Глава 25

Выхожу из раздевалки и сразу попадаю в жаркие объятия. В самом прямом смысле! Меня прижимаю к горячему телу так крепко, что не вздохнуть. Знакомый аромат не даёт мне испугаться, я попала в родные руки. Да, именно так. Запах Глеба. Его прикосновения не воспринимаются как что-то чужое, инородное. Наоборот, ощущение, что так и должно быть. Именно эти мужские руки должны меня касаться. Именно его запах должен окутывать меня. – Поймал. Залипаю на мальчишеской улыбке. С ней Краснов становится совсем другим. Простым, что ли. Так легко забыть, что он медиамагнат с огромной властью в руках. Только Глеб не даёт об этом забыть. Отмираю, оглядываюсь по сторонам и поражённо замечаю: – А где все? – Я арендовал аквапарк на сегодня, – морщится. – Сложно отдохнуть, когда вокруг толпа. – Мы будем втроём? Меня это и радует, и пугает. Страшно оставаться с Красновым наедине. Не потому, что он способен меня обидеть. Собственная реакция на мужчину пугает. Неправильная она. Не могла же я за несколько дней влюбиться? Не бывает так. Только почему тогда я с жадностью ловлю каждый его взгляд, а от прикосновений мурашки по коже разбегаются? И невольно наши поцелуи начинаю вспоминать. Краска моментально заливает моё лицо. Уголки мужских губ дёргаются вверх в едва заметной усмешке. Мужские пальцы касаются румянца на моей щеке. – Интересно, какие же мысли крутятся в твоей очаровательной головушке? И нет, мы не будем втроём. Мои друзья со своими семьями к нам присоединяться. Через полчаса тишину разрушает звонкий детский смех. Первыми влетают двое рыжих детишек. Девочка и мальчик. С громким “банзай” они несутся к бассейну и с разбегу прыгают в него. Следом спешит девушка: – Ваня! Варя! Но двойняшкам нет никакого дела, они уже плывут в направлении горок. Мужчина со стильной причёской подходит к девушке, обнимает со спины и что-то шепчет на ушко. Очень трогательно выглядит. По-семейному. Две белокурые близняшки лет четырёх пытаются уговорить маму забраться на самую высокую горку. – Котятки, вам ещё рано кататься на этой горке. Малышки начинают наперебой оспаривать вынесенный им вердикт. Доказывают, что они уже взрослые, но крепкий мужчина их останавливает: – Крис, Мариш, с мамой не спорим. Девочки смешно корчат рожицы, но соглашаются и зовут маму на горку поменьше. От каждой семьи веет такой теплотой и любовью, что я невольно начинаю завидовать. Тоже хочу вот так. Свою семью с искренними чувствами, открытыми эмоциями, когда трепетное отношение друг к другу читается в каждом движении. Взгляд цепляется сначала за Ника, который над чем-то смеётся вместе с девочкой с длинными светло-золотистыми волосами. Потом нахожу Глеба, он общается с двумя мужчинами, наверное, самыми суровыми на вид среди всех собравшихся. Краснов резко оборачивается, ловит мой взгляд в плен. Мы смотрим друг другу в глаза, пока Глеб не начинает медленно скользить им ниже. Даже на расстоянии его взгляд осязаем. Будто проводит руками по моему телу. Внутри начинает всё воспламеняться. Огонь растекается по венам. Провожу языком по пересохшим губам. И, набравшись смелости, тоже опускаю взгляд с мужского лица. Широкие плечи, прокачанный торс, узкий таз. Я видела фотографии Краснова в купальных трусах, но реальность оказывается гораздо круче. Начинает покалывать кончики пальцев от желания провести по сильным плечам, очертить каждый кубик пресса. Боже! Что со мной происходит?! Но самое ужасно, когда я замечаю на лице Глеба понимающую улыбку, и он ещё подмигивает мне. Понимаете?! Он мне подмигивает! Словно точно знает, о чём я сейчас думаю! Нужно срочно искупаться. Охладиться, а главное – скрыться от взгляда мужа. Убегаю к самой дальней горке. Закрытой, к моему счастью, и решаю скатиться. – Алиска, давай наперегонки? Догоняет меня Ник, кивком указывает на парные горки недалеко от нас. Соглашаюсь – это хороший способ отвлечься. Мы успеваем скатиться раз пять, не меньше. Громко хохочем, подкалываем друг друга и шутя обвиняем в мухлёже, когда кто-то скатывается раньше другого. Весело проводим время, пока после очередного спуска я снова не попадаю в мужские объятия. Сейчас ощущения совсем другие. Гораздо острее, чем час назад. Дыхание моментально сбивается, а сердце начинает биться в бешеном ритме. Нет других вариантов: я успела влюбиться! Сложно признать новую реальность. Страшно. Ведь со стороны мужчины это может быть всего лишь игрой. Но где-то в глубине души зарождается надежда: а вдруг взаимно? Прикрыв глаза, набираюсь смелости и разрешаю надежде пустить корни. Подаюсь навстречу Глебу, обнимаю его в ответ. Краснов будто не верит. Замирает. Но в следующее мгновение его руки сильнее сжимаются на моей талии, а требовательные губы находят мои. Вдыхает в меня жизнь. Дарит новые, ни с чем не сравнимые яркие эмоции. И я с жадностью их впитываю в себя. – Фу-у, пап! Тут же дети! Спешу отстраниться, но Глеб не пускает. Продолжает обнимать меня. Стыдно посмотреть Нику в глаза, прячу лицо на мужской груди. – Дети с горок должны кататься, а не подглядывать. – Мы с Алиской и катались. Па, найди себе другую няню, а Алиска моя, я как раз обгонять её в общем счёте начал. – Не думал, что буду с сыном за внимание женщины бороться, – наигранно ворчит Глеб, но выпускает меня из своих объятий. Без них сразу становится неуютно. Хочется вернуться в его надёжные руки, но вместо этого отправляюсь с Ником в сторону подъёма на горки. – Ты больше не злишься на нас с папой? – решаюсь задать мучающий меня вопрос. Никита не спешит отвечать. Молча поднимаемся. Так же не проронив ни слова, готовимся к старту, и уже перед самым спуском парень даёт ответ: – Не злюсь. Ты мне нравишься, Алис. На душе становится легко и радостно. Приятное предвкушение расцветает в груди, и оно никак не связано со скорым спуском с горки. Всё дело в мужчине, что ждёт меня внизу, и в словах его сына. Благодаря им надежда в моём сердце разрастается сильнее, и у неё начинают появляться крылья.