Глава 10

Мирон Брак фиктивен. По сути, я свободный человек и в скором времени разведусь. Но при виде свадебной арки на берегу озера, гостей, шатров, украшений из белых цветов, круглых столов с белоснежными скатертями и прочего, внутри что-то сжимается. Неприятно. Словно и правда лишаю себя свободы и отдаю все свое внимание и мысли только одной женщине. Девочке. Я не был женат. И никогда туда не спешил. Не то, чтобы не попадались достойные женщины. Разные были, и некоторые занимали внутри меня определенное место – те, с кем был искренен или только ради секса. Но ни на одной из них я не хотел жениться. Мысль о браке не то чтобы пугала, просто ни с одной из этих женщин я себя не видел в будущем. Всех только эпизодами. – И как ощущения? – интересуется Арон, ухмыляясь, выпускает струйки табачного дыма в небо. – Должны быть какие-то определенные эмоции? – выгибаю брови, поправляя ворот белой рубашки. – Ну, а как же волнение, сомнения, трепет, ты без пяти минут женатый человек, – усмехается гад. Арон в своем стиле. В брюках, белой рубашке, начищенных туфлях, но с перекинутыми через плечи кожаными ремнями, стилизованными под ремни для ношения оружия. И его неизменная циничная ухмылочка. Он словно сторонний наблюдатель. Смотрит на наше представление в ожидании, чем это все закончится. – Смешно, – ухмыляюсь я. – Не кури, – отмахиваюсь от дыма. – Ой, да покури ты уже, успокой нервы, – брат протягивает мне пачку сигарет. – Нет. Я бросил. – Хочешь умереть здоровым? – усмехается и демонстративно глубоко затягивается. – Скорее, тренирую силу воли и характер. Сказал, бросил – значит, бросил. А расслабляться я умею по-другому. – Ой, какие мы правильные, вдруг стали, – уже язвительно произносит Арон. Заглядываю ему в глаза… Цепляемся взглядами, Арон сжимает челюсть. – Иногда мне кажется, что ты не на моей стороне, – понижая тон, говорю ему в лицо. – А мне бы очень не хотелось разочаровываться в брате. Если не доверять тебе, тогда кому? – Я за тебя, – отвечает Арон, так же понижая тон, выдерживая мой взгляд. – Но я за тебя как за брата. А вот эти танцы вокруг воли отца и больших денег мне не особо интересны. Он манипулирует нами даже после смерти. – Думаешь, я этого не понимаю? – ухмыляюсь. – Только я его переиграю. Хочу сохранить то, что принадлежит нашей семье. – Удачи, Мир, – отводит взгляд, тушит в пепельнице давно истлевшую сигарету и отходит от меня на пару шагов. – Разве я не помогаю тебе решать проблемы? – Помогаешь. Но ты еще тот засранец, – усмехаюсь. Арон не был бы собой, если бы принял все правила и играл по сценарию. Он отвешивает мне театральный поклон. – Кстати, Леонов все подписал. Завод твой, – так беспечно кидает он мне. – Знаю уже. Молодец. И не мой, а наш. – А, нет, уволь. Мне достаточно доли в денежном эквиваленте, – иногда у него звериные глаза. Нечеловеческие, с маниакальным блеском. Таким что дрожь пробирает даже меня. Арон безбашенный. Позади нас откашливается мой помощник Николай. Моя тень. Очень преданный человек. И я ценю в нем эти качества. Оборачиваюсь. – Невеста приехала, можно начинать, – сообщает он мне. Киваю. – Веселиться-то можно? Например, невесту украсть? – щурится Арон. – Только попробуй, – смеюсь. – Попробую, – огрызается брат и толкает меня в плечо. – Расслабься, Мир. Когда нам еще удастся погулять на твоей свадьбе. Это же уникальное, эксклюзивное зрелище, – хлопает меня по плечу и уходит. – Что там у нас по сценарию? – спрашиваю Николая. – Вы ждете невесту у цветочной арки. – Забавно, кто сочинял сценарий? – Это стандартная сцена. – Ладно, – выдыхаю. Раньше начнем – раньше закончим. Иду по вымощенной дорожке мимо публики, сидящей на стульях. Все начинают аплодировать. Оглядываюсь. Какого черта?! Это вот так проходят стандартные свадьбы? Смешно. Если бы я женился по-настоящему, ничего этого не было бы. Никого бы не было. Только я и та, которую хочу впустить в себя очень глубоко. Но такого, скорее всего, не случится. С годами я все больше и больше убеждаюсь, что таких женщин нет. Хотя это же представление. А для театра и показухи подобные декорации как нельзя кстати. Встаю в арке, неподалеку регистраторша, на удивление приятная девушка, а не тетка с высокой прической. – Вы забыли бутоньерку, – шепчет мне организатор свадьбы. – Я не забыл, – отрезаю холодным тоном. Еще я цветочков не носил. Все замолкают в ожидании невесты. А я осматриваю собравшихся. На первых рядах Арон что-то шепчет Ульяне Леонидовне, на что бабуля сводит брови. Брат развлекается. Платон смотрит куда-то в сторону озера, весь напряжён и отстранен. Ревнует. Еще бы, я бы в его возрасте… А я бы не допустил этой свадьбы. И Платон тоже сопротивлялся, но я его подловил. Где мы еще найдем такого котенка? Робкая, нежная, милая, уязвимая, но иногда показывает зубки. Но не хищница, которую можно купить. На это и расчет, чтобы все поверили в то, что меня реально покорила нежная девочка. Скольжу глазами по толпе. Народу немного, но публика собралась «высокая». Партнеры, нужные мне люди, с которыми я «дружу». Прокурор с супругой. Несколько человек из правительства. Начальник таможенного контроля и прочие. И где-то в конце ряда – отцовский юрист. Скромный, незаметный лысоватый мужичок. Херр Герц. Сидит с блокнотом в руках и что-то записывает, кажется, совсем не интересуясь происходящим. Ну конспектируй, Херр, сейчас я изображу тебе неземную любовь. Веду глазами дальше, посматриваю на часы. Что-то моя невеста не спешит выходить, и собравшиеся начинают оглядываться и шептаться. Ну где же ты, моя Красная Шапочка? Я же загрызу, если сбежишь. Наконец начинает играть музыка, и гости замолкают. Расправляю плечи, когда Милана появляется в начале дорожки. Она неспешно, грациозно и очень красиво идет ко мне. С каждым ее шагом я начинаю ловить себя на мысли, что все вокруг расплывается, переставая иметь значение. Девочке невероятно идет белый цвет, подчеркивая ее чистоту и неиспорченность. Меня накрывает каким-то незнакомым чувством восторга. Необъяснимое ощущение эйфории. Словно в этот момент девочка дарит мне самое ценное. Красивая. Немного загадочная под прозрачной вуалью. Несет себя очень достойно. Плывет. Такая уникальная, девственная, естественная красота. И, несмотря на то, что я восхищен девочкой, мне хочется сорвать эту вуаль и заглянуть Милане в глаза. Наваждение какое-то. Закрываю глаза. А когда открываю, Милана уже рядом. Понимаю, что меня несет, и никак не могу взять себя в руки. Как мальчишка, который встретил красивую девочку. А может, так даже лучше для сегодняшнего дня. Откидываю ее вуаль, открывая лицо. А там глаза, невероятно красивые, смотрит на меня, даже не моргает. И губы нежные, выразительные, манящие, как спелые ягоды. У меня голова кружится от такой красоты. Как я раньше ее не замечал? В голове начинают возникать тысячи далеко не невинных фантазий. Ох, черт! Впечатлила ты меня, Красная Шапочка. Качаю головой, улыбаюсь и беру невесту за руку, поворачиваясь к регистратору. – Дамы и господа! Мы рады приветствовать всех вас и благодарим за то, что вы собрались здесь разделить с нами этот счастливый момент. Здесь и сейчас вы станете свидетелями соединения двух людей, двух сердец, двух судеб, двух жизней! Чуда Рождения Семьи! Чувствую, как Милана начинает дрожать, и уже сама стискивает мою ладонь сильнее. Кидаю на нее взгляд, улыбается, но очень натянуто. Неестественно. Плохо. Нужно мне было с ней поговорить перед этим цирком. Приручить нужно было девочку. Дыши, котенок, это всего лишь игра, не съем я тебя. – Дорогие молодожены, у вас есть то, что ищут миллионы, а обретают лишь избранные – это любовь! Именно она соединяет сердца и судьбы, мысли и стремления на пути к достижению великого искусства супружеской жизни – жить для счастья любимого человека. Именно любовь способна творить чудеса и делать возможным то, что порой нам кажется невероятным. И мы вдруг осознаем, что не бывает случайностей. А два разных человека – вовсе не чужие друг другу люди, а части одного целого, и их встреча предначертана судьбой. Девушка продолжает нести романтическую чушь, а меня все больше и больше начинает беспокоить состояние Миланы. Посматриваю на нее и вижу, как бледнеет. Закусывает губы, потом словно приходит в себя, улыбается так испуганно и бездарно, что лучше бы этого не делала. Хочется остановить все и привести ее в себя. – В присутствии свидетелей, родных и близких прошу ответить вас, Мирон: согласны ли вы взять в жены Милану, любить, уважать и заботиться о ней до конца своих дней? – Да, согласен, – твердо отвечаю, желая побыстрей закончить церемонию, иначе моя невеста потеряет сознание. Женщины не способны отключать эмоции и холодно отыгрывать свою роль. Но не способны только искренние женщины. Еще не искушенные девочки. – Согласны ли вы, Милана, взять в мужья Мирона, любить и уважать его до конца своих дней? А она молчит. Пауза затягивается. Собравшиеся начинают шептаться, а я – злиться. Сильно сжимаю ее хрупкую ладонь, сдавливая до боли, подталкивая к ответу. Приди в себя, котенок, и отыграй эту роль до конца. – Да… – сдавленно произносит девочка. – Согласна. Выдыхаю. Ослабляю хватку. Но полностью расслабляться рано. Впереди у нас еще целый вечер. – С сегодняшнего дня ваши руки украсят обручальные кольца – древний священный символ любви и преданности, глубоких и чистых чувств. Пусть они напоминают о том, что ваша любовь бесконечна, и навсегда останутся воспоминанием о сегодняшнем волнующем событии. Обменяйтесь кольцами. На специальном постаменте на кружевной подушке лежат кольца. И если церемонию и банкет я полностью доверял организатору и помощнику, то кольца почему-то выбрал сам. Как-никак мне год носить этот «ошейник», и не хотелось, чтобы на пальце моей хоть и фиктивной жены была надета какая-нибудь вычурная безвкусица. Беру изящное колечко, Мила тянет руку. Пальчики дрожат. Регистраторша обращает на это внимание и умилительно улыбается. Да, пусть будет так. Растроганная, сентиментальная невеста – лучше, чем на все готовая кукла. Обхватываю ее запястье, чтобы зафиксировать руку, и надеваю кольцо. Красиво. На ее маленьком пальчике смотрится великолепно. Милана берет кольцо, и я буквально вижу в ее глазах протест. Ну, нет, так не пойдет. Ловлю ее взгляд и удерживаю, не позволяя отвернуться. Читай в моих глазах: назад дороги нет. Протягиваю ей руку, внимательно наблюдая, как ее подрагивающие пальчики надевают мне кольцо. Хоть нам обоим и понятно, что происходящая церемония – все всего лишь фикция, внутри что-то болезненно сжимается и ноет. Старею, что ли. Стал сентиментален. Никогда не трогали подобные вещи. – Отныне вы муж и жена! Запомните это радостное, торжественное мгновение! Ничего не изменилось. Все так же, как и всегда: вы вдвоем, любящие друг друга; ваши родные и друзья рядом. Но сегодня вы открываете новую страницу – семейную страницу вашей жизни. Боже. Кто писал эту идиотскую речь? Мне уже тошно от этих приторно-сладких речей. Хочется выпить. – Можете поцеловать невесту! – так торжественно и даже восхищенно произносит регистраторша. А Милана сглатывает, широко распахивая глаза. Ну, а как ты хотела? Девочка замирает, обхватываю ее за талию, притягивая к себе. На нас смотрят десятки глаз. Плевать. Накидываю на нас ее вуаль, немного отгораживая нас. А Милана начинает часто дышать и всхлипывать. – Тихо, – в сантиметре от ее губ. – Все хорошо. Ты умница. – Кажется, еще немного – и начнет рваться. Ее дрожащие губы так манят их попробовать. Хочу эти губы по-настоящему. Прикасаюсь к ним. Девочка всхлипывает, приоткрывая ротик. И все – крыша окончено съезжает. Ее теплое прерывистое дыхание лишает разума. И я целую ее по-настоящему. А ведь обещал брату, что не буду… Слово давал…