с букетом в сторону, обнимает за талию и прижимает к себе. Целоваться на парковке рядом с клиникой, куда привозят больных – не лучшая идея, но мы делаем именно это. Ярослав грубо сминает мой рот своим, проникает сразу вместе с языком. Я едва успеваю вдохнуть, настолько неожиданным оказывается поцелуй.

Друг от друга нас отвлекает свет автомобильных фар. Смутившись, я зарываюсь носом в цветы, делая вид, что решила насладиться их запахом. Ярослав сохраняет спокойствие. Размеренным шагом идет к машине и открывает для меня дверцу заднего сиденья.

– Добрый вечер, – приветствие дается с трудом.

Герман – единственный человек, который видел наши взаимоотношения с самого начала. Он видел меня в ту ночь, когда произошла авария. Знает, что я была с другим парнем, а потом каким-то образом стала женой его начальника. Он видел, как мы целовались, и знает, как холодно Ярослав ко мне относился. Никак не могу избавиться от ощущения постороннего наблюдателя, хоть Гера никак и никогда не высказывался в мой адрес.

Домой доезжаем довольно быстро. Ночной город, почти нет машин. Я покидаю автомобиль первой. Ярослав какое-то время медлит, видимо, договаривается о графике на завтра. Я жду Яра у лифта и, как только он подходит, чувствую, как оживает каждая нервная клеточка.

Уже в квартире быстро нахожу вазу и определяю туда цветы. Нахожусь в каком-то предвкушении и приподнятом настроении. Ярослав без слов дал понять, что я его волную, возбуждаю, нравлюсь ему.

Я переставляю вазу с цветами на кухонную столешницу и на несколько мгновений застываю, глядя на лилии. Когда позади раздаются шаги, тело словно электризуется. Кожа покрывается мурашками, а сердце запускает ускоренный ритм. Ярослав подходит ко мне сзади. Обхватывает рукой мою талию, прижимает к себе.

– Доктор сказал, что сегодня не стоит заниматься сексом.

Я бы с радостью забыла эту рекомендацию, сделала вид, что ее не было вовсе, но тогда высока вероятность, что боль вернется вновь. И я не могу быть уверенной, что Ярослав не достанет Николая и не потребует от него объяснений.

– А кончать можно? – хрипло выдыхает над моим ухом.

– Не… не знаю.

– Телефоном с доктором не обменивались? Можно позвонить и спросить.

Мне почему-то кажется, что я слышу в его голосе раздражение, но, быстро отбросив эти мысли, мотаю головой.

– Узнаем на практике.

Ярослав разворачивает меня к себе, спускает с плеч бретельки пижамы, отчего ткань съезжает вниз, оголяя грудь. Меня забирали в спешке прямо в пижаме, под которой не было лифчика. На выходе удалось набросить кофту, висящую на вешалке, но по возвращении я бросила ее на кресло в гостиной. Ваза с цветами позади пошатывается, когда я выгибаюсь дугой от прикосновения влажного языка Ярослава к чувствительным торчащим соскам.