Глава 20

Нурлан

– Ммм… Ты должен был стать массажистом, – стонет жена, откидываясь на бортик нашей огромной ванны, пока я, сидя напротив, массирую ей ноги.

– Не думаю, что получал бы столько же за массаж, всё же офисная работа намного прибыльнее, – ухмыляюсь я.

Мне почти удалось расслабиться и на время забыть о Нате, но плохие мысли то и дело прорывались, отвлекая меня.

Хорошо, что я поставил охрану у входа в квартиру и оставил на ночь няню, о чем, конечно же, не стал говорить жене. Незачем ей лишние волнения.

Вот сяду с утра и всё ей выложу. Пусть сегодняшний день действительно не будет ничем омрачен. Не хочу, чтобы, вспоминая первый день рождения Толстунчика, она думала о чем-то плохом вроде этой матери-кукушки.

– Я бы просто убила тебя, вздумай ты трогать так других женщин, – вдруг хихикает Мика, отвлекая меня.

– Какая ты ревнивая! – рычу я и, наклонившись, игриво кусаю ее за большой палец ноги.

– Ой! Не кусайся! – визжит ужасно боявшаяся щекотки жена.

– Тогда не угрожай мне убийством, – возвращаюсь к массажу, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Как же все-таки хорошо быть с той самой женщиной.

***

– Ммм… – сладко тянется Мика, а я, не удержавшись, целую ее в обнаженный животик. И с чего взяла, что толстая?

Вот умеет же эта женщина себя накрутить! У нее ведь кроме живота ничего не прибавилось! Ну, может, грудь и попа чуток округлились, но это только добавляло ей привлекательности.

– Ну что? Ты убедилась, что я по-прежнему считаю тебя самой желанной на свете? – поднимаюсь я поцелуями вверх к ее довольному лицу.

Вот что делает с женщиной хороший секс, как, впрочем, и с мужчиной. Настроение было просто выше некуда! Хорошо же все-таки мы вчера повеселились…

– Ты мог бы убеждать меня в этом чаще, – улыбается моя хитрюга и, притянув меня к себе, целует в губы. – Я так скучала по этому… – шепчет жена между поцелуями. – А ты? Ты разве не скучал?

– С ума сходил! – рычу я, чувствуя, что снова готов к подвигам. – Ты уверена, что в порядке? – издаю стон от ощущения ее нежных ручек, обнимающих меня за плечи. Даже такая мелочь заводила меня до чертиков!

– В полном! Ну же, давай! Хватит меня мучать… – изгибается Мика, доводя меня до точки невозврата.

– Ну смотри, сама напросилась! – отстраняюсь и, проверив ее готовность, сливаюсь с ней в единое целое.

Никогда не думал, что занятия любовью с беременной женщиной может быть настолько… Интимным, что ли? Мне всегда казалось, что не может быть ничего привлекательного в том, чтобы быть в постели с бегемотихой. Конечно, всё это было до того, как я влюбился в Мику и осознал, что тело далеко не главное. Хотя я действительно находил ее привлекательной в любом виде.

Мне всё время хотелось тискать ее и трогать, всю такую воздушную и милую. Моя бы воля, положил бы ее к себе в карман и носил везде с собой. Вот такие вот глупые мысли.

– Ммм… – отвлекает меня от этих самых мыслей ее стон, ужасно хочется ее поцеловать, но я не рискую придавить ее животик, так что сдерживаюсь, лишь увеличиваю толчки и ласкаю набухшую грудь.

Сам не понимаю, как до позорного быстро дохожу до края, только ощутив начало ее конца благодаря сжавшимся вокруг себя стенкам.

Мика

У меня наконец-то случился секс! Вот кто придумал, что мужчины озабочены и двадцать четыре часа думают лишь об одном? Это ведь явная неправда! Женщины думают о сексе ничуть не меньше!

По крайней мере я…

Вот правда! Я ведь буквально уже с ума сходила от неудовлетворенного желания! Только и думала о том, как бы затащить Нурлана в кровать. А сейчас, когда мне это наконец удалось, чувствовала такую легкость. Как же все-таки хорошо…

Интересно, это у всех так? Хочется летать и петь от кайфа. Каждая косточка в теле словно превращается в желе, а в голове полная пустота…

– Ох! – резко сажусь я на кровати, чувствуя легкое головокружение.

– Что такое? – тут же дергается муж, из чьих объятий я так неожиданно высвободилась.

– Мы совсем забыли про Рустама! – начинаю я судорожно натягивать на себя ночную сорочку, не веря, что даже не подумала о сыне! А ведь уже почти десять утра!

– Успокойся, я вчера оставил няню на ночь, – останавливает мои дерганые движения Нурлан.

– Зачем? – недоуменно хлопаю я глазами.

– Затем, что тебе нужна помощь, и я хотел, чтобы ты выспалась.

– Мне не нужна помощь в уходе за моим ребенком! – как всегда, воспринимаю я в штыки подобное предложение.

Другие матери ведь как-то справляются со своими детьми! Наличие у нас денег не должно влиять на воспитание ребенка!

– А что будет, когда ты родишь? Ты ведь будешь убитая, дорогая, – ласково притягивает меня муж, прижимая к своему боку. – Я просто хочу облегчить тебе жизнь. У других пар для подобного есть матери, но у нас, как ты знаешь, другой случай, так почему бы не воспользоваться услугами няни? Это очень квалифицированная женщина, я взял ее по рекомендации знакомых. Мы не обязаны оставлять ее на полный рабочий день, для начала просто присмотримся. У тебя появится чуть больше свободного времени для себя, – убеждал меня Нурлан тем самым спокойным тоном, который всегда срабатывал на мне.

– Я чувствую себя так, словно сбрасываю свои обязанности на другого, да и пухлик… – начинаю я объяснять, почему не хочу соглашаться на чужую помощь в воспитании ребенка.

– Ему тоже нужны рядом другие люди. Ненормально, что ребенок всегда находится только с родителями, ты ведь не захотела отдавать его в ясли? – приподнимает муж бровь, припоминая мне мою истерику по этому поводу.

– Он слишком маленький, чтобы я оставляла его с кем-то! Тем более там, где ему не будет уделено достаточно внимания! – защищаюсь я.

– Господи, наш сын вырастет самовлюбленным, испорченным…

– Ничего подобного! Он вырастет прекрасным юношей, окруженным любовью. Искренняя любовь, знаешь ли, не может никого испортить! – не даю я ему договорить.

– Ладно, я сдаюсь, но давай всё же оставим няню? Разве плохо иметь возможность полежать подольше в постели с любимым мужем, вместо того чтобы бежать в детскую? – соблазняет меня этот дьявол.

– Хорошо, оставим, – поддаюсь я уговорам. Ведь, если подумать, мне действительно нужна порой помощь. – Но только на испытательный срок. Если через неделю я пойму, что она мне не нравится, мы от нее избавимся, идет?

– Идет, мой маленький командир! – улыбается муж и валит меня обратно на кровать. – А теперь давай еще поваляемся, раз уж у нас выпала такая возможность.

– Какой ты плохой! Сплавил сына и рад, – притворно сокрушаюсь я, качая головой.

– А вот и нет! Просто иногда папе надо побыть с мамой наедине, – ухмыляется муж, наклоняясь и целуя меня. Кто-то явно скучал по сексу…

***

– Прости, пожалуйста, я практически бросила тебя на всё утро. Ты, наверное, считаешь меня ужасной хозяйкой, и будешь права… – извиняюсь я перед Натой, которую застаю в гостиной листающей свой телефон.

– Ну что ты! Ты беременна, и вполне естественно, что захотела отлежаться после такого волнительного дня, как вчера, – успокаивает меня девушка, а я после ее слов чувствую себя еще более виноватой. Ведь на самом деле я провела утро вовсе не отлеживаясь! Румянец покрывает щеки от одних только воспоминаний о том, что именно проделывал со мной Нурлан!

– Ты завтракала? – перевожу я тему, смущенная.

– Нет, предпочитаю пропускать завтрак, с утра я никакая, – мило улыбается она.

– А вот я умираю с голода, особенно по утрам, – поглаживаю я свой животик. – Может, всё же составишь мне компанию? Нурлан в душе, а после у него важный звонок, так что он еще нескоро спустится, а ждать его у меня просто нет сил, слишком уж я голодная.

– С удовольствием выпью чашечку кофе, – соглашается Наташа и идет вслед за мной.

Я тут же завариваю ей кофе, запустив машину, заранее поинтересовавшись, какой она предпочитает.

Делаю себе бутерброд, а для пухлика достаю из холодильника йогурт. Закончив с мужем и приняв душ, я первым делом пошла в детскую посмотреть, как там справляется няня. К счастью, сын не нервничал и вполне спокойно играл на своем коврике. А заметив меня, тут же пополз в мою сторону, требуя свою порцию утренней ласки.

– Надеюсь, у вас всё хорошо? – спросила я Надежду Ивановну. Мне очень понравилось, что Нурлан нанял женщину в годах.

– Всё просто замечательно, у вас чудесный ребенок, – улыбнулась женщина, располагая к себе и успокаивая меня.

– Я рада, что вы так считаете, – улыбнулась я в ответ, неожиданно переставая воспринимать идею иметь няню в штыки. На самом деле я уже не была столь подвижна и не могла играть в активные игры, которые предпочитал мой сын. Так разве это плохо, что у него есть тот, кто развлекает его?

– Ой! Кажется, у нас авария, – морщу я нос, почувствовав, что пухлик испачкал подгузник. – Пойду помою его…

– Ну что вы! Ведь для этого здесь есть я, – замахала няня руками и, не став слушать мои возражения, забрала у меня ребенка, пообещав спуститься с ним на кухню.

Вот так я и оказалась наедине с Натой в ожидании, пока мое чудо помоют и переоденут.

– Я случайно услышала ваш разговор про няню вчера вечером, – начинает говорить Ната. – Ты молодец, что решила оставить няню, забота о ребенке требует слишком много времени. Надо ведь и собой заняться, верно? – спрашивает она вроде бы мило, но меня впервые затапливают нехорошие эмоции в ее присутствии.

– Для меня в радость ухаживать за своим ребенком. И если бы не сложная беременность, я бы ни за что не согласилась нанять няню, – отрезаю я, не понимая, откуда во мне вдруг поднялась эта волна агрессии.

– Оу… Я не имела в виду ничего плохого, прости, если обидела… – говорит она таким виноватым тоном, что я тут же чувствую вину за свою резкость. Вот что со мной не так?

– Это ты прости, мои гормоны просто сходят с ума, ты тут ни при чем, – виновато улыбаюсь я и ставлю перед девушкой кофе.

– А вот и мы! – слава богу, разрывает напряженную атмосферу няня, входя в комнату с моим улыбающимся чудом на руках.

– Ма! – тут же требует его взять пухлик, что я и делаю, с нежностью прижимая его к груди.

– Мамин ты сладкий, – целую сына в макушку, с улыбкой слушая его детское лепетание. – Надежда Ивановна, вы завтракали? – спрашиваю я няню.

– Да, спасибо, покормила утром ребенка и сама поела, – кивает женщина.

– Тогда можете пока заняться своими делами, – чувствуя себя неловко оттого, что отдаю указания, говорю я ей, на что она, к счастью, молча уходит из кухни, лишь кивнув в знак согласия.

– Хочешь, я его подержу, пока ты поешь? – предлагает Наташа, когда я с пухликом устраиваюсь за столом.

– О, нет, спасибо, я уже привыкла, – смеюсь я, вспоминая, с каким трудом мы с сыном пришли к взаимопониманию за столом. – К тому же его сейчас от меня не отлепить, – глажу обнявшего меня сына по спинке. – Соскучился по мамочке, да? – не удержавшись, целую в пухлую складку на шее. Мое любимое местечко.

– Ну смотри, просто хотела, чтобы ты спокойно поела, – пожимает Наташа плечами и делает глоток своего кофе.

– Может, хочешь торт? Он был такой огромный, что еще прилично осталось, – предлагаю я.

– Ой, что ты! Там же столько калорий! – делает большие глаза девушка.

– Не знаю, я их не считаю, – улыбаюсь я и откусываю свой бутерброд с зеленью и авокадо.

– А зря! Сама не заметишь, как лишние килограммы пристанут! – назидательно говорит Ната. – Это до двадцати пяти мы можем не следить за тем, что едим, а потом уже всё! Даже если вздохнешь около мороженого, отложение на боках гарантировано.

– А сколько тебе лет, если не секрет? – с удивлением спрашиваю я. Выглядит она максимум на двадцать семь.

– Не секрет, мне тридцать четыре, – ошарашивает меня она.

– Серьезно? – искренне удивляюсь я, не понимая, как можно в тридцать четыре выглядеть… Так!

– Фитнес и косметолог творят чудеса, – явно довольная моими словами, улыбается она. – Мой тебе совет: займись своим телом, как только родишь. Вот я после родов сразу же…

– Родов? – удивляюсь я. – Так у тебя есть ребенок?

– Был, – странно смотрит она. – Теперь нет. Но я пытаюсь его вернуть, это слишком личное, извини, не хочу обсуждать, – говорит она, и я решаю не развивать тему. Возможно, ребенок с отцом и для нее слишком болезненна эта тема.

Мы заканчиваем кушать, и я с пухликом иду в спальню, выяснить, что же так задержало Нурлана. Муж так и не спустился, хотя должен был.

– Я не желаю никаких отсрочек! Мне к завтрашнему дню нужен чертов ответ! За что я вам всем плачу, в конце концов?! – удивляюсь я, слыша, как Лан ругается с кем-то по телефону, и, судя по всему, со своим работником, чего очень давно не делал.

Муж стал намного терпимее к людям и уже не слыл тем тираном-боссом.

– Бесполезная кучка идиотов! – рычит он, откидывая телефон на кровать.

– Иот! – пытается повторить забавное на звук слово Рустик, чем привлекает к себе внимание папочки.

– Нет уж, не надо, одного ругающегося мужчины на наш дом достаточно, – усмехается муж и забирает у меня сына. – Вы уже закончили? Прости, потерял счет времени, пока разбирался с этими идио… глупыми людьми, – щелкнув Рустама по носу и исправившись в последний момент, усмехается он. – Больше никаких ругательств.

– Да уж, пожалуйста, – закатываю я глаза. – Что это с тобой такое? Ты ведь не ругаешься.

– Эти юристы кого хочешь заставят ругаться! – хмурится муж. – Давайте поедем смотреть дома?

– Сегодня? – удивляюсь я. Вчера я поделилась с мужем о своем желании переехать в дом, но даже не ожидала, что он примется так скоро воплощать это в жизнь.

– Сейчас! – улыбается Лан, целуя пухлика в щеку. И до чего же я любила эту его тактильность! Муж не стеснялся проявить свою любовь к нам с сыном. Со мной было так же, Лан постоянно трогал меня и целовал, будь то губы, щека или ладонь.

У меня каждый раз замирало дыхание, словно он трогал меня впервые. Хотя это и было не так. Неужели так и будет всегда? Мы никогда не устанем друг от друга?