Глава 30. Марк

Я хотел позвонить Владу, но не стал.

Почему-то я перестал доверять человеку, который ни разу меня не подвел. Червячок сомнений, начавший подтачивать меня еще в аэропорту, ближе к дому догрыз окончательно. Влад слишком долго ищет. Он все еще никого не нашел. Он считает, что это все не самый умелый шантаж.

Может, мне стоит ему все рассказать, все как было, с настоящими именами? Я потянулся за телефоном, и перед глазами встало смеющееся лицо Сашки…

Нет. Нет и нет, что сделано, не вернуть. И я решительно отмел все сомнения.

— Приехали, Маруся, — окликнул я жену, и она недовольно заурчала, уткнувшись мне в плечо. Возможно, она ждала, что я, как заботливый муж, вытащу ее из машины и отнесу на руках в спальню, но мне было не до заботы. Или не так: я должен был позаботиться о ее безопасности.

Здесь и сейчас.

Я удрал к себе в кабинет и слышал, как Антонина ворковала возле Маруси, а та, сонная, плелась в спальню… в свою, но и ладно, в обычном режиме я так себе сосед по кровати.

Я открыл сайт объявлений. Все я могу сделать только сам, не привлекая никого, но кое-что, конечно, придется делегировать.

Закончив с делами — предварительно, — я быстро сгонял в душ, переоделся и, взяв планшет, спустился вниз, на кухню, откуда доносился голос Антонины, дождался, пока она закончит чихвостить новую помощницу повара и направится в подсобные помещения.

— Зайди-ка ко мне, — попросил я, указывая на кабинет на первом этаже, которым я пользовался редко, только для встреч с важными людьми у себя дома. Антонина, набычившись, пошла, но я видел, что чувствует она себя напряженно.

— Не убрались тут разве, Марк Андреевич? — настороженно спросила она.

— Нет, все хорошо. Так хорошо, что… садись, — пригласил я и сел сам, а затем подвинул ей планшет. — Ты вроде помнишь номер своего паспорта и все такое, сколько раз этим хвасталась.

— Как не помнить, — пожала плечами Антонина, — когда я постоянно ваши заказы принимаю, там ведь не кошачий домик…

— Регистрируйся и снимай эту квартиру.

Антонина подняла на меня полные безумия глаза.

— Не задавай вопросов, — попросил я, стараясь не сорваться. — Ничего такого. Приедет важный человек, я не хочу, чтобы его приезд связали со мной. — И дальше соврал: — Потом надо будет сделать еще приглашение от твоего имени для гостя из Штатов.

Антонина выдохнула и с готовностью начала заполнять регистрационные данные. Я перебросил со своей карты на ее стоимость аренды за три месяца, поулыбался, глядя, как Антонине очень хочется спросить, кто приедет на этот раз. «Приглашать гостей» из сотни списка «Форбс» ей уже случалось, и это было в самом деле бизнес-решение, и пару раз я отправлял ее помогать своим гостям, а эти скупердяи с состояниями с девятью нулями таяли от ее еды и платили ей за ведение хозяйства такие деньги, что Антонина и сейчас была не прочь «принять посильное участие», но я хранил молчание.

В те разы, правда, все останавливались в моих квартирах, но мало ли, какая блоха меня куснула с этим визитом.

— А чтобы ты не отчаивалась, что не выйдет заработать, — хмыкнул я, когда Антонина вытащила телефон и благополучно оплатила аренду, — я тебе кое-что приготовил…

— Да не пугайте вы меня, Марк Андреевич! — взмолилась она.

— Не пугаю. Смотри, — и я показал остолбеневшей Антонине только что купленный на ее имя тур на Камчатку. — Три недели в пансионате, индивидуальная экскурсия на вертолете, пятьдесят тысяч на мелкие расходы. А, да, и билет, — спохватился я, потому что Антонина уже и не знала, радоваться ей или паниковать с учетом стоимости перелета. — Бизнес-класс, прямой рейс. Давай, вылет вечером, ты заслужила, ты три года уже не ходила в отпуск, — улыбнулся я через силу и почему-то в этот момент вспомнил Маруську, и улыбка против моей воли поползла до ушей.

Антонина смотрела на меня встревоженно, потом тоже улыбнулась, понимая, что у меня, черт возьми, хорошее настроение. Несмотря на то, что какая-то сука его мне испортила, виду я не подал.

Напоследок я попросил Антонину заказать мне такси — не от дома, а от торгового центра, и пошел к Маруське.

Она спала, раскинувшись на кровати, успев переодеться в домашнюю пижамку. Я присел рядом с ней, рассматривая обнимающихся котиков на лонгсливе, и тихо окликнул:

— Маруська, вставай.

— М-м?..

— Вставай, Цесаревна, — повторил я уже настойчивей. — Вставай, собирайся… самое необходимое возьми, поживешь какое-то время отдельно.

Она распахивала глаза так невыносимо медленно и такая боль читалась в ее взгляде, что я покачал головой и убрал с ее лба упавшую прядь.

— Все в порядке, Маруська. Правда, все хорошо. И вот чтобы оно так и оставалось… — Маруся села, поджала ноги, опустила голову. — Выше нос, Цесаревна! Помнишь, что я тебе говорил о постоянном присмотре? Что к этому придется привыкать?

Маруся кивнула.

— Это один из тех случаев. Будет лучше, если ты пока поживешь там, где тебя никто не найдет.

Маруся подняла голову, и теперь в глазах ее был не страх, но испуг.

— Тебе угрожает опасность? Марк?..

— Нет. Нам ничто не угрожает. Ни тебе, ни мне, — и дальше я почти не соврал: — Помнишь то убийство на пляже? А статьи в сети видела? — Маруся опять кивнула. — В общем, лучше, если журналисты тебя не найдут, иначе могут возникнуть проблемы с нашим проектом. Ты сама понимаешь, напишут они, может, чушь, но…

— Кто-то может ее использовать, кто-то очень и очень влиятельный, — закончила она, и я, печально улыбнувшись, притянул ее к себе.

Милая моя девочка, прости за этот обман. Я просто хочу тебя спасти от неизвестной мне мрази. А еще я хочу тебя уберечь от самого большого разочарования в жизни…

— Я буду тебе звонить и писать, — пообещал я. — И скучать по тебе буду.

Я оставил ее собираться, а сам снова заперся в кабинете. Вроде бы я предпринял все меры, но я боялся оставлять ее одну.

Кому позвонить, Катерине? Однозначный вариант вроде бы, есть одно «но». Ее исчезновение заметят. Ирине, жене Глеба? Вариант, и она не откажет, конечно, но это крайне паршиво, отрывать ее от ее собственных дел ради своей проблемы, и вряд ли она сможет находиться с Марусей неотлучно. Аля? Это, конечно, пиздец, она же тупая, с таким же успехом я могу отправить и попугая, но…

На машине охраны я довез Марусю до торгового центра, там нас уже ждало такси, заказанное Антониной, и мы поехали по засыпающему городу на окраину, за кольцо, туда, где недавно выстроили и теперь сдавали в аренду апартаменты. Комплекс еще пах стройкой, и казалось, что в ночи звучат призрачные матерки усталого прораба. Горели не все окна, парковка была полупустой, и я кивнул Алевтине, заметив ее в машине.

Набрав полученный от хозяина код, я вытащил из мини-сейфа ключи и провел девушек на десятый этаж. Апартаменты были двухкомнатными, с большой кухней-гостиной, Аля сразу усвистела разбираться и заказывать еду, Маруся с досадой пнула ногой свою сумку и повисла у меня на шее.

— Я буду тебе постоянно писать, — поклялся я. — Честно-честно.

— Ты же Чудовище, — приласкала меня Маруся. — Уйдешь с головой в работу, а я буду здесь сидеть с учебниками и английским… С Натальей Яновной я уже договорилась, мы будем опять заниматься онлайн, как на Байкале.

Упорная моя девочка.

Обратно я ехал на том же такси, и сердце у меня болезненно ныло. Мне казалось, я совершил ошибку. Такую, что же не исправить, и ночью почти не спал, ворочался, прогонял от себя страшное, умом понимая, что я перебдел.

Но в следующие два дня мне стало полегче. Маруська занималась английским с утра до ночи, у нее начало получаться, она брала не два часа занятий, как раньше, а три, плюс она постоянно была на связи с Сан Степанычем и ребятами с Байкала, на третий день мы даже провели онлайн-конференцию.

Я смотрел почту — ничего. Я спросил Влада, как продвигаются поиски, он ничем не смог меня утешить, но и подозрений не пробудил. Я все больше склонялся к тому, что все это чушь и тупой шантаж.

Не может никто об этом знать, просто не может.

Сообщение пришло поздно вечером, когда я поговорил с Марусей, она уже собиралась спать и была такая прекрасная в своей пижамке, что мне хотелось коснуться ее. Прижать к себе. Нежная, сильная, упрямая девочка. Моя жена.

— Люблю тебя, — вырвалось у меня прежде, чем я сам сообразил, что это правда, и, испытывая какой-то детский восторг, я повторил: — Люблю, как сумасшедший.

— Я тоже люблю тебя, Чудовище, — выдохнула Маруся, и мне показалось, она ждала, пока сможет признаться мне в этом.

Счастье такое хрупкое, мать его. У него вообще нет брони. Я еще поработал, потом спустился в спортзал и погонял велотренажер, принял душ, забрался в постель с планшетом, потому что хотел найти путешествие нам с Марусей с настоящий медовый месяц — и никому не собирался это поручать. Все, что касалось нас двоих, должно было оставаться только нашим.

Панель уведомления мигнула новым письмом, и я почему-то понял, что знаю, от кого оно. Руки потеряли чувствительность, воздух в легких стал ледяным, я потянул панель и открыл послание.

«У тебя было достаточно времени. Больше ты ее не увидишь. Ты сам во всем виноват.

Чан Лю».

Сука! Я сорвался с постели, схватил телефон, судорожно придумывая, что скажу Марусе, когда она ответит. Я что-то забыл. А что я забыл? Что-то важное. Мне нужно срочно придумать для нее что-то важное…

Маруся не отвечала. Я озверел, убеждая себя, что паникую. Никто не знает, где Маруся, никто, а Антонина слишком проверенный человек, чтобы подозревать ее в болтливости. За работу с «вип-гостями» она получала еще и от меня премию в два оклада, плюс она дорожит этим местом, но главное: она выполняла такие поручения уже не один раз. Зная, кто может оказаться жильцом, она не стала бы трепать языком. Просто не стала.

Маруся не отвечала. Телефон Али был выключен.

Я одевался, пока мой телефон надрывался гудками по громкой связи на автодозвоне. Когда я застегивал штаны, гудки прекратились, и механический голос известил, что абонент находится вне сети.

Я себя накручивал, но летел на предельной скорости по ночному городу. Я ничего не видел перед собой, кроме дороги. Если бы я сейчас кого-нибудь сбил…

Ха-ха-ха-ха-ха!..

Я заготовил логичное объяснение: я приехал за своей женой. Имею право. Вбегая в подъезд, я бросил взгляд на машину Алевтины — на месте.

Но квартира была пуста. Ни души.