Глава 15

До сих пор не верю, что смогла обыграть Никиту. Сначала всё шло очень даже плохо для меня. Долго не понимала, как управлять, но потом приноровилась. А ещё неожиданно для самой себя вспомнила, как Васька обсуждал с Димой всякие фишки в «Фифе». Ну я и решила сначала одну опробовать, потом другую. В итоге и разгромила Никиту с позорным счётом. Какое желание загадать, я не знала. Думала попросить, чтобы о себе рассказал или уроки сделал. Но, с другой стороны, глупо было такой шанс тратить на эти просьбы. И тут Татьяне Алексеевне плохо стало. Я её отправила к себе отдыхать, хотя женщина сопротивлялась. Боялась Глеба Игоревича. Но он же не монстр? Не будет увольнять или штрафовать женщину из-за самочувствия. В человечности Краснова я засомневалась, когда он с диким рёвом влетел на кухню, требуя объяснения, почему его золотце трудится. – Татьяне Алексеевне плохо стало, давление скакнуло. Никита решил ей помочь с делами по дому. Никита убийственный взгляд в мою сторону кидает, но кивает. – Труд из избалованного ребёнка человека сделал, – сквозь зубы повторяет мои слова. Удивляет, что он не кидается жаловаться отцу. – Не думал, что ты себя к избалованным относишь. – Профилактика. Снова взглядом пытается меня расчленить. На что я лишь с трудом удерживаю рвущуюся наружу улыбку. Зато Краснов не сдерживается, хмыкает. – Тогда надо Татьяну Алексеевну отправить в полноценный отпуск. Санаторий оплачу, чтобы давление не скакало. А за уборку ты отвечать будешь. Тем более на носу летние каникулы – времени много будет. Никита всматривается в лицо отца, пытается понять: шутит он или нет. Мне и самой становится интересно, насколько Краснов серьёзен. Понимает. Сквозь зубы ругается, прищуренным взглядом в меня стреляет, а потом снова за дело берётся. Под нос бормочет, что его как лоха развели. – Алиса, думаю, Никита здесь один справится. Пойдём, нужно поговорить. Ох, чувствую одним местом, не понравится мне наш разговор. – Завтра с утра приедут стилисты. Привезут платье и помогут собраться. В обед нас распишут. – Как платье? Зачем? – Вроде молодая. Рано ещё на память жаловаться, но я напомню. Ты согласилась на брак со мной. – Так я думала, он только на бумаге будет! – Для всех он будет настоящим. Только сейчас понимаю масштабы катастрофы, на которую добровольно подписалась. Такое событие будет освещаться всеми! Это же Надька узнает и Вася. А ещё дедушка! Что я деду скажу?! – Нельзя свадьбу и платье! – с паникой произношу. Как объяснить Краснову, что не могу выйти за него замуж? – Не переживай, дедушку твоего пригласил. Завтра прилетит. – В-вы разговаривали с дедом? В мужских глазах загорается озорной огонёк, губы кривятся в привычной усмешке. – Должен же я был познакомиться с единственным родственником невесты. Ему весело! Моя жизнь тут рушится, а он забавляется происходящим! Эх, жаль, взглядом нельзя уничтожать. Я бы с удовольствием избавилась от этого мужчины, который в мою жизнь приносит одни проблемы. Даже не представляю, как завтра буду деду в глаза смотреть. Надо ему позвонить, но от одной мысли о предстоящем разговоре начинают трястись поджилки. Возвращаюсь на кухню и натыкаюсь на взгляд, полный ненависти. – Ты обманула меня! Не понимаю, когда успела провиниться. – Мы договаривались, что ты будешь няней. А ты такая же, как все предыдущие, решила папу на себе женить! Да чтоб тебя, Краснов! Работы мечты лишил, так и работу няней усложнил! Теперь мне точно не найти общий язык с Никитой. Для него я – предательница, покусившаяся на их семью. – Никит, всё совсем не так. Мне бы объяснить Никите, что и даром мне его папа не сдался. Но я не смею никому рассказывать о нашем договоре с Глебом Игоревичем. – То есть ты не будешь его женой? – Буду. Он снова разочарованно смотрит на меня и сбегает в свою комнату, пнув по пути ведро с водой. То с грохотом опрокидывается, а по чистому полу разливается грязная вода. «Так тебе и надо, Алиска», – зловеще говорит внутренний голос. Становится до горечи обидно. В этот раз не за себя, а за Никиту. Пока убираю устроенный потоп, решаю, что нужно обязательно поговорить с Глебом Игоревичем. Пусть хотя бы сыну расскажет, что наш брак понарошку. И я совсем не удивляюсь, когда мужчина отвечает категорическим отказом. Чурбан бесчувственный! – Я поговорю с Никитой, но для него тоже наш брак остаётся настоящим. – Не поверит. Надеюсь, что у Краснова-младшего эмоции схлынут и он заметит: между мной и его отцом ничего нет. – Мы с вами не знакомы, откуда там взяться любви для брака? Глеб Игоревич смотрит на меня немного удивлённо. Как на маленькую глупышку, а потом, запрокинув голову вверх, начинает смеяться. От смущения краска заливает всё лицо. Не понимаю, что могло его рассмешить в моих словах. – Откуда же ты такая наивная взялась? Даже Ник не верит в такие сказки, как любовь. Тем более то, что она нужна для брака. Это всего лишь сделка между мужчиной и женщиной на взаимовыгодных условиях. Хочется что-то возразить. Открываю и закрываю рот, как рыба, выброшенная на сушу. Только слов против такого цинизма не находится. – Вот и нашли бы себе женщину для этой сделки! – выпаливаю всё-таки. – Я и нашёл. Тебя, Алиса.