Глава 24

Я долго не решаюсь примерить купальник. Боюсь, Глеб в любой момент может отодвинуть плотную бархатную штору и застанет меня врасплох. Понимаю, как это глупо звучит: Краснов не похож на человека, который будет заниматься таким ребячеством, но всё равно продолжаю стоять и с опаской смотреть на штору. – Алис, нужна помощь? Ты на каком этапе застряла? Раздевание или наоборот? Помочь надеть? Несмотря на явные смешинки в мужском голосе, я пугаюсь по-настоящему. – Нет! Я… я сама справлюсь! Быстро стягиваю с себя джемпер, бюстгальтер и примеряю верх купальника. Он садится идеально. Будто был специально сшит на меня. А ещё ткань такая приятная. – Алиса? – Я уже всё! Низ не мерю – прикидываю на глаз, что должен подойти. Быстро переодеваюсь обратно и вылетаю из примерочной. Глеб с наигранным разочарованием цокает языком. – Даже не показалась. Щёки тут же заливаются краской. Как представлю, что я бы дефилировала перед Красновым в купальнике. Хотя зачем представлять, если намечается скорый поход в аквапарк? Может, получится притвориться больной? Градусник под горячей водой подержу, а потом покажу Глебу. Не потащит же он меня с температурой в аквапарк? Но тут же морщусь от собственных мыслей: детский сад, ей-богу. Ничего страшного не случится от того, что Глеб увидит меня полуголой. Краснову в любовницы таких девушек приписывали! Мне до них далеко. Да и его бывшая жена, мама Ника, – шикарная женщина. С возрастом только эффектнее стала. Я не удержалась и как-то нашла несколько фоток в сети, где они с Глебом в начале отношений. Страшно само́й себе признаться, но мне было интересно понять, почему Краснов на ней женился. Одного взгляда на старый снимок оказалось достаточно: его бывшая жена очень красивая. Такие могут вскружить голову одним своим появлением. И уже становится неважно, какой там характер. В моей же внешности нет ничего подобного. Да, симпатичная. Парни обращают на меня внимание, но я не умею покорять одним взглядом. Даже если буду в купальнике. Все слова Краснова – не что иное, как глупые шуточки. Ему просто нравится забавляться надо мной. По факту Глебу до меня нет дела. И неважно, что на мне: свадебное платье или купальник. На кассе достаю кошелёк, чтобы оплатить покупку. Ненужная трата, но я сама на неё напросилась своей ложью про отсутствие купальника. Теперь приходится расплачиваться. Во всех смыслах этого слова. Только мне не позволяют этого сделать. Глебу даже не приходится ничего говорить, достаточно выразительно на меня посмотреть, как я прячу кошелёк обратно в сумку и делаю шаг назад от кассы. А потом и вовсе хватаю мужчину за руку в попытке увести из этого магазина. Это же… Это же грабёж среди белого дня! Не может два маленьких куска ткани столько стоить! Бледнею от озвученной суммы. – Не надо, Глеб! У меня дома есть купальник! – Будет ещё один, – мужчина невозмутим. Оплачивает покупку, забирает маленький бумажный пакет чёрного цвета с золотой надписью и подталкивает к выходу, игнорируя мои просьбы оформить возврат, пока мы не вышли из магазина. – Я думал, маленький шопинг поднимет тебе настроение, – говорит, когда мы сидим в кафе и ждём наш заказ. Хочется возразить. Сказать, что я не шмоточница и настроение поднимаю другими способами. Но приходится признать само́й себе: новое платьишко или даже самая простая футболка могут порадовать. – Но не когда отдаёшь такие деньги за красивый пакет с наименованием бренда! Другого объяснения цене купальника я не нахожу. Краснов усмехается. Но как-то по-доброму. Мягко. А потом, чуть склонив голову набок, начинает меня рассматривать. – Необычная ты девушка, Алиса. На твоём месте любая другая не упустила бы возможность и выжила бы из этого брака максимум выгоды. – С какими-то неправильными девушками вы общаетесь, Глеб Игоревич. Глеб снова лишь хмыкает на мои слова, но смотрит в этот раз на меня иначе. Ёрзать на диванчике начинаю от этого взгляда. Спрятаться хочется хотя бы за кружкой кофе. Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы подумала, что мужчина заинтересован во мне. Глупости! Ну не могла я Краснова привлечь. Он же сам сказал, что наш брак фиктивен. Только почему я всё чаще ловлю его красноречивые взгляды? – Можно вопрос? – голос звучит робко, и посмотреть Глебу в глаза долго не решаюсь. А когда всё-таки отрываю взгляд от тарелки с салатом и поднимаю его к мужскому лицу, смущаюсь. Краснов до сих пор с интересом рассматривает меня. Не сразу, но кивает, позволяя озвучить мучающий меня вопрос. – Зачем тебе этот брак? Глеб откидывается на спинку кресла, делает глоток кофе. Отвечать не спешит, но всё-таки говорит: – Хочу заключить контракт с одной китайской фирмой. Для них имеет значение семейный статус. – Разве тогда не было бы проще заключить брак с матерью Ника? Краснов смеётся, а я заливаюсь краской. Чувствую себя глупо. – Второй раз на те же грабли я даже под дулом пистолета не наступлю. Вика потребовала бы слишком высокую цену, – на мужских губах играет улыбка, да и в глазах видны её отголоски. – Валяй, задавай следующий вопрос, а то от любопытства сейчас лопнешь. Смущённо отвожу взгляд, рассматриваю свой салат, раздумываю, какой именно вопрос задать. Потому что на языке их вертится много после его ответа. Зачем вообще связался с Викой? Почему именно я? Неужели у него нет любовницы, которой он мог бы предложить фиктивный брак? Ни один из них я так и не успеваю задать: звонят из компьютерной мастерской, просят подойти. Нам не только отдают флешку с файлами. Правда, восстановить смогли только девяносто процентов. Но это почти всё! Остальное я доделаю. Успею. Но ещё и сообщили, в какой день всё было удалено. Я как раз тогда переехала в дом Краснова. Становится горько: Надькиных это рук дело. И флешку вытащила, и файлы стёрла. Зачем она так поступила? Разве я сделала ей что-нибудь плохое?