Глава 55

Лера

В его крепких объятиях по моим щекам катятся слезы. Их так много, что за несколько минут рубашка Ярослава в районе плеча промокает насквозь.

– Я не хотела. Не собиралась. Я не знаю, что было в стакане, я думала, что это просто коктейль. Мы всегда…

Я шмыгаю носом, снова плачу, перевожу дыхание, чтобы сказать то, что хочу:

– Мы всегда так отдыхали… раньше.

Ярослав молчит и спокойно гладит меня по спине. Позволяет выговориться и выслушивает. Я правда не хотела. Даже подумать не могла. Я и раньше отдыхала, ходила в клуб с ребятами, пила, иногда куда больше, чем сегодня, но никогда ничего подобного не было. Я и представить не могла. Да и кто? Зачем? Я не могу понять. То ли это фишка заведения, о чем никто не знал, то ли… кто-то из своих. От второго варианта все внутри холодеет и выкручивает. Страшно представить, что мне в стакан могли что-то подсыпать ребята, с которыми я тусила всегда. Но кто? Никита, Степа, Леша или девочки?

– Все нормально, Лера, – говорит Яр спокойным тоном.

Когда я перестаю плакать, отстраняет меня от себя, вытирает остатки слез со щек и усмехается, заметив мокрое пятно на рубашке. Я неловко закусываю губу. Уже не жду, что Ярослав будет на меня кричать, но все еще жду того самого серьезного разговора, где мне, как нашкодившему котенку, придется поджать хвост и слушать.

– Я хочу знать, с кем ты отдыхала. Имена, фамилии. И название клуба, – вместо разговора просит Ярослав. – И того парня, что тебя привез.

– Зачем?

– Затем, что ты вывалилась из его автомобиля не просто так. Он что-то сделал?

Я сглатываю. То, что произошло в машине, несмотря на все еще мутные воспоминания, я помню. Никита пытался меня поцеловать. Точнее, поцеловал, потому что я не могла сопротивляться. В то, что это было запланировано, мне не верится. Я давно знаю Ника. Он неплохой парень и никогда прежде не оказывал мне знаки внимания. Возможно, ему показалось, что я… Господи, я была возбуждена, может быть, он это понял и…

– Он… ничего не сделал. Просто мне было плохо, и, когда мы приехали, я не рассчитала свои силы и… упала.

Ярослав прищуривается, внимательно глядя на меня. Я же совершенно не вовремя вспоминаю о том, что он – прокурор. Он в силу профессии проницателен, замечает детали, хорошо знаком с физиогномикой. Кому я вру?

– Я все равно буду с ним разговаривать, – ровным тоном говорит Ярослав. – Уверена, что он расскажет то же самое?

– Он… поцеловал меня. Я не знаю, почему он это сделал, я не… не давала повода, но так получилось. Как только он разблокировал дверь авто, я поспешила выйти и упала.

Я отчетливо вижу, как Яр сжимает челюсти, когда слушает. И замечаю его напряженную спину. Чувствую себя еще более виноватой, чем пять минут назад, хотя, казалось бы… куда больше?

– Я всем в университете сказала, что замужем. Я не знаю, почему он так сделал. Возможно, Ник что-то не так понял.

– А было что не так понимать?

– Я не знаю. Я была… дезориентирована, мне было жарко и плохо в салоне, я слабо понимала, что происходит, но я не хотела и тут же его оттолкнула.

– Блядь, Лера…

Первые неподдельные и несдержанные эмоции появляются у Ярослава именно сейчас, когда я выдаю всю правду. Он встает с дивана, яростно расстегивает мокрую рубашку и стаскивает ее с плеч, отбрасывая следом на диван. Я и слова вставить не успеваю. Яр просто оставляет меня одну, поднимаясь по ступенькам в свою комнату. Громкий хлопок двери оглушает. Я вздрагиваю и обнимаю себя руками. Фокусирую взгляд на брошенном на диван куске ткани. Не знаю, что сказать и сделать, чтобы успокоить Ярослава. Я и так натараторила много, пыталась объяснить, но судя по реакции – вряд ли вышло. Несмотря на то, что нас связывает лишь договорной брак, ему наверняка неприятно знать, что меня целовал кто-то еще.

Ярослав возвращается спустя несколько минут. Переодетый в спортивные штаны и футболку, спускается по лестнице. Я тем временем встаю с дивана, осматриваю себя. Удивляюсь, когда замечаю в изгибе локтя катетер.

– Николай постарался, – поясняет Ярослав, прослеживая мой взгляд.

– Он что-то мне ввел?

– Да. Сказал, что это поможет вывести ту дрянь, которую тебе дали. Ты голодная? Уже можно поесть.

При упоминании еды во рту скапливается слюна. Я ела ещё днем с Ярославом. После закинула три конфеты и уехала в клуб.

– Да. А ты?

– Поедим? – предлагает уже более спокойным тоном, да и в целом кажется куда спокойнее, чем совсем недавно.

Оказавшись на кухне, собираюсь достать из холодильника то, что приготовила домработница, и разогреть, но Ярослав пресекает эти попытки. Усаживает меня за стол и говорит, что позаботится об этом сам. Пока муж поворачивается ко мне спиной и раскладывает еду по тарелкам, я позволяю себе им любоваться. Снова и снова. Иногда кажется, что мне никогда не надоест это делать.

– Что? – поворачивается ко мне.

– Просто… подумала, что после всего ты еще и заботишься обо мне.

Яр пожимает плечами, словно в этом нет ничего такого. Я же вспоминаю, как все было с отцом. Я никогда прежде не принимала ничего запрещенного, но иногда пила алкоголь и возвращалась домой, едва стоя на ногах. Никто, кроме прислуги, обо мне не заботился. Отец был способен лишь накричать, сделать выговор, пригрозить лишить меня денег и… уйти к себе. С Ярославом иначе, и это сбивает с толку. Он мог бы меня оставить. Сразу, как я пришла в себя, подняться в свою комнату и лечь спать. На часах уже три ночи, а ему наверняка завтра на работу.

Вместо этого Ярослав ставит на стол две тарелки с супом и сухарики. Я точно знаю, что в холодильнике есть лазанья и мясная нарезка, но он их не достает. Ест суп с сухарями вместе со мной.

Я оставляю немного в тарелке, решая не переедать после отравления. Пытаюсь подняться и помыть посуду, но Яр и тут не позволяет. Просто сбрасывает тарелки в мойку и говорит, что пора идти спать.

Пока поднимаемся на второй этаж, у меня в груди все вибрирует от сожаления. Мне было мало разговора, мало сказанных слов, но проблема в том, что я совершенно не знаю, что еще сказать и с чего начать. Оказавшись на втором этаже, поворачиваюсь к Яру, чтобы пожелать ему спокойной ночи, но он открывает дверь своей комнаты, поворачиваясь ко мне спиной.

– Ты спишь в моей спальне, – поясняет, когда я не понимаю, почему он не зашел внутрь. – После всей той дряни, что ты приняла, так будет лучше.

В комнату к Яру я буквально залетаю. Меня не смущает тот факт, что на мне все еще вечернее платье, а переодеться не во что.

– Мне же можно в душ?

– Можно, – кивает Ярослав. – Под моим строгим присмотром.

Я сглатываю откуда-то взявшуюся в абсолютно сухом рту слюну. Ступаю к ванной комнате. Ярослав идет следом, заходит за мной и молча ждет, пока я сброшу платье. Мысленно я, конечно, сама грациозность. Красивая, соблазнительная и откровенная. На деле же едва не падаю, когда запутываюсь в платье. Ярославу приходится меня поймать и с улыбкой на лице помочь зайти в душевую кабинку. Он не идет следом. Остается снаружи и ждет меня. Я быстро намыливаю тело, смываю запахи клуба и духов его ароматным гелем для душа.

Когда открываю дверцы душевой кабинки, Яр протягивает мне полотенце и помогает выйти. Конечно, смотрит, пока я вытираюсь и надеваю халат. Мне под его пристальным взглядом неудобно и волнительно. Кожа горит, когда представляю, каких мест касается его взгляд.

В кровати оказываемся почти синхронно. Ярослав отключает подсветку, и комната погружается во тьму. Мы не прикасаемся друг к другу, просто лежим. По полнейшей тишине понимаю, что Яр не спит. И я не могу уснуть. Он рядом. Он почти голый, а я не почти – полностью. О себе дает знать то ли принятый препарат, то ли близость мужа рядом. Я двигаюсь ближе, нерешительно жмусь к нему. После тяжелого вздоха Ярослав сдается и притягивает меня к себе, обнимает, разрешает разместить голову у него на плече.

– Николай ничего не говорил насчет секса? – спрашиваю, радуясь, что в комнате темно.

– Что мне с тобой делать? – спрашивает в сантиметре от моих губ.

– Целуй.

Спустя пару секунд его губы действительно накрывают мои. Властно, чувственно и мокро. Я с жаром отвечаю.