Глава 14

Позаниматься до тренировки у нас так и не получается, как и просто пообщаться. Никита старательно игнорирует меня. Точнее, делает вид. Потому что он внимательно следит за каждым моим движением, пока я исследую его комнату. Но стоит мне обернуться в его сторону или что-то спросить, как он сразу утыкается в свой телефон. Лишь в одиннадцать резво встаёт со стула, хватает сумку и кидает мне: – Пошли. Его воспитанием вообще никто не занимался?! – Можно посмотрю? – спрашиваю у него перед спортивным залом. Удивление на его лице быстро сменяется на подозрение. – Зачем? Пожимаю плечами. Что мне ещё делать? Да и интересно. Озвучиваю только последнее. Теперь он пожимает плечами, мол, хочешь – смотри, мне дела нет. На футболе Никитка меняется до неузнаваемости. Из заносчивого паршивца превращается в обычного парня. Смеётся, улыбается, а главное – слушается тренера! Надо у последнего пару уроков взять по усмирению подростков. В жизни пригодится. – Ты хорошо играл, – делаю ещё одну попытку наладить контакт, но при этом говорю правду. Даже тренер похвалил Никиту во время нашего разговора, пока я ждала, когда парень переоденется. Он снова жмёт плечами, делает вид, что всё равно. Но спустя минут двадцать произносит: – Ты реально смотрела. Это не вопрос. Констатирует факт, так как видел. Но я всё равно отвечаю: – Смотрела. Наверное, причина в неверии, которым был пропитан голос. Мы снова какое-то время молчим. На этот раз Никита первый заговаривает: – Разбираешься в футболе? Вот! Вот что, оказывается, может разговорить парня. Меня так и тянет ответить «да», но врать не хочется. – Не очень. Дедушка больше хоккей любит смотреть, и я вместе с ним. Про то, что дед считает футбол игрой наглецов и бездарей, молчу. – Только и умеют в скандальные истории вляпываться. Ты хоть одну слышала про хоккеиста? А тут что не месяц так что-то происходит. То фотки не те опубликуют, то в баре перепьют. Лучше бы на поле так же отмечались, как в газетах, – привычно ворчит дед, когда разговор заходит о футболистах. – Тогда откуда тебе знать, что я играл хорошо? – разочарованно спрашивает Никита и отворачивается от меня. – Знаю и всё! Вот давай сейчас приедем и сыграем, – немного подумав, добавляю: – на приставке. Мне снова удаётся привлечь его внимание. Опять сканирует внимательным взглядом, а потом улыбается. И вот знаете, не нравится мне его улыбка! Ничего доброго она мне не сулит. – Согласен, если только сыграем на желание. Мне нужно отказаться! Я джойстик в руках только пару раз держала, а тут играть на желание?! Ведь неизвестно, что этот мелкий паршивец загадает. Особенно если учесть его фокус с комнатой. Проигрыш мне может слишком дорого обойтись. – Струсила? «Алиска, ты уже взрослая, чтобы поддаваться на слабо!» – вопит во всю глотку голос разума. Но я, наверное, оглохла, раз иду на поводу у своего подопечного. *** Глеб По пути домой во мне бурлит странная смесь из предвкушения и настороженности, а всё благодаря новой няне Никитки. Интересно, сбежала или не успела? В то, что сын резко станет послушным мальчиком, слабо верится. Но всё же маленькая надежда бултыхается, что хотя бы эту няньку не доведёт за один день. Правда, у Алисы всё равно выбора нет. Договор с огромной неустойкой она подписала. Завтра нас распишут, и если не захочет выплачивать мне пару миллиардов за нарушение договора, ей придётся находить общий язык с Никитой. Обычно в дороге я успеваю поработать, но сегодня не получается. В голове так и прокручиваю различные варианты возможной катастрофы, ожидающей меня. Хотя если бы было что-то серьёзное, Татьяна Алексеевна непременно бы позвонила. Пока няни приглядывают за сыном, она приглядывает за ними. Дом встречает непривычной тишиной. Будто и нет никого. Направляюсь на кухню в поисках помощницы по дому. Но вместо неё нахожу Никиту, тщательно натирающего полы, и его личного надзирателя. – Будешь перемывать, так как под шкафом не протёр. Сын поднимается с четверенек и кидает убийственный взгляд в няню. Но она стойко его выдерживает, даже улыбается в ответ, на что сын начинает злиться. Пыхтит, ворчит себе что-то под нос, но идёт к ведру, споласкивает тряпку, прежде чем протереть под шкафом. – Детский труд наказывается законом, – уверенно заявляет Ник, на что его нянька лишь хмыкает. Никитка недовольно поджимает губы, сверлит её взглядом. Снова берётся за тряпку, в этот раз тщательно намывает под столом. Меня они так и не замечают. Выхожу из кухни и всё-таки отправляюсь на поиски помощницы по дому. Интересно, почему её работу выполняет мой сын? Женщину нахожу в комнате няни, спокойно спящей на кровати. Нормально. Ничего не скажешь. Служба идёт, солдат спит. Тут точно без Бздюк не обошлось! До сегодняшнего дня у меня претензий к работе Татьяны Алексеевны никогда не возникало, а сейчас вопросов много. И задавать их явно надо не домработнице. Возвращаюсь на кухню, где уже никого нет. Лишь идеальный порядок и не до конца высохшие полы. Няню долго искать не приходится. Они с Никитой в другой комнате убираются. – Что здесь происходит? – громко задаю вопрос, потому что меня и на этот раз не замечают. Никитка веник от страха роняет, а нянька подпрыгивает на месте и, слегка заикаясь, произносит: – Я сейчас всё объясню!