Глава 41

Проснулась от странного касания к руке, матрас прогнулся под тяжестью тела, нос царапнул мятный аромат шампуня, но когда я открыла глаза, рядом никого не оказалось... Я что, уснула? Вскочила, ощущая, как в груди завибрировала тревога. Но это ощущение быстро растворилось, потому что я была дома. Из ванной доносился плеск воды, а значит, мне не привиделось.. Это была первая ночь дома..

Рухнула спиной на кровать, утыкаясь взглядом в картину над изголовьем, и глупая улыбка вновь растянулась на губах.

Это что, счастье? Оно вот такое? Глупое, наивное, немного детское, приправленное предвкушением восторга?

В таком состоянии ты запоминаешь все: запахи, звуки, голоса, фразы. До мелочей помню шикарный гостиничный номер, где мы провели три сумасшедшие ночи. Огромная кровать у панорамного окна, энергия бесконечного бурлящего города, безудержная страсть мужчины.

Всё это на подкорке отпечаталось. Ощущениями, идиотскими слезами и щемящим чувством счастья.

Так легко и свободно я себя ощущала, лишь когда вырвалась из-под крыла отца. Помню первое время в Париже, тогда я была собой. Не вздрагивала, не оборачивалась, не думала о своем положении. Мне просто было хорошо! Мы говорили о ерунде, забегали в крошечные кофейни, пили ароматный чай со смородиной, катались на катере по реке, а потом пешком шли по набережной в сторону отеля. Рука к руке.. Не было времени на пустые разговоры. Я словно ощущала, как оно зыбким песком растворяется меж пальцев.

Лютаев никогда и ничего не делает просто так. Я видела, как он нервничает от того, что не в городе, что не может на месте решить проблемы, и вынужден делать это по телефону. Ждала ярости, команды собирать вещи... Но нет! Стоило Никите положить трубку, как его взгляд снова становился прозрачным, безмятежным и спокойным.

- Проснулась? - Никита выглянул из ванной, шустро орудуя зубной щёткой. - Я отъеду на пару часиков, нужно наведаться в клуб, а потом можем поужинать где-нибудь. Ты как? Может, я поеду с тобой? Посижу в кабинете, пока ты дела закончишь, - я потянулась, скатилась с кровати и начала раздеваться. - Как я уснула-то? Поднялась разобрать чемодан, и всё... Дальше ничего не помню. Если хочешь, можем поехать вместе. Тогда поторопись, потому что Князев там рвёт и мечет от ярости.

Вошла в ванную и тихо рассмеялась, заметив, что длинная тумба раковины перестала быть женским царством. Появились триммер, бутыльки парфюма, в стаканчике его щетка. Тут даже запах поменялся. Мужским стал, терпким, немного резким.

Нет, это не запах, это яд!

Сделала шаг, пусть робкий и неуверенный, но уже лишенный стыда. Прижалась щекой к его плечу, обвила руками торс, прогуливаясь пальчиками по рельефным косым мышцам пресса. Что мы будем делать дальше?

Плана поужинать тебе мало? - Никита вдруг накрыл ладонями мои руки, и касание это было похожим на то, от которого я и проснулась.

Взгляд упал на правую руку, и тут меня пробило током... Моё обручальное кольцо, зафиксированное на специальную резиночку, чтобы не спадало, пропало! А вместо него сверкал обод из белого золота с нескромным булыжником в центре.

Я даже не помню, кто покупал кольца на нашу свадьбу. Относилась к этому, как к формальности. Не примеряла, не заметила, что оно мне сильно велико.

- Это что?Юль, это кольцо, которое не нужно подвязывать. Надо было раньше сказать... Хотя нет, я должен был заметить это сам, - Никита откинул голову назад, прижимаясь щекой к моей макушке. Лютаев, что за игру ты ведёшь? Хочешь показаться идеальным? Зачем казаться, если можно им просто быть?

Лютаев вдруг крутанулся, подхватил меня и усадил на каменную столешницу тумбы. Он с жадностью проскользнул взглядом по расстегнутой рубашке, которую я не успела снять, а быть может, нарочно провоцировала его.- Юль, а ты быстро учишься. Нашла слабое место и сжимаешь, потому что поняла, как быстро управлять мужиком, - он наклонился, прижался к губам, пряча коварную улыбку. И это было началом конца. Я уже до мелочей знала наступление конца света! Одно касание, и всё! Одежда клочьями валится на пол, помещение заполняется звуками поцелуев, тяжестью дыхания. Моё тело привыкло к этому. Оно жаждало этих грубых обьятий, этой напористости в желании получить очередную дозу кайфа.

И вот на мне уже нет рубашки, вот уже и джинсы слетели прямо на пол, укрываемые влажным полотенцем с бедер Никиты.

Сопротивляться бессмысленно, бояться поздно...

Никита снова перевернул меня, уложил грудью на столешницу, сжав волосы так, чтобы не смела опустить голову!

Наши взгляды сплелись в зеркальном отражении. Коленом развел мои ноги, ласково пробежался по талии, бедрам, стиснул задницу, напористо постукивая твёрдым членом по плоти. Головка шлёпала по влажным губам, по клитору, грозя наказанием за дерзость.

Я даже не знаю, в какой момент стали ненужными длительные прелюдии! Достаточно было одних объятий, достаточно откровенного взгляда, и трусы начинали мокнуть. Коварная женщина ты, Юль, коварная... - Никита наклонился, схватил грудь, создавая точку опоры, а волосы натянул ещё сильнее, чтобы открыть для терзаний шею. И тут толчок... Такой резкий, обезоруживающий, сжигающий под ногами землю. Стоишь на углях и не чувствуешь ничего, кроме пульсации внизу живота.- Вот так... Вот так, - шептал он, когда интуитивно стала подмахивать бедрами, усиливая столкновение. - Моя девочка…. Моя сладкая девочка...

Мы слились воедино, перестав делить движения, дыхание и стоны. Толчки становились яростнее, мои крики громче, впивалась в край столешницы, не отнимала взгляда, следила за демонами, что вспыхивали в его прозрачных глазах. И опять эта оглушающая вспышка!

- Моя девочка... Моя!

Мир померк, все смялось в тугой комок, а потом вспыхнуло ярким пламенем, сжигая меня дотла. По ногам побежала горячая жидкость, а Никита накрыл её ладонью и стал разносить по заднице, бедрам, словно метил...

После быстрого секса мы научились очень быстро собираться. Уже через полчаса мы спускались на первый этаж.

На столе стоял мамин пирог со сливами, но её самой не было.- Потом забегу, вдруг спит? - прижалась ухом к перегородке, не уловив ни единого звука. - - Так стыдно, мы даже поговорить не успели, я просто уснула.- Я заглядывал, мама под капельницей лежала. Уснула, наверное. Всё, Юль, едем. Мы сели в машину, выехали с территории и двинули в сторону города.- Кто будет в клубе? - прикусила большой палец, украдкой следя за его реакцией. - Рыжая будет?

Это свободный город, я её передвижения не контролирую. Юль, это был одноразовый секс лет пять назад. Давай закроем тему? Я плохо вру, ты плохо переносишь правду.- Тогда давай поменяемся? Я скажу правду, а ты, если захочешь - соврешь. Если узнаю, что ты трахаешь кого-то, а потом возвращаешься домой - ты больше меня не увидишь. Ясно? Ну, тогда и я правду скажу, - Никита заехал на заправку, протянул суетившемуся дедуле купюру, закрыл окно и развернулся.:

- Я не животное, Юль, поэтому по этому поводу можешь быть спокойна. Ясно?

Предельно...

Кстати, когда у тебя сессия заканчивается? - вдруг спросил Никита. Через неделю. А что?

Если хочешь, можем съездить в отпуск. Я смогу выкроить дней десять. Куда ты хочешь? - он обернулся и загадочно прищурился. - В Париж? У тебя виза ещё актуальная? Нет, я не закричала, я завизжала, как поросёнок, и бросилась ему на шею. Что, правда? Париж? Можно?

И раньше было можно. Ты же сама отказывалась.

Подожди, я тебе покажу своё любимое место! - начала шарить по карманам, вывернула сумку, но телефона нигде не было. - Чёрт! Никит, я телефон оставила...- Мы ещё недалеко уехали, - Лютаев развернулся на светофоре и, сильно утопив педаль в пол, рванул к посёлку.

- Я быстро! Он на втором этаже, наверное, - выскочила, как только Никита затормозил у черного входа, откуда было быстрее всего попасть в дом, не пересекая длинную подъездную дорожку и лабиринт живой изгороди. Взметнулась на второй этаж, нашла телефон в сумке, с которой была в Москве, и снова побежала вниз, но на последнем пролёте остановилась.

Из-за двери, ведущей во вторую половину дома, где жила мама, доносились довольно громкие голоса.

- Мама? - страх парализовал, я даже обернулась в сторону двери, думая о том, чтобы позвать Никиту.

На цыпочках преодолела лестницу, двинулась к коридору, почти не дышала, пытаясь найти позицию, чтобы бубнёж превратился в слова.

- Ты мне обещал! Обещал, что моя дочь не пострадает! Ты слово давал, что только так мы можем защитить её! А теперь? Ты что, предлагаешь подарить твоим друзьям-ублюдкам всё, что заработал Андрей? Нашу фамилию и так растоптали, унизили, уничтожили. Вы же нас в нищих бродяг превратили! Денег мало стало? Вы и так все забрали! Что она говорит?

По стеночке, по сантиметру сокращала расстояние. Видела лишь тонкий луч света из-под двери, вот на него и шла почти в полной темноте.

- Петя! Ты обещал, что защитишь Юльку! - вдруг взвыла мама, и все вопросы о неожиданном позднем госте растворились….. Лютаев!

Покрылась испариной, держалась за дверную ручку, не понимая, то ли ворваться и потребовать объяснений, то ли дождаться ответа...

- Настасья, прекрати истерику! Твоя дочь в безопасности, если Никита не будет шевелить улей... Он же упёртый, достал меч и рванул вперед. Но кому легче? Ты потеряешь дочь, я - сына... Он как узнал, так и вовсе остервенел..

Узнал? Никита узнал о чем?

Пальцы стиснулись, решение вбежать стало единственно правильным, но в этот момент на лицо легла горячая ладонь.

- Тише, Юлька... Тише…