Глава 76. Неопровержимые улики

Моя магия пробуждается неохотно, словно ей неприятно прикасаться к тому, что окружает нож. Но я настойчиво продолжаю искать малейшие магические следы.

И наконец оно приходит… Видение, пронизанное тонкими нитями магических потоков.

Передо мной мелькают обрывки воспоминаний. Вижу Крэйта, мечущегося в своей комнате, его лицо искажено тревогой. Затем его взгляд падает на этот самый нож. Он берет его, долго смотрит на него, что-то шепчет. В его глазах отражается решимость, смешанная со страхом.

Руки… тонкие, изящные, с ухоженными ногтями. Кажется, я знаю, чьи это руки. Нож перекочевывает на стол, и там… его берет Лоуэл!

Магия окутывает нож плотной пеленой, скрывая его истинную природу.

Видение обрывается. Я отшатываюсь от окна, чувствуя легкую тошноту. В голове сумбур, обрывки информации, которые нужно собрать воедино. Крэйт не просто взял этот нож. Он знал, что делает. И Лоуэл был в этом замешан.

— Что с тобой? — Хэйвен подходит, обнимает меня со спины.

Прислонившись к его широкой груди, смотрю на заснеженный сад. Нож в моих руках по-прежнему полон загадок.

— Я кое-что увидела сейчас. Не спрашивай как, но у меня порой получается очень неплохо видеть магические следы.

— И что именно ты увидела?

— Крэйт и Лоуэл… они что-то скрывали. Этот нож не просто так оказался у Крэйта в руках. И почему-то Крэйту понадобилась заключенная в артефакте магия… его жены.

— Подожди, он пытался применить к ножу ее магию?

— Да, но я подсунула ему подделку, — усмехаюсь я. — Корнан сразу после свадьбы прислал копию на всякий случай.

— Смотрю, твой приятель чертовски крепко не доверяет мне, — спокойно замечает Хэйвен.

— И вряд ли будет, — пожимаю плечами. — Но главное — что это сработало.

— Похоже, в ноже что-то есть, и открыть это может только тот кинетический маг, который его закрыл. Где настоящий артефакт?

— Все-то тебе сразу нужно, — с улыбкой достаю из кармана коробочку.

— Ты все время носила его с собой?

— Такое опасное оружие нужно всегда держать при себе. Рискнешь? — протягиваю ему изящный артефакт на ладони.

Но Хэйвен отшатывается:

— Смеешься?! Я прекрасно вижу, что он многозарядный. Попробуй сама.

Аккуратно приоткрываю кончиком ножа крышечку, и сфера мгновенно окутывается мутными полосами, которые тянут к себе нож, будто магнитом.

Это продолжается всего мгновение, а затем ручка ножа со щелчком отпадает. Хэйвен ловит ее и разглядывает: внутри полость, забитая свернутой бумагой.

Вижу, как его руки подрагивают, когда он вытряхивает бумагу на ладонь. Аккуратно разворачивает…

Несколько записок, и одна из них написана до боли знакомым почерком.

— Это оно… — шепчет Хэйвен. — Это мое письмо.

Смотрю на измятый тонкий листок и поражаюсь, как от такого ничтожного клочка бумаги может зависеть будущее стольких людей.

— Хочешь прочитать? — Хэйвен отдает мне листок.

— Нет, — мотаю головой, но листок беру. — Мне незачем знать подробности, мало ли кто сможет подглядеть мои мысли…

И подношу к свече, пылающей на столе. Пара секунд — и письмо превращается в пепел. Вот и все.

— А это что у нас, интересно… — Хэйвен читает остальные записки. — Да тут такое, ты только посмотри!

Читаю и понимаю, что мы стоим на самом краю опасной пропасти. Тот, кто владеет этими компрометирующими письмами, может шантажировать самых влиятельных особ в столице. Но сам он не сможет спать спокойно.

Первый порыв — уничтожить и эти записки, забыть и о них и никогда не возвращаться к ним ни в разговорах, ни даже в мыслях. Но потом я понимаю, что закрывать глаза на подобное мы не должны. Тем более что тут имеется кое-что и на леди Нермири. А у меня с ней личные счеты.

— Мы должны передать это лично королю, — говорит Хэйвен. — А дальше уже ему решать, как поступить.

— Ты прав, — устало прислоняюсь к его плечу. — Возьми это на себя. Я не хочу решать и думать об этом.

Хэйвен усмехается, его глаза блестят:

— Разумеется, подобные сложные дела в семье должен брать на себя муж! — отложив записки, он сгребает меня в объятия: — Любимая, ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?! Все закончилось! Больше нет причин для тревоги!

— Даже не верится, — чувствую, как к глазам подступают слезы облегчения.

— Так, подожди, — Хэйвен гасит свечи на столе щелчком пальцев, и нас окутывает уютный полумрак. Затем он разворачивает меня к окну, продолжая обнимать: — Смотри: это все — наше! Этот дом, и сад, и даже город, и этот мир — все для нас!

— Ну, теперь-то ты развернешься, — усмехаюсь сквозь слезы.

— Мы развернемся, — уверенно поправляет Хэйвен. — Тебе тоже есть чем заняться!

Долго обсуждаем планы, а затем поднимаемся в спальню и засыпаем в объятиях друг друга, умиротворенные и счастливые. За окном тихо шепчет ветер, унося с собой остатки сомнений и страхов. Эта ночь становится нашим убежищем, нашим личным раем, где нет места ничему, кроме любви.

И пусть утро наступит неизбежно. Мы встретим его вместе, сильные и уверенные в том, что создали нечто особенное. Нечто, что будет согревать нас даже в самые темные времена. Наша любовь.