Глава 63

Лера

– Все собрала? Паспорт взяла? – Дани смотрит на меня вопросительно.

– Вроде бы да.

– Проверь еще раз, – настоятельно рекомендует.

Я киваю и лезу в сумочку. Мысли сменяют одна другую, я хмурюсь, когда не могу найти синенькую книжечку, без которой меня не выпустят из страны. Я ищу во всех карманах, но ее нигде нет, хотя я прекрасно помню, что положила паспорт именно в эту сумку еще несколько дней назад.

– Что такое? – Дани замечает мое копошение, забирает у меня стаканчик с латте, который мы купили, чтобы скоротать время до регистрации и вылета.

– Не могу понять, где паспорт.

– Ты серьезно?

– Ага.

В какой-то момент думаю, что это знак никуда не ехать. Я не верю во все это, но что если прямо сейчас вселенная пытается сказать мне, что мое место здесь? Не успеваю об этом подумать, как находится паспорт. Он оказывается в других документах, так что мне приходится их вытащить, чтобы достать его. Хорошо, что бронь билетов у Дани. Складываю все обратно и забираю свой латте, делая большой глоток. Стараюсь незаметно бросить взгляд на выход, но подруга, конечно же, замечает.

– Думаешь, приедет?

Уверена, что нет, но для Дани пожимаю плечами. С точки зрения его работы – наверное, стоило. Что если здесь сегодня окажутся репортеры, а я улетаю одна, без сопровождения, без теплых объятий от мужа? С трудом самой себе признаюсь, что я бы очень хотела этих объятий. В последний раз прижаться к его груди. Ярослав обнимал меня еще на базе. С тех пор мы друг для друга словно не существовали.

– Дождалась! – Дани пихает меня в бок и кивает на выход.

Когда поворачиваюсь, Ярослав уже на полпути ко мне. Безумно красивый и почему-то хмурый, словно злится. Позади нас с Дани собралась очередь, поэтому, чтобы поговорить без свидетелей, я оставляю подругу с багажом и иду Ярославу навстречу. Он останавливается посреди здания аэропорта, ждет, пока я подойду.

Чем ближе подхожу, тем сильнее замедляю шаг, хотя знаю, что времени у нас не так много. Перед Дани человек пять, и следом наша очередь.

– Привет, – это дурацкое приветствие прицепилось ко мне с тех пор, как мы уехали с базы.

Рядом с Ярославом мне неловко, непривычно. С одной стороны – он планирует надолго посадить моего отца, а с другой стороны – мои к нему чувства. Сердце никак не хочет успокаиваться и трепещет, как только Яр делает шаг еще ближе.

– Мы можем поговорить не здесь?

Я беспомощно поворачиваюсь к Дани. Вижу, что подруга смотрит и, кивнув, берет наши чемоданы и везет их в конец очереди.

– Можем. Минут пятнадцать у меня есть.

Ярослав кивает, берет меня за руку и ведет к выходу. Ничего лучше заднего сиденья его тонированного автомобиля для разговора без свидетелей нет, поэтому, как только Яр открывает дверцу, я забираюсь внутрь кожаного салона. Готовлюсь встретить за рулем Германа, но там никого нет, значит, Ярослав приехал один. Как только слышу хлопок закрываемой автомобильной двери, внутри все вибрирует. Мы с Ярославом наедине. Тет-а-тет. В нос ударяет запах его духов, слуха касается громкий глухой выдох.

– Вот, – Ярослав протягивает мне тонкий конверт, который я с интересом беру в руки.

Здесь точно не деньги. Та сумма, которую Ярослав собирался мне дать, сюда бы не поместилась.

– Что это?

– Арендованное жилье в Италии на период твоего пребывания на стажировке.

– Но…

– Я узнал условия проживания для стажеров. Вам с подругой будет лучше на съемной квартире, тем более она находится в пятистах метрах от места, где расположен ваш модный дом.

О том, сколько могла стоить аренда квартиры, я даже не спрашиваю. И так понятно, что каких-то нереальных денег, потому что даже Дани планировала жить в общежитии, которое предоставлял Пабло тем, кто согласился на него поработать.

– Не стоило, но спасибо.

– Ты можешь обратиться ко мне, если что-то будет нужно. Позвонить, попросить помощи.

Я мотаю головой. Понятно же, что я не стану ему навязываться. Как бы тяжело ни было, я постараюсь обойтись без вмешательства Ярослава. Я слишком хорошо помню, чем все обернулось после моей первой просьбы о помощи. Я доставила ему множество проблем, а взамен влюбилась так, что теперь, сидя рядом с ним, я не могу дышать. В груди неприятно сжимается, а дыхание срывается, стоит только представить, что мы вот-вот расстанемся. Не на полдня, не на несколько часов. Навсегда. Возможно, это наша последняя встреча.

– Я буду скучать, – вываливаю на Ярослава на одном дыхании.

Он пожимает плечами, поджимает губы, словно ему абсолютно безразлично. В ответ, конечно же, ничего не говорит. Он не будет скучать – это написано у него на лице. Прямо сейчас с его плеч слетает колоссальная ответственность и львиная доля возможных будущих скандалов, связанных со мной. У нас нет будущего. Не только потому, что Ярослав так ничего ко мне и не почувствовал, но и потому, что сделанное им и отцом всегда будет стоять между нами. Я не смогу забыть, из-за кого мой отец проведет на зоне свои последние годы жизни. А он не сможет забыть, кто причастен к смерти его матери.

– Мне… жаль, что так вышло. Что я свалилась тебе на голову и…

– Не надо, – Яр пресекает мои попытки извинений. – Забудь об этом. Эти полтора месяца прошли не так уж и плохо, верно? По крайней мере, первая часть.

О второй мне самой хочется забыть. Если бы Ярослав сказал мне, возможно, все бы обернулось иначе. О том, как именно, стараюсь не думать. Я бы могла принять сторону Ярослава, но он не стал вдаваться в подробности, не стал выставлять моего отца убийцей, хотя мог. Мне остается только догадываться, о чем он думал во время нашего разговора. Хотелось ли ему как-то оправдаться, выставить себя в лучшем свете или нет? Думал ли он хоть раз о том, как бы все было, скажи он сразу, почему взялся за дело и не отказался?

– Яр… – выдыхаю вместе с трелью моего мобильного – это Дани волнуется, что я не полечу с ней, а уеду с мужем.

Только вот Ярослав совсем не планирует меня увозить. Когда видит, что мне приходит смс, открывает дверь со своей стороны и выходит, так что мне приходится покинуть салон следом. Я медлю. Перетаптываюсь с ноги на ногу, не зная, что сказать. К сознанию неумолимо приближается мысль, что это конец. Мы больше не существуем как пара, как муж и жена. Я буду стажироваться там, где и мечтать не могла, а Ярослав будет сажать преступников и продвигаться по карьерной лестнице. После оглашения приговора моему отцу, уверена, его карьера пойдет вверх. Он докажет, что непредвзят, что в любой ситуации может мыслить холодно. Каким бы разрушительным в его жизни ни было мое появление, сейчас кажется, что оно даже к лучшему. Уверена, что и Ярослав это понимает.

– Уверен, у тебя все получится, – говорит Яр с улыбкой, пока стоим друг напротив друга.

Я подхожу ближе. Делаю шаг и считываю его реакцию. Он не отходит, не мотает головой, смотрит и словно… ждет? Делаю еще шаг и еще, пока не оказываюсь рядом.

– Если тут есть журналисты, им ведь нужно знать, что я улетаю не потому, что ты собираешься посадить моего отца? Пусть думают, что у нас все хорошо, верно?

Он как-то неопределенно то ли кивает, то ли мотает головой, не могу разобрать, но мне и не нужно. Я приподнимаюсь на носочки и касаюсь его губ своими. Несмело, аккуратно, будто ожидая, что он оттолкнет. Ярослав, конечно же, не отталкивает. Обхватывает мою талию ладонями, вжимает в себя так крепко, что кажется, вот-вот раздавит.

Поцелуй становится глубже, откровенней. Я запоминаю вкус его губ, твердость его рук и запах, но все очень быстро прекращается. Ярослав меня отстраняет, вытягивает руки, вынуждая отойти, мотает головой. Во взгляде – буря эмоций. Он совсем не равнодушен, но холодно произносит:

– Не стоит.

Наверное, да, но как же сильно хочется, чтобы было не так. Чтобы от чувств рвало на части не только меня, но и его. По-настоящему, сильно и дико. Пока что я этого не вижу. Знаю, что не совсем равнодушен, но и дикой боли, которую испытываю я, не замечаю. Ни в глазах, ни в движениях, ни в чем. Впрочем, я и сама веду себя сдержанно. Заряжаюсь им. Иначе и не стоит, потому что он не оценит.

Не знаю, на что рассчитывала. Что станет останавливать? Что попросит никуда не улетать? Что скажет, что я нужна ему здесь, рядом? Конечно же, ничего такого не могло произойти, потому что мой отъезд был запланирован. Ярослав слишком многое вложил, чтобы он состоялся, снял мне квартиру и договорился с университетом.

– Ты думал о том, что у нас могло быть будущее?

Назад дороги нет. Через несколько часов я улетаю, а через пару месяцев получу документ о разводе. Какая уже разница, что он подумает, верно? Просто мне нужно знать.

– Нет, не думал, – отвечает без промедления.

– Но почему? – непроизвольно вырывается. – Ты не хотел, чтобы я осталась? Чтобы была твоей навсегда? Мне казалось, я тебе нравилась.

– Хотел или не хотел, какая разница?

– Так будет правильно? Или действительно хочешь, чтобы уехала?

На глаза наворачиваются слезы, а к горлу подкатывает неожиданная тошнота. Я почти ничего не ела сегодня, поэтому в довесок получаю еще и головокружение.

– И хочу в том числе, – отрезает, доставая пачку сигарет из кармана. – Иди, Лер. Опоздаешь на самолет.

Я разворачиваюсь как раз тогда, когда чувствую, как предательские слезы брызжут из глаз и скатываются по щекам. Обхватив себя руками, решительно шагаю к аэропорту. Он не станет меня останавливать, не будет говорить, что я ему нужна, потому что это не так, потому что все, что я себе успела придумать, было иллюзией. Возможно, Ярик все еще думает об Инге. Может быть, даже вернется к ней, как только мы разведемся.

Усилием воли заставляю себя не оборачиваться, но у входа не сдерживаюсь. Поворачиваюсь. Отсюда не вижу выражение его лица, но это и не нужно. Не дождавшись, пока я зайду внутрь, Яр выбрасывает сигарету и садится в машину. Через минуту он срывается с места и уезжает, а я шагаю в аэропорт, чтобы начать жизнь, о которой мечтала.