Глава 3

Рассматриваю себя в огромном зеркале на всю стену, и не верю в то, что я это сделала. Согласилась на безумное предложение мужчины впополам старше себя, и совсем скоро стану его фиктивной женой. Не могу сказать, что это далось мне очень легко, но и терять особо было нечего. Пугает одно: выглядит наша свадьба как-то слишком уж натурально. Будто я выхожу замуж по-настоящему. Из отражения на меня смотрит абсолютно незнакомая девушка. Тяжелый шелк свадебного платья мягко охватывает талию и струится по бедрам. Ткань соблазнительно подчеркивает фигуру, о существовании которой я и сама не подозревала. Спасибо ультрамодному оверсайзу. Ключицы под тонким венецианским кружевом кажутся невероятно хрупкими. Фата, закрепленная в искусно уложенной прическе, окутывает невесомым облаком. Макияж, на который угрохали три часа, почти незаметен. Все выглядит максимально естественно, но глаза теперь смотрятся огромными и выразительными, губы — в меру припухлыми и аппетитными, лицо — породистым и точеным. Вот что значит дорогой визажист. Мама всегда учила меня, что приличная девушка не должна привлекать к себе лишнего внимания. Интересно, что сказала бы она сейчас, узнай, что этот роскошный роскошный образ лишь обертка для фиктивной сделки? Мой пропуск в новую жизнь. Дресс-код, который я обязана соблюдать, чтобы не опозорить друга отца Надо отдать должное, Артур организовал церемонию за сутки. Кажется, для него вообще не существует преград. Все, что нужно, как будто материализуется из воздуха. Регистрация проходит в роскошной загородной усадьбе. За панорамными окнами шумят вековые дубы, залы утопают в гирляндах из белых роз. Вокруг — куча респектабельных, безупречно одетых людей. Коллеги Артура, дипломаты, бизнесмены, чиновники высшего ранга. Все улыбаются, неторопливо потягивают шампанское из хрустальных бокалов и ведут светские беседы. В этом окружении чувствую себя заштатной кассиршей из супермаркета, по какому-то недоразумению попавшей на королевский прием. Нервничаю. Стук пульса в висках заглушает тихую музыку, льющуюся из скрытых колонок. — Волнуешься? — раздается за моей спиной глубокий голос. Вздрагиваю и оборачиваюсь. Это Артур. Смотрю на будущего мужа, и у меня перехватывает дыхание. В этом черном классическом смокинге, белоснежной рубашке и бабочке он выглядит умопомрачительно. Мужчина-скала. Воплощение брутальности. От него веет такой уверенностью и спокойствием, что мои страхи мгновенно развеиваются. Пока я рядом с ним, не может случиться ничего плохого. — Да, немного, — признаюсь, пытаясь унять дрожь в пальцах, — Больше всего на свете боюсь наступить на эту длинную юбку и растянуться на глазах у гостей. Не хватало еще тебя опозорить. — Не бойся, я удержу, — Татищев мягко улыбается, и в его темно-серых глазах появляется теплое, почти нежное свечение. Он делает шаг ближе, и я оказываюсь в облаке знакомого парфюма с нотками дорогого табака и сандала. Шикарного парфюма, надо сказать. Артур аккуратно поправляет край фаты, и его пальцы слегка касаются моей шеи. От прикосновения вздрагиваю, прислушиваясь к новым ощущениям. Непривычно, но очень даже приятно. — Ты выглядишь потрясающе, Наташа. Настоящая леди. Жаль, твой отец не видит. Поверь, он гордился бы тобой. — Артур Андреевич, можно вопрос? — отвлекает его один из организаторов. — Конечно, — Татищев мягко проводит ладонью мне по плечу, — Я отойду на минуту. Не скучай. Он оставляет меня на небольшой, скрытой от посторонних террасе. И это хорошо. Сейчас мне просто необходимо побыть одной. Подышать воздухом, настроиться, прогнать остатки тревоги. Прислоняюсь ладонями к прохладным каменным перилам. Подставляю лицо легкому летнему ветерку, расслабленно закрываю глаза. — Надо же, какая встреча, — раздается за спиной растягивающий слова голос, — Наша заучка нацепила фату. Этот тембр я узнаю из миллиона. От него меня мгновенно бросает в озноб. Сердце в груди подпрыгивает, а ноги становятся каменными. Медленно оборачиваюсь. У входа на террасу стоит Филипп Горчаков собственной персоной. В дорогом костюме, с бокалом шампанского в руке. На его холеном лице играет издевательская усмешка. Но самое страшное — чуть позади стоят его родители. Мать, Светлана Васильевна, поджав губы, оценивает меня с головы до ног с легкой брезгливостью. — Действительно неожиданность, — фальшиво-сладким голосом произносит она, поправляя бриллиантовое колье, — Мы думали, ты в аспирантуру пойдешь дальше учиться. Поднимать отечественную науку на новый уровень. А ты, оказывается, решила пойти по более простому пути. Да еще за спиной у Филиппа! Я думала, у вас все серьезно, а ты, оказывается на два фронта работала? Крутила шашни с мужчиной в два раза старше тебя! Не кажется, что это... чересчур? — Мама, ну что ты, — Фил шагает ко мне, с наглой уверенностью в собственной безнаказанности, — Натка просто вовремя сориентировалась. Поняла, что я вижу ее фальшивую игру насквозь, со мной ей ничего не светит, и от безысходности вцепилась в Татищева. Прыгнула в постель к старому другу отца. Назло мне, естественно. Да, Лемешева? А с виду такая хорошая девочка! Отец Фила ничего не говорит, но тоже смотрит на меня, как на противное насекомое. — Уйдите пожалуйста, — выдавливаю из себя, не в силах спорить. Вот какую историю, оказывается, выдумал мой ненаглядный, чтобы очернить меня в глазах родителей Отступаю назад, пока лопатки не упираются в холодный камень перил. Губы предательски дрожат, пальцы становятся чужими. — Он же старше тебя больше чем на двадцать лет! — Филипп криво усмехается, бесцеремонно разглядывая мои открытые плечи, — Смотри, как бы не умер от инфаркта прямо в первую брачную ночь. Хотя С таким бревном как ты, ему это точно не грозит. Замужество не спасет тебя, Наташа. Мышью была, мышью навсегда и останешься! Его слова хлестают наотмашь, открывая вновь едва начавшую затягиваться рану. Он бьет в самые уязвимые места с удовольствием садиста, а я не могу ему ответить. Хотела бы рассказать, как было на самом деле, но, боюсь, родители Фила мне не поверят. Да и не могу я позволить себе скандал на собственной свадьбе, пусть и ненастоящей. Не имею права рисковать репутацией Артура. А Фил это прекрасно знает, и гнусно пользуется. В ушах нарастает монотонный гул. Воздух вокруг сгущается. Пытаюсь сделать вдох, но легкие отказываются работать. Поле зрения сужается до крошечной точки. Лица Фила и его высокомерной мамаши расплываются, превращаясь в уродливые маски. Чувствую, что уже готова грохнуться в обморок, но появляется Татищев. Мгновенно оценивает обстановку и принимает меры. — Сергей, Светлана, Филипп. Вас ждут в общем зале. Церемония вот-вот начнется, — невозмутимо произносит он ровным голосом. Его ледяной и пугающе спокойный баритон рубит на куски душную атмосферу террасы. Артур становится между мной и Филом, загораживая меня своей широкой спиной. Бывший моментально бледнеет. Наглая ухмылка мгновенно сползает с бесстыжего лица. Светлана Васильевна тоже испуганно делает шаг назад, натягивая вежливую светскую улыбку. — Мы просто поздравляли Наташеньку, — оправдывается она, растеряв весь свой пафос. Хватает мужа с сыном за руки и уводит за дверь. Артур даже не удостаивает их взглядом. Он поворачивается, берет в руки мою подрагивающую, ледяную ладонь и понимающе заглядывает в глаза. Этот жест действует на меня как реанимация. Я, наконец, делаю полной грудью судорожный вдох. — Что бы он сейчас ни наговорил — забудь, — тихо, но твердо, произносит Артур, передавая мне частичку своей непоколебимой уверенности, — Все, связанное с ним, осталось в прошлом. Я сделаю из тебя такую женщину, что все они просто сдохнут от зависти. И твой бывший в первую очередь. Запомни этот день, Наташа. Ты больше никогда в жизни не будешь терпеть унижения!