Глава 9

Мика

– Твой папочка сегодня явно встал не с той ноги, – уже сидя в самолете, говорю я на ушко своему сокровищу.

Лан отошёл в уборную, так что я спокойно могла излить душу единственному доступному мне слушателю.

– Не знаю, как не прибила его, – стискиваю я зубы, вспоминая наглость этого самодовольного индюка.

– Яй! – явно соглашается со мной малыш, сверкая своей беззубой улыбкой.

– Совершенно верно! Вот покажем мы ему, как только доберемся до дома твоих бабушки с дедушкой!

***

– Боже, какой прелестный ребенок! – прижимает руки к груди «бабушка».

Честно сказать, я потрясена, увидев вовсе не то, что ожидаю. Когда мы ехали сюда, да и вообще, когда Лан говорил о своей матери, я была уверена, что речь шла о почтенной матроне, а не женщине, которой едва ли дашь пятьдесят лет!

В свои шестьдесят два бабушка Рустика выглядела просто потрясающе. С уложенными светлыми волосами, в элегантном платье, она словно сошла с экрана телевизора.

– Не хочешь его взять? – спрашивает Нурлан.

– Ой, я сто лет детей на руках не держала, – как-то странно отвечает женщина, даже не предпринимая попытки взять малыша.

– Ну ты скажешь, мам. Разве такое забывается? Это же как езда на велосипеде.

Тут к нам подходит статный мужчина, до ужаса напоминающий Лана.

– Ну что же ты гостей на пороге держись? – говорит он и, в отличие от своей жены, тут же тянется к ребенку.

Пухлик тут же начинает улыбаться, размахивая ручками, и с радостью принимается знакомиться с дедом.

Мы проходим в гостиную, пока слуги относят наши вещи.

Через полчаса разговора становится понятно, что родители Нурлана совершенно не те, что я себе представляла.

Как он вообще мог рассчитывать на то, что они согласятся воспитывать Рустама?

Это ведь люди, которые наслаждаются своей вольной жизнью, воспитав детей и решив, что на этом их миссия закончена!

О чем только Лан думает?

Пообедав, мы поднимаемся в выделенную нам комнату, где я тут же начинаю задавать ему вопросы.

– Ты действительно думаешь, что твои родители возьмут Рустика? – сидя на кровати и меняя малышу подгузник, спрашиваю я. – Они не показались мне готовыми к такому…

– Если будет такая необходимость, возьмут. Да и что сложного в его воспитании? Наймут няньку и…

– Так почему же ты сам не займешься его воспитанием, раз это так просто? – перебиваю я его.

– Потому что не хочу! Не мое это, понимаешь? – хмурится он, как-то странно смотря на дрыгающего ножками пухлика.

– Надо было думать об этом раньше, чем заделывать его, – злюсь я на его слова.

– Ты кто вообще такая, чтобы выговаривать мне всё это?! Чертова воровка…

– Я не воровка! Сколько раз говорить?! Лучше бы разобрался в своем офисе и узнал, кто на самом деле у тебя ворует! – не выдерживаю я.

Малыш пугается моей вспышки и начинает надрывно плакать, из-за чего я, ругая саму себя, подхватываю его на руки, начиная укачивать.

– Еще и ребенка мне испугал, – ворчу я, на что Нурлан возмущенно приподнимает брови.

– Я испугал? Это ты тут начала истерить без повода! Или ты настолько вошла в роль жены, что решила, будто можешь качать права? Позволь напомнить тебе, что ты никто! Это не твой ребенок…

– Я знаю, что он не мой! Но я беспокоюсь о нем больше, чем ты! – чувствуя себя задетой, говорю я. – Ты просто эгоистичный мужлан, мечтающий спихнуть с себя ответственность!

– Я не просил у тебя характеристику! – делая ко мне шаг, рычит мужчина.

– Ну а я дала! И не рычи на меня! Ты ведь не хочешь, чтобы твой план провалился? – приподнимаю я нахально брови.

– А ты не хочешь в тюрьму! Или напомнить тебе?.. – и не думает сдаваться он.

Если бы не непрекращающийся плач ребенка, я высказала бы ему всё, что о нем думаю, но, подумав о пухлике, вмиг затухаю и просто отворачиваюсь от этого невыносимого мужчины.

– Ну всё-всё, прости, малыш…Тсс… – шепчу я, укачивая его и целуя в макушку. – Весь вспотел, мой бедненький, – воркую, зная, как его это успокаивает.

К счастью, злой как черт Нурлан вылетает за дверь, оставив нас одних.

Нурлан

– Маленькая стерва! – рычу я, спускаясь на первый этаж. – Нахалка!

Просто не верилось, что у нее нашлась наглость высказать мне всё это! Строит из себя святошу, в то время как сама просто мелкая мошенница, которая хочет поживиться за чужой счет!

– Знаю я таких праведниц! – открыв заднюю дверь во двор, иду по направлению к конюшне.

У отца хобби – разводить лошадей, и, приезжая к нему, я нередко провожу время, катаясь верхом на одном из его лучших жеребцов.

Не хочется признаваться, но я рассчитывал на более радушный прием. Думал, мама будет рада внуку, проявит заботу… Черт! Неужели я так плохо знаю родителей? Когда перестану видеть в них тех, кем они не являются? Разве не в них я такой непробиваемый?

– Хотят или нет, но Рустик останется с ними, – говорю я сам себе, выводя лошадь из загона. – Не бросят же они родного внука на произвол судьбы?

***

– Сынок, не хочешь, наконец, рассказать, почему так долго скрывал свою семью? – казалось бы, справившись с первоначальным шоком, спрашивает мама за ужином. – Неужели дело в той обиде, что ты затаил из-за нашей попытки женить тебя на племяннице Эльвиры?

Мама хмурится, сама того не осознавая давая мне шанс на идеальное объяснение!

– Вы же сами заявили, что, если я не женюсь на этой престарелой деве, знаться со мной не захотите и сноху не примете. Разве нет? – наслаждаясь произведенным эффектом, спрашиваю я.

Родители тушуются, переглядываясь, а потом в разговор вступает папа:

– Мы ж сгоряча ляпнули, сын. А ты на веру принял и так сильно обиделся, что даже не сообщил нам о рождении внука, не говоря уже о своей женитьбе!

– Ну погорячился, с кем не бывает? Сам же говоришь, – иду я на попятную. – Сейчас же познакомил и с женой, и с сыном. Сюрприз вам настоящий устроил. Вы что, не рады? Только и разговоров было о внуках, а как он появился, вы как неродные, – не смог сдержать упрека.

– Ну что ты такое говоришь?! Конечно же, мы рады! – тут же всплескивает руками мама. – Мы просто были так шокированы, что не знали, как реагировать!

– Нам очень жаль, что мы не сообщили вам раньше, – вступает в диалог моя женушка, о присутствии которой я и забыл.

Толстунчик спокойно спал себе в люльке, установленной на журнальном столике, пока мы ужинали в столовой.

– Давайте забудем об этом, дети? Мы тоже были не правы, настаивая на своем, – примирительно говорит мама, и я делаю вид, что отпускаю обиду, хотя на самом деле и не вспоминал о той истории с этим глупым сватовством.

Если подумать, этот фиктивный брак поможет мне еще и с тем, чтобы в будущем избежать разговоров о свадьбе. Родители просто житья мне не давали в последнее время, настаивая на том, что мне пора остепениться и завести семью.

Почему люди не понимают, что не всем нужна эта самая семья?

Зачем бы я стал менять свою отлаженную жизнь с множеством удовольствий ради одной юбки? У меня столько женщин, выбирай на каждый день недели, взять и обменять это на одну-единственную скучную жену? Нет уж, спасибо.

***

– Чего ты смотришь? Давай ложись уже, – закатываю я глаза, наблюдая за метаниями своей фиктивной женушки. – Даже не думай доставать его! – предостерегаю ее я, видя, как она метнула взгляд в сторону детской кроватки.

Я уложил Рустика, пока она была в душе, и не собирался слушать детский плач только ради того, чтобы ей было чем отгородиться от меня.

– Вон побросай подушек, если тебе так необходима баррикада, – закатываю я глаза, кивая в сторону сброшенных мною прямо на пол маленьких подушек.

– Джентльмен уступил бы мне спальню, – ворчит Малика, следуя моему совету и раскладывая между нами подушки.

– Хорошо, что я не джентльмен, это помогает мне избежать множества трудностей, – с удовольствием потягиваюсь я на ортопедическом матраце и переворачиваюсь на живот, продолжая лениво наблюдать за этой злюкой.

– А нельзя было попросить еще одно одеяло? – натягивая на себя край одеяла и прикрываясь, спрашивает она.

– Нельзя, муж и жена должны спать под одним, – язвлю я.

– Тебе-то откуда знать? – язвит она в ответ, кидая на меня злой взгляд своих невероятно теплых янтарных глаз. И как я только не замечал, какой у них необычный оттенок? Или, возможно, это просто игра света?

– Что? – глупо моргаю я, не понимая, откуда только взялись подобные мысли! Не хватало мне только думать об этой воровке как о женщине! Она – бесполое существо, и точка! А теплые у нее глаза или холодные, мне до одного места!

– Откуда тебе знать, если ты не был женат? – закатывает она глаза и, выключив свет, отворачивается от меня.

Ну и ладно! Мне же безопаснее, а то лезет в голову всякая чушь. Вот что делает ароматное после душа женское тело рядом.

Мика

Вот ведь сволочь! Еще и смотрит так, словно впервые увидел. Уставился как на сладкую конфету и глазами пожирает. Ах, если бы причина этого пожирания не была в банальном желании иметь женщину… Но до этого мне еще биться и биться об эту закрытую дверь под именем Нурлан.

Всё, что он может предложить, это секс, а мне нужно гораздо большее.

***

– И как же тебе удалось захомутать моего непутевого сына? – спрашивает меня за завтраком «свекровь».

Мужчины с утра пораньше отправились на рыбалку, что меня немало удивило. Ну никак не вязался у меня образ Мажиева с рыбалкой.

– Я не хомутала, – скромно улыбаюсь я, пожимая плечами. – Это, скорее, он меня поймал.

– Ну и дела, – только и качает на это головой женщина.

Еще бы, зная то, каким гулякой является ее сын, неудивительно, что она в непреходящем шоке от его «женитьбы».

– Просто так сошлись звезды, нам было суждено быть вместе, – действительно веря в то, что говорю, улыбаюсь я. Пусть Нурлан еще не знает, но я – его судьба. Мне, конечно, придется заняться неким перевоспитанием этого мужчины. Искоренить некоторые особо дурные привычки, но результат явно будет стоить того. Ведь по итогу я получу не одного, а целых двоих дорогих моему сердцу мужчин.

***

– Не бойся, мой сладкий, я никому тебя не отдам. Ты будешь только моим зайчиком, – воркую я, нежась в ванне вместе с малышом.

Перед ужином я решила принять ванну и захватила с собой пухлика, который безумно любил наши банные процедуры. Кто я такая, чтобы лишать его такого удовольствия.

– Бабушка – это, конечно, хорошо, но родителей она не заменит, да? – поглаживаю его пухлые ручки, пока он что-то лопочет на своем тарабарском. – Да. Видишь, какой ты умный, в отличие от твоего папочки!

– Агах! – растягивая губы в улыбке, отвечает Рустик.

– Мы обязательно научим твоего папу быть папой, и он поймет, как ему повезло иметь такого сына, как ты, – целуя его в макушку, шепчу я.

Мне безумно обидно от всего происходящего. Вернувшись с рыбалки, этот балбес даже не обратил внимания на Рустика! А ведь малыш к нему тянулся! Залопотал, стоило завидеть отца в дверях, но тот под предлогом того, что ему нужно срочно переодеться и принять душ, ушел, даже не поприветствовав сына.

– Что бы нам такого придумать, чтобы папа начал обращать на нас внимание? – задумчиво спрашиваю я.

В голове вертится только одно – соблазнение.

Но в таком случае я крупно рискую, ведь Нурлану нет доверия. Он может, даже переспав со мной, спокойно развестись. И тогда я останусь не только с разбитым сердцем, но и с запятнанной честью.

Да, мы женаты, но я не готова становиться девкой на одну ночь, пусть эта ночь и будет проведена с законным мужем.

Возможно, в этом моя ошибка? Может, нужно просто отбросить свои принципы и рискнуть? В постель бы я точно смогла его затащить…

А что потом? Как его там удержать? Я же ничего не умею! Ему надоест уже на второй раз, если он, конечно, будет!

Такой опытный мужчина, как Лан, не поведется на невинную девственницу.

Господи! Неужели я всерьез размышляю о том, чтобы отдать ему девственность? Мужчине, который даже не думает обо мне всерьез!

Я точно лишилась рассудка, раз эта возможность больше будоражит, чем пугает.