Глава 28

Три месяца спустя

Самым доступным релаксом для меня за то время, что я провела за границей, стало бесцельное пребывание на берегу океана. Здесь мне организовали крохотную чилаут зону, где я и проводила дни и вечера.

Сидела в кресле-коконе, смотрела на воду. Перекусывала чем-то лёгким и много читала, а так же смотрела фильмы, ролики про материнство и первые дни малыша. Раз в две недели сотрудник виллы, которая была почти в полном моём распоряжении, возил меня в неплохую клинику на осмотры. В остальном же я занималась лишь тем, что готовилась к рождению доченьки, крепнущей с каждым днём. И получала от этого огромное удовольствие.

С Филиппом мы регулярно созванивались и виделись несколько раз, когда он выкраивал время и прилетал к нам на несколько дней. Общались мы исключительно как друзья, но я нет-нет, да вытаскивала и перечитывала небольшую, но очень ёмкую записку, которую мне оставил его отец.

В ней осторожными фразами и без какого-либо давления было рассказано о том, как я нравилась Валерию Алексеевичу, и как он хотел бы пожить подольше, чтобы увидеть меня счастливой.

Конечно, в этом я тут же углядела намёк на Драгунского-младшего, но в целом эти слова можно было и отнести к простому человеческому отношению со стороны отца Фила. А ещё они явственно указывали на то, что во время нашей встречи с Валерием Алексеевичем было видно невооружённым взглядом, что я переживаю не лучшие времена своей жизни.

Что же касалось Никиты, то с бывшим мужем мы лишь созванивались в мессенджерах. Он регулярно переводил деньги на моё пребывание в том чудесном местечке, которое стало моим личным раем. А ещё Мечников договорился по поводу родов с лучшей клиникой Санкт-Петербурга, куда я должна была вернуться на днях, пока мне не запретили перелёты.

Думая о том, что мне категорически не хочется возвращаться, я раз за разом напоминала самой себе, что медицина в родном городе развита лучше, чем здесь. Об этом я и размышляла, когда вставала с плетёного диванчика, расположенного на берегу, чтобы идти на виллу за книжкой.

Дочь с самого рассвета вела себя беспокойно, так что я даже подумывала нанести незапланированный визит к врачу. Однако как только поднялась и сделала шаг, поясницу сковало такой невыносимой болью, что я даже вскрикнула. Показалось, что колени вот-вот подломятся и я попросту рухну на песок. Ещё и как назло оставила телефон в спальне виллы… чёрт бы его подрал…

– Томас! – выкрикнула я, когда живот тоже скрутило жутким спазмом. – Томас!

Собственный голос показался жалобным писком. Я всё же не выдержала и когда делала следующий шаг, ноги мои ослабли настолько, что пришлось опуститься на землю.

Только не это, пожалуйста! Всего семь с половиной месяцев беременности… Мне ещё очень рано рожать!

Эти обрывки относительно здравых мыслей мелькали в мозгу, пока я пыталась судорожно сообразить, что мне делать дальше. А болевые ощущения, которые были теперь всюду, не давали мне ни единого шанса на то, чтобы призвать на помощь трезвость. Мне было адски, просто непереносимо жутко больно.

– Лиза!

Окрик Мечникова раздался неподалёку так неожиданно, что я подумала, будто меня стали преследовать галлюцинации. Малышка стала биться в животе… С ней было явно что-то не в порядке.

– Никита… Ник, мне нужно срочно… в клинику, – выдохнула в ответ, облизнув пересохшие губы.

Мечников не стал тратить время на расспросы. Он легко подхватил меня на руки и понёс в сторону виллы. А через несколько минут Томас вёз нас в клинику, и я очень надеялась, что время не упущено, и с нашей доченькой всё будет хорошо.

Её положили мне на живот ещё примерно через час. Всё то время, как Алиса стремительно появлялась на свет, Никита был рядом. Когда мне дали несколько минут насладиться тем, что я не только стала мамой, но ещё и могла спокойно отбросить прочь все тревоги, нашу доченьку унесли, а мы с Мечниковым на какое-то время остались одни.

Я ждала осмотра, во время которого бывшего мужа выгнали бы за дверь, но сейчас, когда у нас имелось в распоряжении несколько минут, я не могла не потратить их на благодарность. Потому что даже предположить не могла, чем бы закончился сегодняшний день, если бы не Никита.

– Спасибо, – просто проговорила я, когда Мечников помог мне отпить пару глотков воды из стакана, что поднёс к моим губам. – Как ты вообще очутился рядом с нами?

Времени задать этот вопрос до сего момента попросту не было, а сейчас, когда меня переполняла эйфория, продиктованная в основном гормонами, бушующими в крови, стало очень интересно, как так вышло.

– Я решил сделать тебе сюрприз, – откликнулся Ник. – Приехал на виллу, хотел улететь на днях с тобой вместе домой… Надеялся, что ты меня не прогонишь.

Я вздохнула и устало улыбнулась. Теперь, когда нам с доченькой предстоит какое-то время провести здесь, пока она окончательно не наберётся сил, придётся, видимо, делить кров с Никитой. Не стану же я выгонять его, когда он так сильно нам сегодня помог.

– Теперь не прогоню, – откликнулась я. – Но если бы не родила, ещё бы подумала.

Сопроводив слова улыбкой, я попросила Ника, когда в зал вошёл врач, что принимал у меня роды:

– Побудь рядом с Алисой, пожалуйста. Убедись, что с ней всё в порядке и она в хороших условиях…

Я знала, что дочь положат в инкубатор и будут следить за её состоянием, но каких-либо особых манипуляций производить не станут. Вес у неё был вполне приличный – больше двух килограммов. И дышала она сама. И всё же нужно было обязательно перестраховаться.

– Конечно, Лиза, – откликнулся Никита. – И помни – всё будет хорошо.

С этими словами он вышел из родильного зала, а я, сделав глубокий вдох, подумала о том, что хотя бы в этом мужу верю.