Глава 42

Меня словно с высотки скинули.

Лечу... А земли все нет и нет. Все внутренности поднимаются к горлу, легкие ломит, голова кружится. Слова дяди Пети набатом громыхают в висках, а в кровь адреналин впрыскивается ядом смертельным. И если бы Никита крепко не сжимал мое лицо, если бы его пальцы не образовывали кляп, я бы взорвалась истошным криком

Что происходит?

О каких деньгах говорит мама?

О чем узнал Никита? И почему опасность грозит не только ему, но и мне? Это похищение, нападение на клуб - я все связывала в одну веревочку, но плелась она исключительно вокруг Лютаева. Я в этой цепочке была звеном лишним, случайным... Стоп!

А что если все наоборот?

Что если Лютаев - случайный элемент? И похищение, и маски-шоу в клубе, в кольцо которого я не попала только благодаря Князеву и появившемуся Лютаеву - это по мою душу? Никита встряхнул меня, развернул к себе, но руки не отнял.

В темноте его прозрачно-голубые глаза переливались холодными кристаллами ледников, а внутри ещё и пламя адово распаляться начало.

И вдруг его касания перестали нести спокойствие, внутреннюю тишину и защиту. Я словно в

логове врага оказалась!

Тьма секретов, недоговорок, тайн. А ведь я чувствовала, что что-то не так! Всей душой чувствовала! Но отчего-то верить в это не хотелось.

- Если ты дашь слово успокоиться и не кричать, я отпущу, - зашептал Никита прямо на ухо, словно не хотел, чтобы нас услышали.

Я коротко кивнула, а когда его объятия ослабли, отпрыгнула от него к противоположной стене. Лютаев было дёрнулся, потянулся ко мне, но я выбросила руку, устанавливая дистанцию. Сейчас мне не поддержка его нужна, в искренности которой ещё нужно разобраться, правда мне нужна. Пусть горькая, сбивающая с ног, но правда.

Никита тяжело вздохнул, передернул плечами, будто на них вся тяжесть этого мира рухнула. Глаз не отводил, не показывал ни смятения, ни нервозности. Каменной глыбой стоял, испепеляя меня глазищами, и молчал... Я вновь подошла к двери, мысленно усмиряя бушующее сердце. Что тебе нужно? - обессилев, произнесла мама. Голос её был так близко, я инстинктивно потянулась рукой, ощущая, что она рядом..

- Поговори с зятем. Тебя он послушает, это я для него - пустое место. Думаю, стоит признать, что наш план провалился. Не случилось семьи у наших детей..

- Петя, о какой семье ты говоришь? О какой? Ты сына своего силой заставил жениться, а я... Я просто обманула Юлю! Так откуда в твоем голосе сожаление? Откуда взяться чувствам, когда их, как котят, в одну клетку посадили и приказали радовать родителей? Чего ты ждал? Что моя дочь начнёт метать тебе внуков, как горячие пирожки? Что получит приказ «любить!» и сразу падет в его постель?

В голосе мамы было столько звенящей жесткости, злости и возмущения, что дурно стало. Обернулась к Никите.

Он стоял у стены, медленно курил, скидывая пепел прямо в ладонь. Усмехался, кивал, словно был полностью согласен с мамой

- Или ты считаешь, что Никита - бык-осеменитель? Ему самку поставили, а он и рад стараться? Петя, ты прав лишь в одном! Наш план провалился, потому что его и вовсе быть не должно было! Нет, Настя, семья не получается лишь тогда, когда никто и ничего для этого не делает! Никите вместо того, чтобы в разведчика и стратега играть, жену нужно было ублажать и любить до изнеможения! Не мне тебе рассказывать, что в мире слишком мало любви. Понапридумывали сказочек про принцев и чувства с первого взгляда... Ложь это всё! Мужик взял ответственность мужик сделал все, что полагается. Петь, тебе бы и правда свиноферму держать, - хрипло рассмеялась мама. - Но моя дочь - не матка. Или... Или ты что?

Мама вдруг закричала, всхлипнула и затихла.

- Боже, Лютаев! Даже не смей об этом думать!

Я не поняла, что так вывело из себя маму, но, кажется, Никита был куда сообразительнее, потому что тихо так хмыкнул и вновь закивал головой.

- Тебе я свою дочь не отдам. Ты и так все забрал, оставь нам честь и фамилию.. И вот тут меня пробило... Горло перехватило, в голове вспыхнул фейерверк возмущения и ярости. Он что... Это что, рокировка Лютаевых? Один не смог, другой сможет? Никита словно мысли мои прочитал, вновь усмехнувшись. Он что... Он и об этом запасном плане знал? Сменить негодного для романтики Никиту на старого и прожжённого волка Петю? Они там что - шибанулись на голову? Больше ждать я не намеревалась, потянулась к ручке, не отрывая взгляда от Лютаева, но тот и бровью не повёл, будто уже смирился, что просто так я отсюда не уйду Одним рывком распахнула дверь, вбегая в небольшую гостиную.

На диване, вальяжно развалившись, сидел Пётр Лютаев, а мама, завернувшись в пушистую шаль, стояла у лестницы на второй этаж. От каждого моего шага она вздрагивала, так и не решаясь повернуть головы.- Дядя Петя, а мне вас как нужно будет называть сразу после нашей скоропалительной свадьбы? Котик? Да нет, какой котик? Сразу львом будете, - процедила я, проходя мимо матери, потому что говорить с ней я сейчас была не готова. - В супружеское ложе сразу уложите? Ведь вы-то, старый волк, знаете, как найти подход к женскому сердцу, не то что ваш сын...

- Тёщенька! - отсалютовал Никита, входя следом. Он так трогательно приобнял маму за плечи, и я готова поклясться, что она выдохнула с облегчением, будто только он мог усмирить мой пожар. Но нет... Сейчас они у меня все тут вспыхнут!

- Юленька, я бы попросил тебя быть поаккуратнее со словами, - дядя Петя внешне был совершенно спокоен. Но шок и раздражение выдавала бешеная пульсация вен на висках.- Да нет, дядя Петя, это вам с молодой женой поаккуратней быть придется. Вдруг у меня ещё никого до вас не было?

Я затылком ощущала, как расслабленная энергетика Никиты сменилась на смертоносный напалм. Я буквально меж двух огней оказалась! Одна фамилия, а насколько разные люди...- Юля! - вдруг разразился криком Петр, а после рванул ко мне, занеся руку, словно пощечину собирался отвесить.

Но реакция молодого волка оказалась куда быстрее..

Никита в одно мгновение материализовался передо мной, перехватил запястье отца и с таким удовлетворением на лице выкрутил его руку, отбрасывая обратно на диван, нарочно делая максимально больно. Сидеть, котик, - рявкнул Никита, а после обернулся и одним взглядом указал на кресло в дальнем углу. - И ты, Юль, садись.

Я сяду... Я, конечно, сяду! Ещё приказы будут?

Пока нет. Просто сядь! - Никита подтолкнул меня, придав ускорение, а сам устроился рядом с отцом и закурил очередную сигарету.

Мама вмиг отмерла и захлопотала. Принесла пепельницу, поставила чайник перед зятем. Нет, не гостеприимство в ней заиграло, она от ужаса не могла найти себе места. В таком состоянии она либо до блеска натирала пол, либо полировала зеркала. Благо хоть сейчас за тряпку не схватилась. Ну что? Кто начнёт? - я обвела взглядом собравшихся, усмехнулась, осознав, что мы здесь все семья... Дружная, сплоченная, преданная интересам. Вот только чьим? На мой вопрос не последовало никакой реакции. Мама тихо плакала, стреляя умоляющим взглядом в Никиту, Пётр и вовсе уставился в окно, потирая ноющее плечо, один Лютаев улыбался и глаз с меня не сводил. А ничего они тебе не скажут...

Ты знал? - прошептала я, вмиг растеряв напор, с которым ещё несколько минут назад готова была глаза дяде Пети выцарапать. - Никита, ты все знал?

Нет... Вернее, узнал недавно. Богатая ты, Юль Андреевна. Оооочень богатая... Но дружки твоего папы быстро смекнули, что примчавшаяся из Парижу наследница разорит их, потребовав свою часть. А если и не потребует продажи, то прибылью придётся делиться. А это им нельзя... Они же вложились всей шайкой, принесли все бабло Петухову, планируя застроить город, пока в администрации свой человек сидит. Да, пап? - Никита цыкнул и потянулся к чашке чая. - Вот товарищ Лютаев и смекнул, как обезопасить их дело, хотя бы на время. Все кредиторы, которые трясли тебя после похорон - они же твои компаньоны по бизнесу. Приятное знакомство, да? А главное - люди они хорошие, душевные! Забить и без того уничтоженную горем дочь, больную вдову, чтобы не делиться. Мам, это правда? - голос и вовсе потух, казалось, он звучит как шорох молодой листвы, но мама услышала и кивнула.

Правда…