Глава 27

Егор – Хороший концерт, – подмечает Роберт с жутким акцентом. Но, стоит признать, на русском он говорит уверенно, – дети такие талантливые. У Вас же тоже есть дочка? – Да, Дашенька, – в моём голосе отчётливо звучит отцовская гордость, – она замечательно рисует, особенно пейзажи у неё получаются. – Неудивительно! Жить среди такой красоты! Столько раз бывал в России, но эта поездка особенная. Запомнится навсегда. Единственное, в гостинице произошла небольшая проблема. Неполадки с водой. Сказали, в ближайшие дни не будет горячей. И это лучшая гостиница в городе?! Всё-таки нужно было выкупать и делать реставрацию, но сейчас что уж об этом. Надо думать, куда переселить Роберта. Всё-таки он такие бабки хочет влить в мой бизнес, а тут его оставили без воды. А что, если одним решением убить двух зайцев? Ремонт в доме почти закончился, и Синицына собралась съезжать от меня. А я, может, только привык спать не один. Да, между нами ничего нет, кроме одного: всю ночь Ира спит, прижавшись ко мне. И, чёрт возьми, мне это нравится! В эти часы, что ускользают слишком быстро, начинает казаться, что Ира нуждается во мне. – Милая, может, пригласим Роберта погостить у нас? – Да, конечно, – отвечает почти сразу. Не хочет съезжать из моей комнаты и присутствие Роба – хороший повод там задержаться? Так я только за. Губы сами собой растягиваются в предвкушающий улыбке. Сегодня будет интересная ночь. – Не хочется вас стеснять. – Никаких стеснений, Роб, у нас дом просторный. Тогда поехали за твоими вещами, а потом к нам. Познакомишься с моей тёщей. Чудесная женщина. Мы заезжаем в гостиницу за вещами Роба, а потом едем домой. Ира с матерью быстро готовят комнату для нашего гостя. Мы с Робом в это время остаёмся на улице. – Хорошо здесь, – Роберт поднимает голову к небу, смотрит на звёзды, – и дышится совершенно по-другому. Согласно киваю. Мне и самому в последнее время здесь нравится. Да, если честно, никогда не был поклонником столичной жизни со всеми её светскими приёмами. – Роберт, комната готова, – Ира улыбается доброжелательно моему партнёру, а я зависаю на ней. Красивая. Как и эти края. Вроде и нет ничего примечательного. Какого-то лоска, но взгляд сложно оторвать. И улыбка. Хочется, чтобы и мне так улыбалась, но нет. Ира переводит взгляд на меня, и улыбка исчезает, словно рисунок на песке волной смыло. Роб уходит, а я какое-то время ещё сижу, слушаю тишину. Оборачиваюсь на тихий скрип доски, ступени на крыльце так и не заменили. – Присоединюсь? – Маргарита Витальевна останавливается рядом со скамейкой, не садится рядом. – Конечно, – двигаюсь немного, хотя места и так достаточно. – Как вы себя чувствуете, Маргарита Витальевна? – Хорошо, – кивает, подтверждая свои слова. – Егор, прости, что лезу не в своё дело, но ты же знаешь, что я всегда к тебе хорошо относилась. Бабушка твоя с моим Сашей вместе работали. Ты рос буквально на моих глазах. Но не буду скрывать, что переживаю за своих девочек. – Говорите уже, Маргарита Витальевна. – Я вижу, что тебя тянет к Ирине. И здесь не только физиология, – мягко, по-матерински улыбается, глаза женщины блестят, – ты меняешься рядом с ней. Только, Егор, – кладёт свою тёплую сухую ладонь поверх моей, сжимает, – что же ты творишь, мальчик мой? Вы вернулись, Ира опять пыхтит от злости, проклинает тебя. Тебе пора определиться: хочешь семью или так и будешь в одиночестве куковать? Когда-нибудь в жизни Иры появится мужчина, а ты останешься просто папой выходного дня для Даши. Устроит тебя такой вариант или ты однажды захочешь большего? Пора определяться, Егор. Женщина хлопает меня по руке, встаёт, но не уходит. – Прекращай боятся семейных обязанностей. Ты не твои родители, а из-за надуманных страхов можешь потерять единственное важное. Спокойной ночи, Егор. Маргарита Витальевна уходит. Оставляет с собственными мыслями наедине. Тянет ли меня к Ире? Да. Но хочу ли я с ней семью? Раньше казалось, что нет. Зачем мне семья? Это ограничения. Либо, как мой отец, врать жене и периодически бегать по другим бабам? Не хочу так. Тем более не хочу так с Ирой. Только и отпустить уже не смогу. Смотрю в сторону дома, где сейчас я всего лишь гость, и понимаю: я впервые после смерти бабушки чувствую себя дома. Права Маргарита Витальевна, пора прекращать дурью маяться.