Глава 44

Лера

Все происходит слишком быстро. Насмешливый тон, смех других мужчин, а затем гробовая тишина, после которой следует глухой удар и отборный мат. Позади меня скрипит балконная дверь. Ольга докурила сигарету и зашла в комнату, а я стою, не в силах пошевелиться.

– Что там происходит? – спрашивает обеспокоенно и толкает дверь.

Когда мы попадаем в гостиную, первое, что бросается мне в глаза – окровавленное лицо и рука Назара. Остальные суетятся, Ярослав же продолжает сидеть в кресле, словно ничего не произошло. Я растерянно перевожу взгляд со своего мужа на гостей.

– Ты, блядь, издеваешься? – выплевывает Назар, глядя на Ярослава.

Я сглатываю. Если секунду назад я думала, что врезал нашему гостю кто-то другой, то сейчас не остается сомнений – это сделал Ярослав. Судя по выражению лица – невозмутимо, холодно и ни минуты не сомневаясь.

– Я сказал, что тебя это не касается, – сжав челюсти, отвечает Яр. – Ты решил пойти дальше. Я что, когда-то позволял обсуждать своих женщин? Осуждать выбор, строить предположения, кого я трахаю?

Ярослав резко поднимается. У меня от того, как плавно и вместе с тем яростно он это делает, внутри что-то обрывается. Но тем не менее я ничего не могу сделать, стою на одном месте, растерянно глядя на то, как мужчины буравят друг друга взглядами. Если начнется драка, я ничего не смогу сделать, потому что жутко боюсь любого физического насилия.

– Ну хватит, вы чего? – встревает Вадим, вставая между мужчинами.

– Что произошло? – взвизгивает Ольга, когда Ярослав отталкивает Вадима в сторону. – Ярослав!

– На выход, – чеканит ровным голосом. – Сейчас же. Живо.

Первым к двери следует Назар. Он все еще вытирает льющуюся из носа кровь, но при этом не пытается устраивать разборки дальше. Пока Вадим и Рома пытаются с Яром поговорить, Назар выходит из квартиры, громко хлопнув дверью.

– Ну чего ты вспылил? – удивляется Вадим. – Ты же знаешь Назара, язык как помело, что думает, то и несет.

– Значит, пора учиться думать, – отсекает Ярослав. – Иначе так и будет по ебалу получать.

В гостиной повисает напряжение. Понятно, что никакого дальнейшего общения не получится. Ярослав явно не настроен ни на разговор, ни на снисхождение, а мне до жути хочется всех выпроводить. Пусть уходят прямо сейчас.

После пары ничего не значащих фраз все наконец движутся к выходу. Ярослав с мужчинами идет впереди, мы с Ольгой позади. Я следую машинально. После случившегося мне резко есть что ей сказать, и я хочу это сделать так, чтобы никто не услышал. Наедине. Пока гости обуваются, я дергаю ее за плечо, она оборачивается, глядя на меня удивленно.

– Ярослав ударил Назара из-за меня.

– Мне-то какое дело?

– Твоя подружка хотела знать, как наши отношения. Вот так. Он меня защищает, ясно? Никому не позволяет и слова плохого вставить в мой адрес. Никому. Даже друзьям. Передашь ей? Чтобы не надеялась.

Ольга усмехается, мотает головой. Ее явно не убедили мои слова.

– Ты не понимаешь, да? – она поджимает губы. – Знаешь, что только что произошло? Ты встала между Ярославом и его друзьями. Вот почему рано или поздно он вернется к Инге. Она была его якорем, его штилем в море, а ты… ты огромная глыба льда, которая стоит у него на пути. Рано или поздно он это поймет.

Несмотря на то, что Ярослав за меня заступился, Ольга каким-то мистическим образом умудряется вызвать во мне волну сомнений и раздражения. Я с облегчением выдыхаю, когда они покидают квартиру, и Ярослав захлопывает дверь. Мы вместе возвращаемся в гостиную, молчим. Я взвинчена, потому что успела накрутить себя. В чем-то Ольга права. Назар был другом Ярослава, пока не появилась я. Теперь же он ушел с разбитым носом, а Яр остался с покрасневшими костяшками на левой руке.

Я молча слежу за тем, как муж сгребает стакан с журнального столика и делает большой глоток. Следом садится в кресло и, откинув голову на спинку, прикрывает глаза. Мне бы лучше уйти к себе. Сделать вид, что ничего ужасного не произошло, что разбить другу нос в их компании вполне нормально, но я так не могу. Слова Ольги не дают мне покоя.

– Ты жалеешь, что женился на мне?

Несколько мгновений Ярослав никак не реагирует. Продолжает сидеть в кресле и размеренно дышать. Я начинаю думать, что никакого ответа не последует. Да и что он может сказать? Что жалеет?

– Иди сюда, – подзывает меня к себе.

Не могу ослушаться, потому что он за меня заступился. Что бы ни говорила Ольга, а Яр не позволил говорить обо мне плохо. Даже другу, который решил, что это смешная шутка. Остановившись рядом с креслом, ненадолго тушуюсь, но Яр тут же обхватывает меня за бедро и подтягивает к себе, усаживает на колени. Держа одной рукой стакан, второй он обнимает меня за талию.

– С твоим появлением все как-то изменилось. Не хорошо и не плохо, просто иначе. Когда я куда-то уезжаю, я помню, что где-то в городе есть женщина, за которую я несу ответственность.

– Тебя это напрягает?

Ярослав допивает свой виски, ставит стакан на стол и внимательно на меня смотрит.

– Меня напрягает горизонтальное положение нашего брака. Я лишил тебя девственности. Вряд ли теперь у нас фиктивные отношения.

Ярослав явно выпил лишнего. У него слегка поплывший взгляд и хмельная улыбка. А еще он много говорит. Гораздо больше обычного и словно… проще. Сталь, сквозящая в голосе, куда-то улетучилась, уступив место усталости и легкости.

– Я не против.

– Почему?

– Почему не против?

– Ты пришла просить взять тебя замуж, чтобы не выйти замуж за мужика втрое старше. Но охотно отдала свою девственность мне.

– Ты другой, – говорю с улыбкой. – Ты… привлекательный, сексуальный, заботливый. Я…

– Не влюбляйся, – мотает головой Ярослав, возвращая холод в свой голос, становясь собой обычным. – Потому что я не отвечу.