Глава 54

Лера

В первые мгновения от шока я не могу понять, что происходит. Заторможенные мысли и действия, абсолютное непонимание, почему тело не подчиняется и реагирует слабо, замедленно и не так, как запланировано. Пытаюсь сжать губы – не выходит, со всей силы ударяю Ника в грудь, тоже не очень. Выходит лишь стукнуть кулачками, да и то сжатыми не до конца. Я могу лишь прикусить его язык, который без разрешения толкается в мой рот.

– Блядь, Гордеева, что ты творишь?! – возмущается.

– Открой дверь.

– Да брось ты… Тебе же понравилось. Не сопротивляешься совсем.

– Открой эту блядскую дверь, – я пытаюсь звучать решительно и грубо, но осознаю, что не выходит.

Тон никак не меняется, а язык и вовсе заплетается. Ноги ватные, тело начинает знобить, хотя не так давно было жарко. Я припадаю лбом к двери, дергаю ручку, но она не поддается. Никита не снимает блокировку, и мне становится страшно. Впервые за вечер я ничего не понимаю, я беззащитна, дезориентирована, на грани обморока. Рядом парень, которого, как я думала, я хорошо знаю, с которым мы провели кучу времени вместе, были на всевозможных тусовках. Ни разу не было ничего подобного. От этого страшно и до жути обидно.

– Открой, пожалуйста, – меняю гнев на милость.

Когда ручка поддается, то от неожиданности я просто выпадаю из машины. Раздираю в кровь коленки и чувствую жжение в ладошках. Расфокусированным взглядом ищу сумочку. Где-то на задворках сознания крепнет мысль, что меня могут увидеть и сфотографировать. Если это произойдет, то фотографии попадут в СМИ. О том, что будет дальше, мыслить не могу.

– Лер… тебе плохо?

Никита оказывается рядом, помогает мне подняться.

– Где моя сумочка?

Я мало что соображаю, меня очень шатает и трясет. Возбуждение, которое накрыло меня по пути, бесследно исчезает, сменяясь каким-то непониманием всего, что происходит.

Я прислоняюсь бедром к машине, чтобы не упасть. Осматриваюсь по сторонам, но журналистов и камер не вижу, что, наверное, хорошо?

– Вот… – Никита вкладывает в мои руки сумочку. – Ты как?

Я поднимаю взгляд на Ника. Пытаюсь его рассмотреть, но он как-то резко исчезает.

Через секунду я понимаю, что его просто отбросили в сторону, на тротуар. Вначале я думаю, что широкая мужская спина, обтянутая черным пиджаком, принадлежит Ярославу, но через несколько мгновений понимаю, что передо мной не он. Кто-то другой. Кто-то, чье лицо я знаю, но никак не могу вспомнить. Ни кто он, ни его имя.

– Валерия…

Этот голос я тоже знаю.

Прикрыв глаза, пытаюсь вспомнить.

– Лера, вы как? Что она принимала?

Спрашивают, очевидно, не меня. Да и не могу я отвечать, потому что не знаю. Даже название коктейлей не могу сказать. Становится стыдно и неуютно. Я должна была остаться дома. Для своей безопасности и для безопасности репутации. Я не могу перестать думать о том, что одним поступком похерила карьеру Яра. Если это так, он меня возненавидит.

То, что меня поднимают на руки, я понимаю не сразу. Лишь когда не чувствую под ногами твердой поверхности. Следом приходит осознание, что меня куда-то несут. Кто-то знакомый, чьего имени я не могу вспомнить. Он определенно горячий и сильный. И точно не Ярослав. Понимаю это по абсолютно чужому запаху, от которого почему-то резко тошнит.

– Отлично… – слышу комментарий, осознавая, что я уже не на руках.

Стою, согнувшись пополам. Открыв глаза, утыкаюсь взглядом в землю и осознаю, что меня стошнило. Зато сознание проясняется почти моментально. Неловко вытерев ладонью рот, поворачиваюсь к тому, кто держит мои волосы.

– Николай?

– Еще лучше. Вы вспомнили мое имя, значит, нам не придется везти вас в больницу. Если скажете этаж и номер квартиры, я помогу вам добраться. И неплохо еще указать подъезд.

– Третий. Последний этаж.

– Отлично.

Николай снова поднимает меня на руки. Я протестую, пытаюсь отнекиваться и встать на ноги, но он непреклонно несет меня к подъездной двери, а затем и к лифту. О том, что это кто-то мог видеть, уже не думаю. Если это так, мне конец. Ярославу не объяснишь, почему вдруг я приехала с одним парнем, а на руках меня несет другой.

– Что принимали, знаете? – спрашивает, пока едем в лифте.

– Нет.

Сглотнув, я снова делаю попытку увернуться и спуститься на пол, даже прошу у Николая меня спустить. От его близости мне неловко. Ни до Ярослава, ни тем более после меня так на руках не носили, и это… странно.

Когда дверь лифта открывается, и мы оказываемся на этаже, Николай меня отпускает. Помогает дойти до двери, поддерживает, когда я достаю ключи и открываю двери. Зайти его не прошу, но он делает это сам, когда я теряю равновесие и едва не падаю на пол.

– Не бойтесь, Лера, я ничего ужасного вам не сделаю, – говорит, видимо, заметив мое замешательство, когда он переступил порог квартиры и закрыл за собой дверь. – Ваш муж дома? Я передам вас ему и уйду. Вам… нужен присмотр. Вероятно, вам что-то подсыпали. Оставаться одной вам нельзя, в любой момент может стать хуже. В моей практике…

Дальнейшие слова Николая я не слышу, потому что проваливаюсь в забытье.

Когда распахиваю глаза, то сразу же щурюсь от ярких вспышек света, которые раздражают зрение. Я тут же зажмуриваюсь, но распахиваю глаза снова, чтобы понять, где я и кто со мной рядом. Стону, осознавая, что ничего не могу сказать из-за дикой сухости во рту и сдавившего шею ощущения. Скосив взгляд вниз, понимаю, что я укрыта несколькими одеялами. И только потом меня озаряет вспышка. Никита, Николай, лифт, квартира…

Я так резко сажусь на диване, что из-за возникшего головокружения едва не падаю на пол. Свалиться мне не позволяют сильные мужские руки. Повернув голову, натыкаюсь на Ярослава. Он сидит в кресле. Судя по сонному взгляду – спал в нем. Прямо в одежде, узел галстука ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Он прицельно меня осматривает, вглядывается в лицо. Я не сразу понимаю, что на самом деле он оценивает мои зрачки.

– Вода… – хриплю я.

Ярослав толкает меня на диван, укладывает и уходит. Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох, пытаясь осознать случившееся. Я мало что помню. Память возвращается ко мне какими-то вспышками. Увы, не самыми приятными.

– Вот, – Яр поднимает меня с дивана, помогает сесть и протягивает соломинку. – Пару глотков – не больше.

Я, конечно, не слушаюсь. Жадно тяну воду, так что Яру приходится буквально выдирать трубочку из моего рта и забирать чашку.

– Больше нельзя, – говорит он.

На первый взгляд не злится. Уставший, нахмуренный, с легкой дневной щетиной и явно без душа, потому что на нем тот самый костюм, в котором он был сегодня днем, когда мы обедали. Я вдруг понимаю, что этот костюм – черный, а тот, что был у Инги в сторис – темно-синий. Конечно, он не ездил к ней. Просто я ревнивая влюбленная идиотка, которая не поверила его словам.

– Прости меня? – выдаю с вопросительной интонацией.

Вообще не знаю, какой реакции ожидаю от Ярослава, но точно не того, что он грубо сгребет меня в охапку и притянет к себе.