Глава 12

Никогда не думал, что в принципе могу потерять голову, как сопливый подросток. Сижу в кафе, просматривая переписку с Наташей, и ловлю себя на том, что совершенно по-идиотски улыбаюсь. С ней все не так, как с другими. Смотрю на нее и понимаю: никто и никогда в этой жизни не слушал меня так, как эта невероятная девушка. Мы с ней абсолютно на одной волне. И искренне не понимаю, как три года назад я умудрился не разглядеть в ней всего этого? Тогда, в Москве, она была удобной, но невыносимо скучной. Закомплексованная серая мышь, с которой было стыдно показаться на людях. А сейчас… Сейчас я кайфую от каждой секунды, проведенной с ней. Вечера превратились в какой-то пьянящий калейдоскоп. Ее мужу-дипломату пятый десяток. Он сделал из нее настоящую леди, но при этом украл молодость. Разве оперы, музеи и скучные светские рауты могут быть интересны двадцатишестилетней девушке? Она же умирает там со скуки! Поэтому я стараюсь показать ей другую жизнь. Ту, которой три года она была лишена. Мы убегаем от пафосной реальности и отрываемся, как можем. Гоняем по ночной Вене на арендованном спортивном байке, и она, крепко обхватив меня за талию, кричит от восторга. Ходим в парк развлечений Пратер, где я тащу ее на самые экстремальные аттракционы. Наташа визжит на американских горках, смеется до слез над моими шутками, ест сладкую вату и выглядит абсолютно счастливой. Мы пьем дешевый сидр, сидя на бетонном парапете Дунайского канала, слушаем уличных музыкантов и болтаем обо всем на свете. И эти моменты я не променяю ни на что на свете. О физической близости речь не идет. Наташа держит дистанцию, не позволяя даже невинного поцелуя в щеку. Но для меня впервые в жизни это не важно. Я теряю голову просто от взмаха ее ресниц, запаха волос и звука голоса. Готов ждать сколько угодно, лишь бы она оставалась рядом. Ни с кем и никогда мне не было так хорошо… Наши прогулки продолжаются уже несколько недель, и до меня постепенно доходит: Наташа — любовь всей моей жизни. Абсолютно моя женщина. Я готов ее холить и лелеять, бросить весь мир к ее ногам. Потому что не могу себе позволить потерять ее снова… Знаю, что она это тоже понимает, хоть и не показывает вида. И что готова расстаться со своим престарелым мужем. Ее удерживает только одно: я не свободен. А моя королева слишком гордая, чтобы стать любовницей женатого мужчины. Значит, пришло время серьезных поступков. Делаю глубокий вдох, собираюсь духом и набираю номер Аделины. Гудки тянутся мучительно долго. — Ну, чего тебе? — раздается в трубке капризный голос жены, — Или опять звонишь сообщить, что урезал мне лимиты по карте? Ты стал злой, жадный и абсолютно меня не любишь! У других девчонок мужья, как мужья, а у меня… — Хватит! — обрываю ее на полуслове, — Я устал от того, что моя жена воспринимает меня исключительно как безлимитную карту. Я не помню когда в последний раз мы с тобой говорили не о деньгах! Наш брак — ошибка. Я хочу развестись, Аделина. Завтра мои юристы свяжутся с твоими для урегулирования всех вопросов. Все. Пока. — Что?! Фил, ты в своей Вене совсем с катушек слетел?! — взвизгивает она, но я просто жму кнопку отбоя. Контакт благоверной супруги летит в черный список, а я, не теряя ни секунды, открываю приложение Госуслуг. Всего несколько кликов, и заполненное заявление о расторжении брака улетает в систему. Оплачиваю госпошлину и облегченно вздыхаю. Все. Дело сделано. Смотрю на зеленую галочку на экране, и чувствую удовлетворение. Наше с Наташей счастливое будущее стало на шаг ближе. Теперь ее очередь действовать. Вечером у нас встреча на Дунайском острове. Это идеальное место для свидания: днем здесь полно отдыхающих, но ночью пирсы становятся безлюдными. Ничто не может помешать нашей идиллии. Стою на деревянном настиле, глядя на отражение огней небоскребов в воде и жду свою королеву. Она появляется бесшумно. В невесомом муслиновом сарафане на тонких бретельках, подчеркивающим фигуру. Теплый летний ветер играет в светлых волосах. Рассеянный лунный свет делает ее настолько красивой, что у меня перехватывает дыхание. — Привет, — Наташа останавливается рядом, облокачиваясь о деревянные перила пирса, — Здесь здорово. Подхожу вплотную, вдыхая свежий аромат ее духов. Сердце колотится, как бешеное. Беру ее руку в свою и подношу к губам. Заглядываю в эти колдовские глаза. Меня сейчас просто разорвет, если я не откроюсь. — Послушай меня, Наташа, — начинаю, предвосхищая торжественность момента, — Я долго думал обо всем, что происходит. О нас. О том, какими мы были и какими стали сейчас. Я многое осознал. Проанализировал все свои ошибки и клянусь, что больше никогда их не повторю. Я… люблю тебя. Люблю больше, чем любил кого бы то ни было. И хочу, чтобы ты об этом знала. Она медленно поднимает голову. В глазах нет ни удивления, ни радости. Это странно, но меня уже не остановить. — Я сделал это, Натка... Я позвонил Аделине и сказал, что нам нужно расстаться. А еще официально подал документы на развод через приложение. Еще немного, и я буду свободен. Я сделал это для того, чтобы мы могли быть вместе… Потому, что мне плохо без тебя. Я просто с ума схожу, думая о том, что ты ложишься в одну постель с другим мужчиной, что он имеет право прикасаться к тебе, целовать… Так не должно быть. Потому что мы созданы друг для друга. Уходи от Татищева и стань моей... Замолкаю и чуть отстраняюсь, ожидая, что сейчас она бросится мне на шею. Жду слез радости, нежных объятий и поцелуев… Но Наташа поднимает на меня глаза и просто смотрит несколько невыносимо долгих секунд. Не могу прочитать это взгляд. Теряю терпение. Открываю рот чтобы спросить что не так, но вдруг уголки ее губ вздрагивают, и она начинает хохотать. Сначала тихо, потом громче. И это вовсе не беззаботный смех. Скорее холодный и безжалостный хохот, от которого мороз идет по коже. — Развелся, говоришь? Оплатил пошлину? Боже мой, Фил... — она смахивает пальцами выступившую от смеха слезинку, — Ты правда, вот прям на полном серьезе решил, что мне нужен? — Ты о чем сейчас, Наташ... я не понимаю... — ошарашенно спрашиваю, чувствуя, как деревянный настил уходит из-под ног. — Ты действительно подумал, что у нас может быть что-то общее, после того, как ты при всех унизил меня тогда, в Москве? — она перестает смеяться и ее лицо становится жестким, — Как мужчина ты умер для меня еще три года назад. В тот самый день, когда называл серой мышью в бабушкиных трусах, а сам пошел трахаться с Аделиной. Думаешь, я забыла? Нет. Такое не забывается. — Но… как же… наши встречи... американские горки… байк... адреналин… Это же что-то значило? — судорожно ловлю ртом воздух. — Ничего не значило, Фил. Мы с тобой просто поменялись местами, — хлестко обрывает она, — Когда-то я была нужна чтобы написать тебе диплом, а сейчас мне понадобился ты. В качестве глупой пешки, чтобы заставить ревновать моего мужа. Я встречалась с тобой лишь для того, чтобы сделать больно Артуру. Ты использовал меня, а я тебя. Вот и все, мы квиты! Смотрю на нее, и не знаю что сказать. Ее слова бьют наотмашь. Разрывают в клочья сердце в груди, втаптывают в грязь мои глубокие чувства... — Так ты… просто играла со мной?! Заставила поверить в искренность, а сама… — Я ничего тебе не обещала, — она равнодушно пожимает плечами, — И, кажется, слишком заигралась. Последние пару встреч мне было скучно. Да и зашло все слишком далеко. Пора прекращать эту дурацкую игру, пока не стало совсем плохо. Возвращайся к своей Аделине, Горчаков. Если она тебя, конечно, примет обратно. А обо мне забудь. Я никогда не смогу быть с такой мерзостью, как ты. Она разворачивается, собираясь уйти, а у меня внутри закипает злая ярость. Застилает глаза красной пеленой. Обида, смешанная с растоптанной мужской гордостью, рождает внутри абсолютное бешенство. Меня, Филиппа Горчакова, поимела какая-то баба! Использовала по полной и выбросила, как ненужный мусор! — Стоять! — я в два шага настигаю ее и грубо хватаю за запястья. — Пусти! — Наташа дергается и в ее глазах появляется страх. Но мне все равно, я уже ничего не соображаю. С силой толкаю ее к деревянным перилам пирса и прижимаю спиной к шершавым доскам. Чтобы никуда не делась, наматываю на кулак ее длинные волосы. — Ты все врешь, дрянь! — рычу ей прямо в лицо, — Я же видел, как ты смотрела на меня! Видел, что тебе нравилось! Ты кайфовала, когда мы гоняли по городу, текла, когда танцевала только для меня в клубе! Думаешь, поиграла и выбросила?! А вот хрен тебе! Просто так теперь я тебя не отпущу!