Глава 13

Мика

К счастью, обустройство нового жилища занимало почти всё мое время. Я перевезла памятные вещи из своей старой квартиры и сдала ее на очень выгодных условиях. Пользоваться деньгами Лана, как бы он ни настаивал, я не собиралась. Да, выйти на работу я не смогу, но денег, вырученных за аренду квартиры и подработку в интернете, которую я нашла, было более чем достаточно на безбедное существование. Нам ведь много и не надо. Крыша над головой есть, коммунальные услуги Нурлан также взял на себя, так что отсутствие полного рабочего дня мне даже на руку. Буду проводить больше времени со своим малышом.

Даже не верится, что он теперь мой!

То, что Нурлан с такой легкостью отдал мне частичку себя, до сих пор не давало мне покоя. Это словно окончательно отвратило меня от него. Я спрашивала себя, как можно любить человека, который может отказаться от собственной крови и плоти? Разве есть надежда на такого мужчину? На него нельзя положиться и довериться!

И с таким мужчиной я хотела провести свою жизнь? Такому пожертвовала самое дорогое?

Нет. Пора было покончить с этой болезнью под именем Нурлан Мажиев.

Нурлан

– Ну вот опять! – капризно тянет Анжела, надувая губки.

Очень красивые губки, между прочим. Сочные, именно такие, какие я и предпочитал. А что они умели делать…

Только вот сегодня голова была забита вовсе не всеми теми способами, что Анжела могла подарить мне удовольствие.

Мне всё время казалось, что я слышу чертов детский плач! Я даже просыпался от этого фантомного ощущения, черт возьми!

Избавившись от ребенка, я не избавился от его ощущения рядом!

Словно вышел из тюрьмы, но решетки всё еще сковывали мою волю. И самое ужасное, что я никак не мог заставить себя не думать об этом.

– Прости, я отвлекся, – улыбаюсь я, пытаясь отвлечься.

Беру девушку за руку и переплетаю наши пальцы, подсаживаясь ближе, благо на удобном диванчике, где мы устроились, это было не проблемой.

Не зря же я наконец выбрался в свет после недельного заточения дома? Хватит хандрить! Нужно срочно начать пользоваться возвращенной свободой и пуститься во все тяжкие.

– Ты всё время отвлекаешься, – примирительно улыбается она, довольная моим вниманием.

Правда, тут я вспомнил совсем другие пальчики, что ласкал ночами. Нежные, тонкие пальчики с короткими ноготками, в отличие от этих алых когтей.

Первую неделю я еще как-то мирился с тем, что думал о Мике. Всё же мы какое-то время жили вместе, даже сексом занимались, ясное дело, что мысли невольно будут возвращаться к ней. Да и к ребенку тоже, всё же не бессердечное же я чмо, чтобы даже не думать о собственном сыне.

Но с Микой ему будет намного лучше, чем со мной. Она сможет привить ему правильные ценности и воспитать как надо, окружив его любовью, на которую я сам не способен.

Да, с ней ему определенно будет лучше.

– Ну что, поедем ко мне? – проводит девушка свободной рукой по моему бедру вверх, отвлекая меня от ненужных мыслей.

– Только и ждал, когда ты предложишь, – ухмыляюсь я, накрывая ручку на своем бедре.

Мне просто нужно заменить одно женское тело другим.

Вот и всё.

А все эти глупые мысли и ощущения… Я просто отброшу их прочь. Не в моих правилах скучать по кому-то.

Мика

– Ох, прости, малыш… – стону я, переворачиваясь на другой бок и поглаживая животик начавшего хныкать пухлика.

Сама не понимала, что со мной. С утра тошнило, а потом я просто вырубилась, уложив ребенка. Весь день ничего не ела, а всё равно подташнивает.

В голове то и дело мелькает мысль о беременности, которую я гоню от себя, боясь, что именно в этом и причина моего состояния.

Мои критические дни опаздывали на целых полторы недели, чего со мной никогда не случалось, а сегодня еще и состояние ухудшилось. Признаки явной беременности проявлялись также и в том, как начала болеть грудь, набухнув и став такой чувствительной, что даже прикосновение бюстгальтера отдавалось неприятной болью.

Я понятия не имела как такое возможно, ведь Нурлан как одержимый следил за тем, чтобы презерватив всегда был при нас. Казалось, все его мысли были только об этом вначале процесса.

– Он точно обвинит меня в том, что я залетела от кого-нибудь другого, – стону я в подушку.

Хотя какая мне разница? Я ведь вырвала этого мужчину из своего сердца! Я даже говорить ему не стану. Раз уж он отказался от одного ребенка, вряд ли будет рад второму. Деньги мне его не нужны, так что надобности в том, чтобы говорить ему о своем положении, я не вижу. Да и толку не будет. Ну что он скажет? Раз залетела сама – и заботься о нем!

– Так и сделаем, да, ребенок? – несмотря на слабость, подтаскиваю я к себе пухлика и укладываю к себе на живот. – Будем жить дружной семьей, с твоим братиком или сестренкой!

Два месяца спустя…

– Ня! – протягивает мне пухлик пульт от телевизора, смотря так требовательно что я просто не могу сдержать смешок.

– Ты ж мой генерал! – умиляюсь я и включаю ему его любимый мультик.

Малыш тут же шлепается пухлой попкой на ковер и начинает с интересом наблюдать за приключениями любимых героев.

– Только недолго, нам с тобой сегодня надо на консультацию, узнать, как там твой братик или сестренка в мамином животике, – глажу я пока еще плоский живот.

Странно, но я довольно быстро примирилась с той ситуацией, в которую попала. Я, конечно, хотела бы полноценную семью и чтобы Нурлан был с нами, радуясь каждому изменению в моем теле, но раз уж всё сложилось таким образом и ему мы не нужны… В общем, я решила жить и радоваться тому, что послал мне господь. Я ведь сама мечтала о ребенке от этого мужчины, и в итоге бог послал мне не одного, а целых двоих!

Денег мне хватит, к тому же Нурлан был более чем щедр. Конечно, я не хотела их трогать, но раз нет другого выхода… К черту гордость! На ней далеко не уедешь, а моим детям нужна комфортная жизнь, которую могут дать эти деньги. К тому же мои дети имеют на них полное право, так кто я такая, чтобы отказываться из-за какой-то гордости?

***

– Поверить не могу, что ты пошла на всё это! – говорит мне Хади за обедом.

Мы договорились о встрече после моего планового похода к врачу, и я наконец ей всё выложила, не став ничего скрывать. Слишком уж меня вымотали эти тайны и необходимость врать ей при каждой нашей встрече.

– Так уж вышло, – лишь вздыхаю я, пожимая плечами.

– Он же заядлый бабник! Глупо было даже надеяться, что он исправится! Я… Ладно, мне ли говорить о таком, – вдруг теряет она запал и качает головой. – Некоторые мужчины меняются, но боюсь, что Мажиев – безнадежный случай.

– Я это уже поняла и ничего от него не жду, – говорю я. – Я счастлива тем, что есть.

– Ох, Мика… – удрученно говорит она, смотря на меня с такой жалостью, что чертов комок тут же встает у горла, и я с трудом сдерживаю слезы.

Обида наполняет нутро, и мне хочется выть, спрашивая у вселенной, почему я не заслужила любви. Почему всю жизнь терплю лишения?

– Хочешь, я заставлю Мурада поговорить с ним? Ты ведь его жена и ждешь от него ребенка! По законам шариата, он обязан позаботиться о тебе! Пусть заберет вас к себе и начнет уже принимать ответственность за свои поступки. Нельзя всю жизнь искать удовольствия, отказываясь от…

– Нет! – в ужасе восклицаю я, привлекая излишнее внимание к нашему столику. – Мне не нужно, чтобы его заставляли, как ты не понимаешь?! Я рассказала-то тебе всё только потому, что мне нужна дружеская поддержка, а не…

– Я просто хотела как лучше, – тут же идет она на попятную, накрывая мою дрожащую руку своей. – Мы с Шамилем всегда рядом, если тебе нужна помощь. Ты же знаешь, как дорога нам? Если мама узнает о том, что с тобой произошло… – вдруг говорит она, с грустью смотря на меня.

– Я знаю, что она будет расстроена этим, – соглашаюсь я. Свекровь Хади действительно приняла меня в свое время как родную. Всегда заботилась обо мне и считала своей дочерью.

– Мы пока не скажем ей, учитывая, какая она сейчас слабая, это будет не лучшая новость для ее самочувствия, – вздыхает Хади. – Но, возможно, тебе стоило бы переехать к нам? Как ты одна с ребенком и с беременностью?

– Спасибо, но я пока справляюсь, – тронутая ее словами, накрываю я ее кисть, всё еще сжимающую мою руку, своей. – Если мне будет трудно, я сама попрошу вас о помощи.

– Надеюсь на это, Мика. Семья ведь для того и нужна, чтобы помогать в трудный момент.

Семья… Хотела бы я иметь ее. Но разве того, что есть, мало? У меня есть Хади, есть пухлик, а очень скоро появится еще один маленький человечек, ради которого определенно стоит жить и радоваться этой жизни.

Нурлан

Я стал евнухом.

Нет, серьезно! Как иначе назвать мужика, у которого не встает на самых шикарных баб? Мне, видите ли, запах их не нравится! И кожа не такая гладкая, и поцелуи не такие сладкие, а даже противные, со вкусом мерзкого блеска для губ вместо карамели!

Вот что это, если не невроз?!

До сих же меня всё более чем устраивало, черт возьми!

– Что-то не так, Нурлан Магомедович?

«Я, мать твою, два месяца без секса! Вот что не так!» – захотелось мне рявкнуть на секретаршу, вошедшую в кабинет.

– Я ухожу, отмени все встречи, – раздраженный донельзя, встаю я со своего кресла и, обойдя рабочий стол, открываю шкаф с верхней одеждой. Подхватываю пальто и выскакиваю из приемной.

Мне срочно нужно что-то делать. Это просто невыносимо – жить такой блеклой жизнью! Разве об этом я столько времени мечтал? Избавиться от ребенка, чтобы только и делать, что думать о нем!

Да, дело было не только в чертовом сексе и Мике! Я, черт возьми, скучал по Толстунчику! Причем скучал даже по его плачу и капризам, по тому, как он не давал мне спать, когда у него резался зуб или когда поднималась температура.

Просыпался, поглаживая прижатую к груди подушку, и понимал, что принял ее во сне за ребенка.

Сначала я, конечно, убеждал себя, что дело в привыкании и меня скоро отпустит. Но с каждым пройденным днем я понимал, что всё не так уж просто. Меня и не думало отпускать!

Да я в жизни столько не обходился без женщины! Мика словно заколдовала меня, лишив возможности быть с кем-либо кроме нее.

– Это просто стресс, – уговаривал я себя, спускаясь на парковку и заводя машину. – Мне просто нужно свыкнуться с тем, что этот кошмар закончился и я снова свободный человек. Не было в ней ничего особенного, женщина как женщина. Да и девственницы у меня были, не первая же она такая, – приводил аргументы, но, вместо того чтобы услышать самого себя, начал ехать по адресу, который вел к новой квартире Мики, что я купил для нее с Толстунчиком.

– Я просто проверю, что ничего нет, – нашел я оправдание. – Что это всё чушь. Никакая она не особенная, и никаких родительских чувств к ребенку у меня нет.

Сам не понял, как доехал, за всеми этими рассуждениями. Казалось бы, только сел за руль, а уже стою около ее двери, нажимая на звонок.

Мика

Приободренная разговором с Хади, я дала себе установку лишь на позитивные мысли. Вот уже пару дней я не нервничала, не волновалась и не плакала. Просто жила, наслаждаясь своим положением, и тем, что мой милый пухлик со мной.

– Будем есть мамин супчик, да, мой хороший? Твой любимый, с фрикадельками из индейки, – наклоняюсь я к нему, сидящему в детском стульчике, и целую в пухлую щеку.

Мы еще больше набрали вес, отчего мягкие щечки еще сильнее раздулись. Их очарованию было просто невозможно сопротивляться.

Удивительно, но, приняв решение жить своей жизнью без оглядки на Нурлана и отпустив обиды, я стала намного спокойнее и счастливее. У меня словно тяжелый груз свалился с плеч. Возможно, именно это мне и нужно было сделать сразу же после переезда – отпустить.

Но лучше поздно, чем никогда. Сейчас я дала себе слово никогда больше не думать и не надеяться на Нурлана.

Я построю новую жизнь. Буду жить ради своих детей, полностью выбросив мысли об этом недостойном меня мужчине из головы. Забуду о существовании Нурлана раз и навсегда.

Чем не план дальнейшей жизни?

– А это еще кто? – услышав звонок в дверь, удивленно приподнимаю я брови. – Посиди чуток, малыш, мамочка быстро, – треплю я сына по отросшим волосам и иду к двери.

Смотрю в глазок и пораженно замираю.

Прямо за дверью стоит Нурлан!

Он что, демон?!

Почему появился именно в этот момент?! Он что, ждал, пока я приму решение вычеркнуть его из своей жизни?!

– Мика, я знаю, что ты стоишь за дверью, открой! – возвращает меня в реальность его голос и стук в дверь.

– Уходи! – истерически прошу я, и не думая открывать.

Зачем он только пришел?!

– Я хочу поговорить и не уйду, пока ты не впустишь меня.

– Не впущу! Ты обещал исчезнуть из нашей жизни! – настойчиво говорю я.

– Еще как впустишь! Я с места не сдвинусь, пока мы не поговорим!

– Что тебе нужно?! – чувствуя надвигающуюся истерику, спрашиваю я.

– Поговорить. Увидеть сына, – удивляя меня с каждым словом, заявляет этот бессовестный.

– Нам не о чем говорить! И сын тебе был не нужен! – полна я возмущения.

– Мика, открой чертову дверь! Я не собираюсь разговаривать с тобой через дверь! – вдруг рычит он, нажимая на звонок и не отпуская его, отчего по всей квартире раздается противный звон.

Скрепя сердце я открыла дверь, но не спешила отступать.

– Ну привет, – усмехнулся наглец, наступая на меня и заставляя сделать шаг назад.

– Не привет, – сложила я руки на груди, награждая его недовольным взглядом.

– Разве так здороваются с мужем? – заставляя меня закипеть от гнева, приподнял он бровь.

Его наглость просто поражала! Это же надо было заявиться ко мне и делать такие заявления?!

– Ты мне не муж!

– По документам муж, причем по твоему же желанию, – снимает он ботинки и самым наглым образом проходит в квартиру.

– Я не приглашала тебя! Зачем ты вообще заявился?!

– Хочу кое-что проверить, где Толстунчик? – пошел он в направлении гостиной.

– Что проверить?