Глава 8. В пути

— Отличная будет статья, — говорит Хэйвен в сторону, наблюдая, как мимо летят вечерние огни.

А я смотрю на его мужественный профиль и безумно жалею, что вся эта игра света и теней отразит лишь внешнюю сторону нашей жизни.

Сегодня Хэйвен в очередной раз обрел уверенность в том, что этот миг запечатлен на века и что можно изображать счастливую пару до бесконечности. Но мое сердце наполнено печалью. Он не видит, как я прячусь за улыбками, как мимолетное счастье заменяется глубокой тоской.

Пока щелкала камера, я будто взаправду жила этой счастливой жизнью, где нет места для настоящей боли — только идеальные кадры, запечатлевшие прекрасный момент. И даже коварный вопрос журналиста напоследок, знаем ли мы о слухах, что наша пара якобы распалась, прозвучал очень вовремя.

Хэйвен уверенным тоном, словно подготовил ответ заранее, объяснил, что наши трудности связаны с внешними факторами, но никак не с тем, что наш пыл мог охладеть. Красиво, четко, убедительно. Как может только он, мой почти бывший супруг…

— Скоро все наладится, — говорит Хэйвен, снова прерывая молчание.

Но его слова звучат как эхо, улетающее в пустоту.

— Наладится? — повторяю я, а потом меня охватывает ироничный настрой. — Каким образом? Ты исправишь прошлое? Вернешься в тот миг, когда решил играть на две стороны, и все-таки примешь решение быть честным? Или нет, не так! Знаю, ты просто сразу встретишь меня в нужном месте в нужное время. И мы будем жить долго и счастливо…

— Ни одному магу не под силу изменить прошлое, — спокойно возражает Хэйвен. — Но в наших силах сделать будущее таким, как мы хотим его видеть. А ты… бессмысленно цепляешься за прошлые обиды, не давая насладиться настоящим ни себе, ни мне.

— Как у тебя все просто, — едко отзываюсь, отвернувшись к окну. — Можно творить что угодно, а потом просто договориться, мол, с этой минуты живем душа в душу — и все, началось счастье?!

— Зато ты считаешь, что абсолютно все имеет значение и абсолютно все мешает тебе радоваться тому, что есть, — резко отвечает Хэйвен.

Мне все-таки удалось его задеть, пробить ледяное спокойствие, и я чувствую себя отмщенной. Целую секунду. А потом вновь накатывает тоска.

Вижу, что на самом деле мы стоим на распутье, и каждая попытка Хэйвена оспорить мое решение развестись напоминает мне о том, что наши мечты стали всего лишь иллюзией, растаявшей в воздухе.

Представляю момент, когда журнал откроют люди, которые не знают нас лично и видят лишь этот блеск и роскошь. Они будут разглядывать фото, читать интервью, восхищаться или завидовать (а может быть — все вместе). И никто не поймет, какая горечь прячется за всем этим…

Чем больше я думаю об этом, тем сильнее стискивает сердце невидимым обручем, причиняя почти физическую боль. Хочется закричать, но вместо этого лишь саркастично улыбаюсь, уходя в переживания, где тоска смешана с искренним желанием лучшего.

Воспоминания танцуют перед глазами, порождая образы, которые лишь усиливают внутренние метания. Каждый вздох наполняется невысказанной обидой.

— Не накручивай себя, — не оборачиваясь, вдруг говорит Хэйвен. — Проведи этот вечер в свое удовольствие. Я чертовски много пожертвовал в благотворительный фонд. И теперь намерен получить от приема максимум пользы.

— Вот и получай, — цежу сквозь зубы. — И оставь меня в покое.

— Твой похоронный вид вызовет ненужные вопросы. Мы договорились, — Хэйвен поворачивается ко мне, стискивает мой локоть пальцами. Не больно, но очень сильно, заставляя почувствовать свою беспомощность в его хватке. — Так будь любезна выполнить договоренность.

Он смотрит на меня.

Жесткий. Властный. Бескомпромиссный.

Он всегда побеждает, всегда добивается своих целей.

И тут приходит совершенно ясное осознание: на этот раз я ввязалась в авантюру, которую просто не потяну. Я не смогу. У меня нет никаких моральных сил делать вид, что с нами, с нашим браком все в порядке. Потому что ни черта не в порядке!

Я не могу улыбаться, когда хочется рыдать, просто не могу!

Зачем я вообще согласилась ему подыгрывать?!

Моя извечная черта — обостренное чувство справедливости.

Когда он потребовал отложить развод, у меня просто не было аргументов перед самой собой, перед своей совестью.

Хэйвен действительно ничем не мешал, когда я судилась с Амари, более того — предоставил даже некоторые важные документы, которые раскопали для него сыщики. Не сказал тогда лишь главного: что за всем стоял престарелый Крэйт — муж бывшей любовницы Хэйвена. Но теперь это дело прошлого. Крэйт — парализованная развалина, а его женушка ответила за все, включая покушение на меня.

И вот теперь Хэйвен ждет, что я как ни в чем не бывало буду улыбаться на приеме. А я понимаю, что именно сейчас дошла до той самой точки, когда нет сил не просто идти — даже ползти в нужном направлении. Да и нужное ли оно?

Ведь не мне так жизненно важно пустить пыль в глаза обществу и показать себя влюбленной и счастливой.

Я не могу. И не хочу.

Пусть все катится куда подальше.

Я выхожу из игры.