Глава 17

Во дворце бракосочетания никого, кроме нас, нет. Точнее, нас, молодожёнов, и немногочисленных гостей: родителей Глеба Игоревича, Никиты и моего деда. И огромного количества журналистов. – Сделали из семейного праздника не пойми что, – ворчит дед. – Сам не рад, Савелий Алексеевич, но бизнес обязывает. Дед такому объяснению явно не рад. Недовольно поджимает губы и взгляд угрюмый кидает на Краснова, но не спорит. – Согласен с вами, Савелий Алексеевич. Мало того что спешку непонятную устроили. Не успели познакомиться – и сразу в загс, – говорит отец Глеба. – Это чтобы никто другой не успел Алисе штамп в паспорте поставить, – веселится Краснов, не обращая внимания на недовольство родителей. – Всё равно нельзя вот так, в спешке жениться! – подключается мама Глеба Игоревича. – Кто же знакомит родителей с невестой перед церемонией? – Главное – не после, – замечает дедушка, на что родители Краснова согласно кивают. Церемония проходит как в тумане, речь регистратора не слушаю. Всё думаю, что будет, если вместо “да” скажу “нет”. Проверять не рискую. Кто знает, чем эта маленькая шалость для меня обернётся. Поэтому в нужный момент громко и чётко, словно ни на секунду не сомневаюсь, произношу: – Да. – Жених может поцеловать невесту. ЧТО?! Как поцеловать?! Зачем?! Нет. Нет. Нет. Мы так не договаривались. Делаю маленький шаг назад, но сильная мужская рука успевает обвить мою талию, притянуть к себе поближе. С немой мольбой смотрю прямо в глаза, но меня это не спасает. На губах Краснова появляется мальчишечья улыбка, а в глазах игривый блеск. Будто задуманная им шалость удалась. Мгновение – и он целует меня. Снова. Головокружительно сладко, так что ноги подкашиваются. Сильнее вцепляюсь в плечи Краснова. Губы сами собой приоткрываются, позволяя теперь уже мужу углубить поцелуй. Из головы моментально все мысли вылетают, кроме одной: не хочу, чтобы он останавливался. Щелчки фотокамер звучат со всех сторон. И это мгновение навеки врезается в мою память. Словно это важнейшее событие в жизни – настоящее. Словно сказала «да» любимому мужчине, а не постороннему человеку. Глеб Игоревич отстраняется, к нам подходят наши близкие, что-то говорят, а я не слышу. Оглушена новыми для меня эмоциями. – Теперь в ресторан! – с задором говорит муж. Похоже, он единственный, кто наслаждается ситуацией. Мы с Никитой выглядим как будто на расстрел идём. Дед задумчивый и не перестаёт сверлить взглядом Краснова, а родители Глеба Игоревича растерянные. Представляю, какие заголовки в газетах ждать: «самая печальная свадьба года» или «свободу завидного жениха оплакивают все, кроме него самого». Я честно пытаюсь улыбаться и изображать радость, но каждый раз моей улыбки хватает на пару секунд. Не больше. Теперь я испугана не только предстоящим разговором с дедом, но и своими ощущениями, которые раньше никогда не испытывала, а я ведь столько лет встречалась с Васей! Я была уверена, что люблю его, а сейчас начинаю сомневаться. В ресторане полно гостей. Нас все поздравляют, снова много журналистов. Удивительно, как только Краснов успел всё организовать за такой короткий срок. Ведущий начинает торжество. Звучат поздравления от гостей. Дальше танцы, какие-то конкурсы (ага, оказывается, богачам веселье не чуждо, и они с удовольствием отрываются), снова поздравления, которые сопровождаются обязательным громким призывом: «Горько!» Я за всю свою жизнь столько не целовалась, как за этот день! И каждый поцелуй словно первый, воспринимается остро. Заставляет сердце биться чаще, а за крепкие плечи мужчины цепляться сильнее, чтобы не упасть из-за предательской дрожи в коленях. Но поцелуи – не самое страшное, танцы куда опаснее: когда Глеб Игоревич на глазах сотни людей прижимает к себе и начинает кружить под музыку. Его горячие ладони прожигают кожу, даже ткань платья не спасает. А движения уверенные, я следую за мужем шаг в шаг. Не сбиваюсь. Словно мы репетировали тысячи раз. Спустя несколько часов невольно задумываюсь: может, Краснов не такой уж и плохой человек? Стараюсь рассмотреть его по новой. Забыть шантаж и пренебрежительный тон. Мне кажется, у меня даже получается, пока в зале не появляется эффектная рыжая женщина лет тридцати. Уверенной походкой от бедра она приближается к нашему столику. Взгляды всех гостей устремлены к ней. Музыка стихает. Все в предвкушении шоу. Оно не заставляет себя ждать. Краснов хоть и подаёт какой-то сигнал охране, но женщина успевает подойти к нам. С ядовитой улыбкой на губах и холодным взглядом. – Милый, ты серьёзно думаешь, что сможешь заменить меня этой?