Глава 11
Никита
- Боже, это что за красота! - голос отца переливался гордостью, вызовом и откровенным хвастовством. Он потянул Юлю к себе, обнял и стал крутить, как лакомый кусок пирога. Сытые богатеи сверкали сальными поросячьими глазами, чуть ли ни хлопали, почёсывая эго отца. А мой старик и рад стараться... Нарочито громкий голос для привлечения внимания скучающей толпы, чтобы вновь сиять на фоне их серых задумчивых лиц.
Мол, смотрите! У Лютаева старшего не жизнь, а малина. И бизнес в гору, и дети пристроены, и младшего женил. Отыгрывает роль полностью счастливого человека. Живёт на все бабки, как сказал бы мой друг Егор. Гоёбаный театрал...
Эти дешевые спектакли я вижу с самого детства. Любой предлог превращался в светский раут, малейший повод для гордости - шанс похвастаться. В этом цирке я и рос... Закурил, позволив перевести взгляд всего на мгновение. Но стоило поднять глаза, как уже знакомый заряд странной и совершенно нелепой ярости вновь накрыл с головой. Уж слишком стремительно Юля преобразилась... Так трогательно жалась к плечу свёкра, слепила самой очаровательной улыбкой. Завладела всем его вниманием, не прибегая к порочным играм женского флирта. Нет... Все было максимально просто - невинный взмах ресниц, скромный взгляд в пол, принятие
авторитета и покорность. И отец разомлел окончательно. Эх, лиса... Юля стояла вполоборота, окруженная мягкими бликами свечного пламени. Длинное платье, путающееся в невысокой траве газона, переливалось, пропуская мой взгляд слишком глубоко. Затяжка, полные легкие горького отравляющего дыма, а лучше не становится. Стоит одетая, а голой её вижу! Как утром...
Пушистые волосы крупными волнами рассыпались по острым плечам, царапали на удивление пышную упругую грудь. Как только коснулся взглядом, по вершинкам поползли мурашки, собирая сосок в манящую жемчужину. Нежная кожа с золотистым отливом летнего загара, мягкие изгибы, точеная талия, острые косточки бедер и тоненькая полоска волосков на лобке. Рассматривал её, потеряв ощущение стыда, той дистанции, на которой настаивал, чтобы не сближаться.
Мы взрослые люди... Она считает дни, чтобы скинуть оковы и забыть меня и наш брак, как страшный сон. А я... А обо мне всё сказала Юля, отношусь к ней, как к госзаказу, сроки и условия которого нарушить нельзя. Без эмоций, ожиданий и ненужного трепета. Не женщина, а подельник. Но как бы я ни анализировал все, с каменным членом проходил я долго..
Прокрутился, впервые заметив взгляды... Рядом стоящие мужчины так по-идиотски улыбались, рассматривали её, как картину, выставленную на продажу. Она ничего не делала, а все равно оставалась в центре всеобщего внимания.
Юля, вы прекрасно выглядите. Никита, тебе крупно повезло с женой, - давний друг и партнёр отца, Леонид Батецкий, облапал сальным взглядом Юлю. - Ну, молодёжь, когда дети? Что это такое? Никит, ну отец же не молодеет!
Внутри что-то щёлкнуло, инстинктивно, совершенно бездумно шагнул вперёд. Перехватил супругу за локоть и подтянул к себе, чуть заводя за спину.
- Вынесу этот вопрос на собрание акционеров. У отца старшая дочь есть, пусть практикуется на ней. А вот, кстати, и она...
Давненько я так не радовался появлению своей старшей сестры. Алиса не шла, а порхала... Рассыпала приветствия, обмахивалась перьевым веером. Ну дива голливудская, не меньше. Сверкающее короткое платье, даже в волосах поблескивали стразинки, чтобы придать образу больше шика, богатства, яркости.
В этом, кстати, отец с сестрой были похожи. Это я рос как отщепенец или приёмыш из глуши. А они - кровь голубая, один код ДНК. Помню, когда отец разбушевался, запрещая мне идти в армию, я даже тест на отцовство решил сделать. И самое гадкое, что я молился о том, чтобы не быть частью этой семьи! Братец! Юлия! - Алиса раскинула руки и бросилась обнимать, а как только свидетели этого трогательного жеста остались за спиной, она быстро сменила улыбку на оскал. Дерзко подведенные глаза сузились, губы скривились чуть ли ни в отвращении. О!!! Знал я это выражение лица. Значит, сестра заготовила шоу.
- Добро пожаловать, родственнички. Ну что? Он тебя выпустил на волю, пташка? Наш Никита Петрович деспот и тиран, помешанный на контроле.
- Звучит как комплимент, сестрица, - выдавил из себя смешок и чуть нагнулся, чтобы больше никто не услышал: - Уж лучше таким быть, чем блядуном, вроде твоего мужа-альфонса.- А ты готов жениться хоть на нищей шлюхе, лишь бы забрать у отца все до последней копейки. Юль, ты же не питаешь иллюзий? Этот мужлан неотёсанный никого не любит, ему никого не жалко, а человеческая жизнь - разменная монета. Попользует тебя ради своей выгоды и выбросит! Юля напряглась, впилась ногтями в мою ладонь, но внешне осталась совершенно спокойной.- Не влюбляйся, Юля! И не смей плодить выродков от него... Ты даже не знаешь, с кем живёшь под одной крышей. Его псы из клуба разорвут тебя на кусочки по первому приказу и глазом не моргнут. У них стая... Кровожадная, безжалостная и беспринципная. Не ведись на его красивую морду, грамотную речь, спокойствие и чувство юмора. Он - убийца и подонок, - Алиса вспыхнула, сжала губы в куриную жопку и поспешила отойти к отцу, бросив взгляд за спину.
Отец на миг отвлекся на беседу с Барецким, поэтому не заметил нашей перепалки, но когда дочь спряталась, стрельнул в меня острым предостерегающим взглядом. Ублюдок...
На меня и двадцать лет назад эти фары лживые никакого эффекта не производили. Уже тогда не боялся.... Парень сопливый, а уже все понимал. И лишь слепое стадо, ведущееся на его ложь, до сих пор в рот ему сморит, не замечая, кто перед ними...
- Ой. Алис, а вон и твой метросексуал идёт, - смех вырвался непроизвольно, а главное -партнёры отца подхватили моё веселье, переведя взгляд на приближающуюся фигуру Макарчука. Дорогой смокинг, небрежно расстегнутый ворот, белоснежный фарфор, чтобы слепить улыбкой. Алиса встрепенулась и бросилась в объятия мужа.
Кстати, мы с Сашей вас приглашаем на юбилей, - Алиса расхохоталась, повисла на муженьке, как стрипуха на пилоне. - Пять лет со дня свадьбы. Завтра в ресторане «Жемчужина». Юль, и ты приходи.. Никита наверняка будет в своём клубе. А так хоть проветришься, глядишь, и мужа тебе позаботливее найдём. Алиса! - отец повысил голос, и сестра присмирела.
Румянец спал, лицо бледное, собственно, это состояние перешло и Александру. Ему даже не дали возможности поприветствовать собравшихся, а уже опустили ниже плинтуса. А он терпеть обязан... Ведь без отца они никто. Ни сестра, ни её муженёк, так вовремя прилипший к богатой глупой сучке, не имели права голоса. Юлька тоже вздрогнула от внезапного вскрика, но сумела сдержаться. Губы лишь на миг дрогнули, глаза покраснели от того, что она даже моргнуть боялась. И всё её напряжение выражалось лишь в силе давления ногтей в мою ладонь...
Спасибо за приглашение, но нет... В годовщину убийства моей матери как-то не хочется веселиться. Прошу прощения, - я откланялся и перехватил остолбеневшую Юлю за талию, медленно оттягивая в сторону тропинки. - Моя супруга пообещала разорить меня на пару лямов. Ну что поделать... Не могу ей ни в чем отказать.