Глава 21

Милана Просыпаюсь я одна. Алисы нет. Прислушиваюсь. Тишина. Вот хулиганка, опять убежала. Она так быстро освоилась, что даже страшно. Встаю с кровати, одёргиваю комбинацию, раздвигаю шторы и открываю окно, впуская свежий воздух. Нахожу сестренку во дворе. Она играет на газоне. Сначала не понимаю, кого она тискает – что-то белое, похожее на игрушку. А потом соображаю, что этот комочек – маленький, живой щенок. У Вертинских не было собак. Особенно щенков. Вот где она его взяла? Иду ванную, быстро умываюсь, приводя себя в порядок. Натягиваю шорты, футболку и спешу вниз. – Алиса! – подхожу ближе. Забавный щенок, беленький, чистенький лабрадор. Не похож на бродячего. – Мила, смотри, что мне дядя Мирон подарил, – так восхищенно хватается Алиса. – Смотри, какой он хороший! Я всегда такого хотела! – Щенок лижет ее руки и пытается залезть в лицо, а Алиска хохочет. – Мирон подарил? – растерянно спрашиваю я. Кивает. – Погладь его. Присаживаюсь на корточки, и щенок переключается на меня. Ластится, прыгает. Такой забавный, неугомонный. – За ним же ухаживать нужно, корм специальный и еще много всего. – Мирон сказал, что мы с тобой сами все выберем. Он сказал, у тебя есть денежки, – хитро прищуривается Алиска. – Поехали купим? – невинно хлопает ресницами. Да, у меня есть карта, которую дал Мирон. Но я не собиралась брать оттуда деньги. – А где Мирон? – Уехал на работу. – А я смотрю, вы подружились? – Ну, не совсем. Он все равно строгий. – Но подкупил собакой? Алиска кусает губы и отвлекается на щенка, продолжая тискать его. Хорошо. Разберемся. – Так поедем за покупками для Лео? – Ты уже и имя ему дала. Ладно, поедем. После завтрака. – Я уже завтракала. – Когда ты все успела? – поражаюсь я. – Меня Люда накормила, – отмахивается сестренка. Такая шустрая. Иду в дом, но меня догоняет охранник. – У вас все в порядке? – вдруг спрашивает он. – Да, – отвечаю, не понимая, чего от меня хотят. – Тогда перезвоните Мирону Яковлевичу, – говорит он мне и быстро уходит. Ничего не понимаю. Захожу в дом, поднимаюсь в комнату, нахожу телефон и замечаю там пять пропущенных звонков от Мирона. Перезваниваю. Сердце начинает колотиться, как ненормальное. Понимаю, что сейчас услышу его голос, и внутри все трепещет. – Доброе утро, Милана. – Доброе, – сама не замечаю, как расплываюсь в улыбке и неосознанно трогаю губы, потому что они помнят его поцелуй. – Скажи, котенок, для чего тебе телефон? – Что? – теряюсь, не понимаю, чего он от меня хочет. – Простой вопрос, Милана. – Чтобы звонить… – выдаю я. – И чтобы принимать звонки. Верно? Похоже на разговор двух сумасшедших. – Верно, – подхожу к окну, наблюдая, как Алиса возится с собакой. – Тогда почему ты мне не отвечаешь? – вкрадчиво интересуется он. – А… а я же оставила телефон в комнате, а сама выходила во двор. Чувствую себя виноватой, хотя ничего особенного не произошло. Но у Мирона такой строгий тон. Он молчит, точнее, я слышу на заднем плане, как к нему обращается какой-то мужчина, и Мирон что-то в том же холодном тоне отвечает. – Так вот, – возвращается ко мне. – Будь добра, пожалуйста, носи телефон с собой. Не люблю, когда мне не отвечают. Это раздражает, когда дело касается близких людей! Вот как у него это получается? Он и отругал меня, и одновременно заставил улыбнуться. «Близкие люди». Мы близки? – Хорошо, если тебя это злит, то… – я в замешательстве. Мирон глубоко вздыхает. – Нет, меня это не злит. Я просто всегда хочу знать, что с тобой все в порядке, а когда ты не отвечаешь, я начинаю нервничать. – Переживать? – помогаю найти ему правильное слово. – Да, – усмехается, и разговор становится теплее. – Хорошо, я постараюсь тебя не расстраивать, – уже флиртую и тут же краснею. Я никогда ничего подобного не испытывала к парню. А уж к взрослому мужчине – тем более. – Ты уж постарайся, котёнок. Побереги мои нервы. А то они и так ни к черту. И все, я плыву на волнах его голоса. Ой, мамочки. Разве так бывает? Чтобы дрожь по телу только от одного голоса мужчины, чтобы от пары ласковых слов поджимались пальчики. Чтобы и страшно, потому что он очень взрослый и мы с разных уровней, и одновременно сладко. – Спасибо за щенка. Но не стоило так баловать Алиску. – Пожалуйста. И это просто собака, которую, кстати, я давно хотел завести. И, насколько я знаю, детям полезно общение с животными. Молчу, не смея возражать. – После того как посетите магазин, жду тебя к себе в офис на обед, – не спрашивает – ставит перед фактом. – Важный обед? Как мне одеться? Между нами определенно что-то зарождается. Но обязательства по договору никто не отменял. – Ты же у меня девочка с тонким вкусом. Оденься, как тебе хочется. Голос у него бархатный. Мои бабочки просыпаются и трепещут, только от вибрации. – Хорошо, – почти шепчу, между нами словно лёгкая недосказанность. – Я жду тебя, малышка, – говорит он и сбрасывает звонок. Внутри все переворачивается от предвкушения. Ведь мы уже не притворяемся. *** Мы накупили щенку корма, игрушек, подстилку, поводок и даже книжку по воспитанию и уходу за собаками. Алиска довольная, улыбается так широко, что кажется, треснет. У нас и не было никогда таких возможностей. Чтобы машина с водителем, дом и собака. Для нее было за счастье купить любимое мороженое в кофейне или новую куклу. Мне и радостно за сестру, и неудобно пользоваться добротой Мирона. Это же все не наше. Быстро завожу сестру домой и, пока та бежит показывать покупки псу, я принимаю душ и вновь заглядываю в шкаф. Обед. Как все сложно. Зря Мирон надеется на мой вкус. Нужно платье. Перебираю и нахожу платье-футляр кораллового цвета, с черным ремешком. Вроде подходит. Опять придется надеть туфли на каблуке, будь они неладны. Минимум косметики, губы в тон платью, волосы собираю в высокий хвост. Хватаю сумочку и вылетаю из комнаты. Духи забыла, и от меня пахнет ванильным гелем для душа. Думаю, это не так плохо. В который раз наказываю Алиске вести себя хорошо и следить за собакой. Люда закатывает глаза и машет на меня рукой, мол, сами разберутся. Меня уже ждёт водитель, и я еду на обед. Интересно, с кем придется общаться в этот раз. Даже как-то увлекательно – знакомиться с новыми людьми. Правда, я по большей части предпочитаю молчать, чтобы не опозорить Мирона. Машина останавливается возле многоэтажного бизнес-центра. Водитель помогает мне выйти и провожает внутрь. Нас пропускает охрана, заходим в лифт и едем на двадцать пятый этаж. Дышу. Никогда не бывала в таких местах. Створки лифта разъезжаются. И мы сразу выходим в холл, где на стене расположены огромная карта и логотип компании. Водитель указывает мне дорогу, и я прохожу в приемную с панорамными окнами. Вокруг темное дерево и кожа, здесь даже пахнет особенно. – Вы записывались на прием? – удивлённо спрашивает меня секретарша. Такая строгая женщина с яркими губами и в очках. – Это супруга Мирона Яковлевича, – сообщает водитель. Женщина сразу меняется в лице, выдавливая милую улыбку, осматривая меня с интересом. – Извините, – начинает заискивать, приподнимаясь с места. – Да, конечно, Мирон Яковлевич вас уже ждёт. Женщина нажимает на кнопку, сообщая своему руководителю, что прибыла его супруга. Все так официально, что мне не по себе. Словно на приеме у президента. Я, конечно, знала, что Мирон владелец компании, но даже не подозревала масштабов. – Пусть войдёт, – слышится четкий и холодный голос. Женщина бежит впереди меня, открывая двери в кабинет Мирона. Киваю ей в знак благодарности, прохожу и застываю на пороге. Огромное помещение с панорамными окнами. Рабочий стол Мирона переходит в длинный стол для переговоров, рядом множество кресел. Справа зона отдыха с кожаными креслами и баром. Слева полки с многочисленными папками. На потолке проектор, а на стене, над Мироном, несколько часов с разным временем. И вот возглавляет все это величие мой муж, в идеальном костюме, голубой рубашке с небрежно расстёгнутым воротом и очень строгим видом. Мирон расслаблен и вальяжен. Он на своем месте. А я – нет, мне некомфортно. Чувствую себя так, словно и не было вчера ничего между нами. Мы будто из разных миров. Он – откуда-то свыше, а я приземлённая. Кроме меня, в кабинете ещё мужчина, я часто вижу его рядом с Мироном. Но это не охранник. Он был на нашей свадьбе и руководил персоналом. Они вместе рассматривают какие-то бумаги. – Милана, – Мирон поднимает голову, осматривая меня с ног до головы, и черный огонь в его глазах начинает сиять так, что я ощущаю прилив жара. – Присаживайся, – указывает мне на зону отдыха. Дай мне ещё пару минут. Киваю и иду к дивану. Сажусь, стараясь держать осанку и не помять платье. Мирон возвращается к бумагам. Смотрю на мужа и вижу в нем руководителя. Человека, который управляет людьми и огромной компанией. И понимаю, что он занимает именно свое место. Не вижу здесь ни Арона, ни Платона. И в какой-то мере я снова восхищаюсь своим мужем. Пытаюсь смотреть в окно, но все время возвращаюсь к Мирону и вслушиваюсь в его речь. Наконец, мужчина покидает кабинет. А Мирон встаёт с кресла, снимает пиджак, вешая его на стул, и идёт ко мне. – Прекрасно выглядишь, – произносит он, трогая меня взглядом, улыбка у него порочная, с подтекстом, отчего я начинаю краснеть. Подает мне руку, поднимает с места и резко дергает на себя, так что я пошатываюсь на каблуках и падаю в его объятья. – Вот теперь здравствуй, – вкрадчиво произносит он и слегка целует в губы, словно играет со мной. – Привет, – шепчу ему в ответ, глубоко вдыхая кружащий голову мужской запах. – С кем мы обедаем? – интересуюсь я. – Мы обедаем здесь и вдвоем. Я пригласил свою жену на обед. – Ты сказал, очень важный обед, – сглатываю, когда его губы начинают блуждать по моим волосам и целуют в висок. – Я не солгал. Что может быть важнее, чем провести время с супругой? – усмехается мне в волосы. – Вдруг поймал себя на мысли, что соскучился.