Глава 39

Я еле открыла глаза. Тело ломило, но это ощущение было каким-то странным. Не столько болезненным, сколько резонирующим с собственными стонами. Закрыла лицо руками, ощущая, как под ладонями растекается пекучий румянец на щеках. Меж пальцев просвечивали яркие утренние лучи, они отражались о зеркало над туалетным столиком и падали на картину над кроватью. Краски будто обретали жизнь. Пугающие полутени рассеивались утренним туманом, являя сочность и соблазнительность...

« Трахаться под ней будет одно удовольствие!» - сказал, как отрезал, а потом свои слова в жизнь претворил.

Неужели это была я?

Неужели я способна чувствовать все это?

Лютаев будто обёртку с меня сдернул. Как чеку вытянул и подбросил, наслаждаясь моим взрывом. Он же как волчара шарил по мне горящим взглядом, что-то шептал, абсолютно коварно и беспощадно вновь и вновь подталкивая меня в пучину удовольствия.

Там было хорошо... Нет ни проблем, ни страха. Темно, уютно, тихо.- Юль, ты стыдишься даже своих мыслей...

Впервые меня не испугал его голос. Он будто нарочно говорил тихо, вкрадчиво. Отняла ладони, наблюдая, как Никита срывает с себя одежду. Движения резкие, меж бровями глубокая морщинка.- Как Игорь? - привстала, намереваясь подтянуть простынь, чтобы прикрыться, но Никита тут же наступил на край, свисающий до пола.

- Нормально всё, - когда Лютаев окончательно избавился от одежды, он стянул меня за ногу и понёс в душ. - Давай быстро, через два часа самолёт.

- Самолёт? - я смеялась, как школьница.

Изнутои эмоции разрывались мелкими воздушными шариками. и остановить это было невозможно. Неконтролируемая цепная реакция, где я - хитрый порошочек, а Лютаев - реагент, и взаимодействие ведет к коллапсу. Иногда к приятному, а иногда не очень...

Да, мы летим в Москву на пару дней.

Это приказ?

Это приглашение, Юль. Сколько ты из города не выезжала? Не надоело? Мама уже дома, всё с ней в порядке, с медсестрой я договорился, она будет приезжать и проверять её самочувствие, Никита стянул с моих волос резинку, чуть сжал за концы, чтобы задрать голову, а потом поцеловал. Но ты можешь остаться.

Нет уж, Никита Петрович, я прокачусь с вами, а то как-то так выходит, что без вас меня то убить пытаются, то украсть, - пошутила я, но поняла, что весьма неудачно, потому что Никита вмиг нахмурился. - Ладно, не сердись. Так что за срочная поездка?

Мне нужно встретиться с одним человеком с глазу на глаз, боюсь, без своих законников нам тут не справиться, раз в дело вмешался сам товарищ генерал, - Никита провёл указательным пальцем по батарее бутыльков, словно спрашивал, каким именно можно воспользоваться.

А что случилось?

Помнишь Софию, доктора, которая спасла Князева? Юль, шевелись, у нас мало времени, если ты хочешь ехать. Мне ещё к тёще идти вещи собирать...

А что с Соней?

Её обвиняют в убийстве, и, чувствую, следствие будет идти тяжело. Выносить взгляд Никиты было тяжело, но как-то по-особенному. Его желание вырвалось из узды и скакало взбеленившимся рысаком. Но Никита держал дистанцию. Я никогда не была в Москве... И что мы там будем делать? Вино, кино и домино? В кино я никогда не был, на вино, как знаешь, у меня аллергия, получается, остаётся домино? Что значит, ты никогда не был в кино?

Сделать первый шаг самой было невыносимо трудно. Прижалась почти вплотную, чтобы смыть шампунь. Соски царапнули по его груди, руки Лютаева дернулись, но каменная выдержка не дала ему нарушить планы. Никита вышел из душа, уступая мне место, закутался в халат и начал открывать ящики, очевидно, в поисках зубной щётки.

Вот так. Никогда не был в кино. Есть щётка?

Нижний ящик справа.

Давай, у тебя есть полчаса, чтобы собраться. И я не шучу! Не успеешь, улечу один... Полчаса?

Да у меня было такое состояние, что я и за десять минут могла собраться. Я просто парила, не чувствовала веса своего тела, не думала, питалась собственными ощущениями. За сутки было слишком много этого «впервые». Вот и сейчас я будто чувствую запах свободы, словно дверку клетки приоткрыли, выманивая меня наружу.

Высушила волосы, стянула их в высокий хвост. Надела широкие брюки, белую футболку. быстро собрала небольшой чемодан и выскочила из спальни, стараясь не смотреть на кровать, чтобы не вспыхнуть румянцем. На кухне уже вовсю хлопотала мама. Она торопливо варила кофе, выкладывала на тарелку бутерброды, а заметив меня, так широко улыбнулась, что сердце сжалось. Как давно я не видела этой улыбки.

- Мамочка, ты как? - бросилась к ней в объятия, сжала, прислушиваясь к частому биению материнского сердца.

- Я просто счастлива, Юленька, - она обхватила руками мое лицо и начала целовать. - Поезжай, доченька, дыши, живи, будь счастлива. Никита не даст тебя в обиду, я спокойна.- Мам, ну ты прям прощаешься со мной? Ты чего?

Но ответа я не получила. Мама поправила мои выбившиеся волосы, разгладила складки на футболке и стянула со спинки кресла кожаную куртку.

Я посмотрела погоду, там дожди будут.

Ты готова? - Никита вышел из половины дома, где теперь жила мама, на ходу надевая футболку.

- Готова...

До аэропорта мы доехали быстро, прошли через ВИП-зал регистрацию и уже через несколько минут сидели в самолете. Я буквально прилипла к иллюминатору, радовалась, как ребенок.- Никит, если ты думаешь, что после всего произошедшего ты обязан меня развлекать, то не стоит, - уложила голову на широкое и такое надежное плечо Лютаева. А тебе романтику окончательно отбили, да?

Романтику? Лютаев, не смеши меня, - подняла голову, сталкиваясь с его острым взглядом. Никита будто мысли мои читал, видел меня насквозь, поэтому врать смысла никакого не было. - Я слишком долго жила в сказке, сценарий которой был прописан на основании ожиданий других людей. Ты меня как-то спросил, чего я хочу? Так вот, я хочу жить, а не бояться, не опускать глаз, зная, что терпят меня исключительно из каких-то своих меркантильных целей. Наша свадьба - пункт в договоре. Но ведь теперь он потерял всякий смысл?

Отчего же?

Ты думаешь, я не вижу, как на тебя смотрит отец? Что у вас происходит? Я нутром чувствую, что вокруг что-то закручивается, а я будто слепая! Руки уже развязаны, даже свободой пахнет, но все равно ничего не вижу. Ну, или просто не знаю, куда смотреть.

Вот это-то и пугает, что запахло свободой, - Никита вдруг крепко обнял меня, щелкнул ремнем безопасности и перетянул себе на колени. - Ненавижу твою свободу...

И вот опять. Он смотрит, целует, легко касается, а мысли мои путаются. А, чёрт с ним... Если сам Лютаев предлагает мне романтику, то почему я должна отказываться?