Глава 56

Лера

Утром, к моему собственному удивлению, я просыпаюсь самостоятельно. Никаких настойчивых звонков в попытке узнать, как я себя чувствую. Даже если предположить, что Ник не стал никому ничего рассказывать, то даже сам не потрудился позвонить узнать, как мое самочувствие. Он-то точно в курсе всего, что вчера произошло. Это наталкивает меня на определенные мысли, которые я старательно отгоняю.

Ярослава в кровати нет, и судя по остывшим простыням, ушел он довольно давно, хоть часы и показывают всего девять утра. Подъем мне дается трудно. Мало того, что голова словно чугунная, так еще и сознание словно под наркозом. Несколько лет назад мне удаляли аппендицит, я хорошо помню это чувство, и чем-то оно похоже на то, что я испытываю прямо сейчас.

Кое-как поднявшись с кровати, принимаю душ и звоню Дани. Она, судя по сонному голосу, еще спала.

– С ума сошла, Гордеева? Ты время видела? Кто звонит лучшим подругам после тусовки?

– Ты… с тобой все нормально?

– В каком смысле? – говорит Дани после непродолжительной паузы.

Теперь ее голос звучит более осознанно.

– Мне что-то подсыпали в коктейль. Вчера, едва мы приехали домой, мне стало плохо, и я потеряла сознание.

– Погоди-погоди…

Я слышу в трубке какой-то шум и шелест, видимо, Дани встает с кровати.

– А теперь по порядку. В каком смысле подсыпали?

– Я заказывала коктейли не сама, мне их протягивал Ник, и я пила.

– Да мы все так пили, – хмыкает Дани. – Ты уверена, что подсыпали? Может, так отреагировала на алкоголь?

– Я выпила пару коктейлей, – поясняю. – От них не бывает потери сознания, жара, холода и рассеянности сознания. И это вчера мне еще капельницу поставили.

– Капельницу? Ого… Слушай, а Ник ничего не рассказывал. Он же тебя отвозил?

– Он, да.

– Он нам ничего не сказал. Появился вчера в клубе и как ни в чем не бывало тусил с нами. Правда, никого потом, козлина, не развез, потому что напился так, что за ним кто-то еще и приехал, – Дани смеется в трубку, а мне становится как-то не по себе.

Никита видел, в каком состоянии я была, видел, как Николай нес меня на руках, но никому ничего не сказал и продолжил после всего пить как ни в чем не бывало.

– Слушай, надо девочек обзвонить, спросить, как у них, но сейчас я не рискну звонить, а то они меня пошлют.

– Наберешь мне, ладно? Расскажешь.

– Хорошо.

Во мне все еще теплится надежда, что все – случайность. Может же такое быть? Возможно, Никита просто перепутал мой коктейль с чьим-то еще.

* * *

Ярослав возвращается домой посреди дня. Я как раз лежу в гостиной на диване и отчетливо слышу щелчок замка входной двери. Поворачиваюсь моментально, смотрю на то, как Ярослав разувается и идет ко мне. Даже на таком расстоянии вижу, что он больше на меня не злится. Хотя злиться он перестал еще вчера, когда мы занялись сексом. Удовлетворенные и спокойные, мы лежали, крепко обнимая друг друга.

– Привет, – улыбаюсь ему. – Ты сегодня рано.

– Я не был на работе.

– Так можно?

– Когда пашешь без выходных – можно все.

– Есть на сегодня планы? – я моментально активизируюсь.

Валяться на диване надоело. Я бы с радостью куда-то сходила или просто провела время с Яром. Все же это лучше, чем в одиночестве.

– Никаких. Если не обедала – можем съездить.

– Давай.

– Я приму душ, переоденусь, и поедем.

– Тогда я пошла одеваться.

Расходимся по комнатам. Я быстро достаю несколько платьев, примеряю их к своей фигуре одно за другим, смотрю в зеркало, как будет смотреться. После вчерашнего я немного бледная, поэтому надеть рискну не каждое. Останавливаю выбор на светло-бежевом платье, кручусь перед зеркалом, наспех накладываю тон и румяна, чтобы не казаться такой бледной.

Когда спускаюсь вниз, оказывается, что Ярослав меня уже ждет. Он одет проще, чем обычно. Вместо привычного костюма и рубашки на нем темные джинсы и светлая футболка поло.

– Ресторан отменяется, – говорит мне, когда я спускаюсь. – У тебя есть купальник?

– Эм… да, а что?

– Возьмешь его с собой? И пару комплектов одежды на смену. Пока принимал душ, подумал, что было бы неплохо перезагрузиться, пока мне дали пару отгулов.

– Хорошо.

Собираюсь я довольно быстро. Достаю пару купальников, шорты, футболки, вечернее платье. Выкатываю маленький чемоданчик и спускаюсь на первый этаж. Попытки допытаться у Ярослава, куда мы едем, ничего не приносят. Он молчит и лишь улыбается.

Когда спускаемся в паркинг, понимаю, что Геры нет, и судя по тому, что Яр не собирается его ждать и забирается на водительское сиденье, его и не будет. Мы поедем только вдвоем. Ярослав будет вести машину сам. От предвкушения все внутри вибрирует, искрится. Мы часто ездим с Герой, разговариваем при нем, обмениваемся взглядами и изредка прикосновениями. Я привыкла, но оказаться с Яром наедине куда приятнее, учитывая, что мы не так часто можем это провернуть. Я забираюсь на соседнее кресло, ерзаю, предвкушая неожиданную поездку.

Не знаю ни куда мы едем, ни как долго там пробудем, но очень надеюсь, что мы сможем поговорить. Я не хотела, чтобы вышло так, как вчера, не планировала ничего подобного. Я просто… расстроилась и вспылила. Увидела Ингу с ее историями, руки Ярослава, его плечи. Я знаю, что там, на фото, был он. Я его узнала. Оставались ли у меня сомнения, что они были вместе? Крошечные. Я знала, что она имеет на него право, видела это в ее взгляде, слышала в словах. Она была той, с кем он строил жизнь до меня. Такие женщины так быстро не забываются. Я сглупила, не убедившись, не дождавшись Яра домой. Останься я дома, сразу бы поняла, что Яр к ней не ездил, и те фото сняты давно. Но я не осталась, наделала глупостей. Хочу, чтобы Ярослав знал, что я не специально, но как ему об этом сказать, не признаваясь в чувствах – не знаю.

В салоне машины, вопреки работающему кондиционеру, довольно жарко. Я покрываюсь вначале мурашками, а затем тяжело вздыхаю от стремительного жара. Скорее всего, это последствия вчерашней вечеринки. Или же близость Ярослава настолько будоражит нервную систему, что она выкидывает необычные финты.

Яр заводит двигатель и плавно выруливает с парковки. Он ездит иначе. Герман заметно беспокоится об автомобиле, ездит плавно, размеренно и внимательно. Ярослав ездит резче, не так плавно и куда быстрее. Мне кажется, он превышает максимально допустимую скорость, но сказать этого наверняка не могу, потому что понятия не имею, на какой скорости здесь можно ездить.

Повернувшись к мужу, без стыда его рассматриваю. Крепкие плечи, напряженные руки, сжатые на руле пальцы со сбитыми костяшками. Я только сейчас замечаю легкие царапины на тыльной стороне его ладони. Я едва бы заметила их в квартире, но здесь, под палящим полуденным солнцем, они отчетливо просматриваются.

– Ты подрался? – спрашиваю удивленно.

Поверить не могу в то, что серьезный прокурор Барсенев мог с кем-нибудь подраться.

– Что? – Яр бросает на меня мимолетный взгляд, словно не понимает, о чем я.

– Твои руки.

Он разжимает пальцы, смотрит и хмыкает.

– Конечно же, нет.

– А что это за следы?

– Неудачно вышел из машины. Гера припарковался неподалеку от стройки, что затеяли рядом со зданием прокуратуры. В общем… так вышло.

Я, конечно же, не верю. Почему-то знаю на все сто, что он врет. Но представить Ярослава в драке еще сложнее, чем поверить в то, что он рассказывает.

Я кручу головой по сторонам, стоит нам выехать за город. Ярослав по-прежнему не говорит, куда мы едем, держа загадочное молчание. Я пытаюсь угадать, даже открываю карту, смотрю, что есть вперед, и понимаю, что там очень много всего. Отели, базы отдыха, остановиться можно где угодно – как на побережье, так и на природе.

Мы едем довольно долго. С каждым километром все больше отдаляемся от города. Я все время посматриваю на карту и не оставляю попыток узнать, куда же мы едем.

– Еще немного, – говорит Яр и забирает у меня телефон.

Видимо, чтобы не догадалась.

Минут через десять мы сворачиваем с трассы на проселочную дорогу. Здесь едем недолго. Ровно до того момента, пока я не вижу несколько двухэтажных коттеджей. Их тут где-то с десяток, небольшие, аккуратные, возведенные на зеленой благоухающей территории с зелеными насаждениями. Очень красиво! Как только Ярослав паркуется, я спешу выйти из автомобиля и оглядеться вокруг. Примерно через минуту понимаю, что мне нравится больше всего – тишина. Здесь поют птицы, и слышен шум ветра. Ни проезжающих мимо машин, ни раздражающих звуков автомобильных клаксонов. Ничего. Только тишина и мы. Вдвоем. Знаю, что тут наверняка есть еще люди, но их присутствие мы как-нибудь переживем. Можно ведь, в конце концов, не выходить из домика.