Глава 28

Выхожу с работы и привычно оглядываю парковку в поисках спортивной тачки, но её нигде нет. Неужели не приехал? Удивительно, я уже привыкла, что Котов каждый день ровно в восемнадцать ноль-ноль на месте. Красуется возле своей тачки в вальяжной позе. То со стаканчиками кофе в руках: один для себя любимого, один для меня. То розу красную в руках вертит. А один раз на крыльце меня встречал. С зонтиком. Джентльмен фигов. Но, если честно, приятно было: пока мои коллеги сокрушались по поводу внезапного ливня и гадали, как попасть домой, потому что ценник на такси предсказуемо скакнул в два раза, обо мне позаботились. А сейчас его нет. Ну и ладно. Пешком дойду. Полезнее для здоровья. – Девушка, вашей маме зять не нужен? – раздаётся откуда-то сбоку до боли знакомый голос этого самого зятя. – Котов, что за… – поворачиваюсь и теряю дар речи: – Подкат… Привычную дорогую тачку Егор сменил на скромный мопед, обычно на таких подростки гоняют, а тут миллиардер на нём прикатил. В руках простые ромашки. С крупным соцветием. Мама сколько раз пыталась такие выращивать, но они в нашем саду не хотят приживаться. И будь я проклята, но эти ромашки трогают меня сильнее, чем все розы вместе взятые, которые я получала от него. – Неужели твоя супертачка не выдержала местных дорог? – Не угадала, Котова, – Егор протягивает мне шлем, – на романтику что-то пропёрло. Словно я снова простой пацан без денег в кармане и хочу привлечь внимание понравившейся девочки, которая в упор меня не замечает и всегда ходит с таким важным видом. Закатываю глаза на его признание, но шлем беру, как и ромашки, которые тут же прижимаю к груди. К сердцу. – Тебя сложно было не замечать, ты же жить спокойно не давал. Чувственные губы растягиваются в наглой ухмылке, а в глазах появляется блеск самодовольства. – Ирка, ты как будто только вчера родилась и не знаешь, как мальчики привлекают внимание девочек. Даже Дашка в этом плане прошареннее. – В смысле? – замираю от шока с занесённой ногой над мопедом, но быстро беру себя в руки и сажусь на железного коня. – А её какой-то Богдан за косички дёргает. Ты не знала? Мотаю головой. И с каких пор Егор знает больше меня о нашей дочери? – Не ревнуй, Ириш. Она просто попросила меня с ним по-мужски поговорить, объяснить, что если нравится девочка, то её просто надо на свидание пригласить, а не дразнить. – И ты поговорил? – Ага, а заодно предупредил: если обидит Дашку, то четвертую. – Котов! – Что? Не хочу, чтобы нашей дочери попался какой-нибудь козёл, как тебе, – заглядывает в глаза и спокойным голосом произносит: – Мне жаль, Ир, что тогда всё так вышло. Я впервые ему верю. – Ну что, покатаемся или сразу с тёщей поедем знакомиться? – прячу улыбку в шлеме. – Моя тёща – золотая женщина, она отпустила нас на всю ночь. – Егор… Котов не даёт договорить, ловит мои руки, кладёт себе на талию и поворачивается вполоборота. – Ириш, один вечер. Дай нам всего лишь один вечер. Сначала хочу отказать, но потом соглашаюсь. Я же на свиданиях никогда не была. А тут Котов сбросил костюм миллиардера. Такой простой, в потёртых джинсах, белых кедах и футболке-поло. На мопеде и с ромашками. Ну что может произойти за одно свидание? Прижимаюсь сильнее к спине мужа, молча соглашаясь на этот вечер. На ужин мы приезжаем в пиццерию. Маленькое бистро, ориентированное на еду на вынос, но при этом они себя гордо именуют рестораном. Мы сюда любим заходить с Дашкой, готовят безумно вкусно, так что вдвоём съедаем огромную пиццу и не замечаем этого. – Дашка сдала, да? Егор широко улыбается. – У меня самая чудесная дочь! Мы садимся на улице. Здесь маленькая веранда всего на три столика. Егор занимает тот, который находится в дальнем углу с видом на клумбу с розами и небольшой деревянной скульптурой в виде маленького медвежонка по центру. – Здесь мило, – Егор вальяжно растягивается на стуле, неспешно окидывает обстановку взглядом. Оценивает. – Почти по-домашнему. – Не сравнится со столичными ресторанами, да? Ни лоска, ни звёзд Мишлен. Скучаешь, небось, по всему этому? Мне проще язвить, представлять, что Котов – зажравшаяся свинья, чем поверить, что ему может понравиться вот такое простое заведение. Карие глаза смотрят на меня. Ловят мой взгляд в свой плен. Нет напускной весёлости. – А если скажу, что мне такие заведения ближе, поверишь? Я слишком долго не отвечаю. Котов усмехается, берёт хлебную палочку из плетёной корзинки, которую нам только что принесли. Жуёт, любуясь то ли розами, то ли деревянным медведем. – Я так и не привык к роскоши. – Сказал человек, который арендовал комнату на лето и сразу всё в ней переделал под себя. – Туше! – снова довольная улыбка, а в глазах задорный блеск, – но комфорт и роскошь – разные вещи. Егор наклоняется ко мне чуть ближе, словно хочет рассказать страшную тайну и боится, что кто-нибудь нас услышит. Я тоже подаюсь к нему вперёд, ведомая инстинктами. – Я по-прежнему люблю заглянуть в "Макдоналдс". И пока я очухиваюсь, до сих пор сижу в небольшом удивлении от новой информации. Котов подаётся вперёд и целует. Точнее, едва касаясь, мажет своими губами по моим, будто пробует мой вкус.