Глава 22

Испугавшись, я прошу бабулю вызвать мне скорую. И не зря, ведь боль хоть и не усиливается, но так и не утихает. И что самое страшное, на моем белье появляется кровь. Я пытаюсь не паниковать, но у меня это плохо получается. Особенно, когда приехавший доктор сообщает, что мне необходима госпитализация. Бабуля впопыхах собирает мне в пакет вещи первой необходимости и перед выходом перекрещивает меня. – Не переживай ба, все будет хорошо, – успокаиваю ее, сама не зная, что нас ждет. – Сегодня дома оставайся, а завтра я позвоню. Вдруг, какие еще вещи понадобятся, – уговариваю, чтобы она не помчалась следом за нами в больницу. Не хватало, чтобы еще она переживала, у нее и так сердце слабое. В больнице мне сразу делают узи и ставят капельницу. Хорошо, что меня привезли в хорошую клинику. Здесь и оборудование новое, и персонал вежливый. – У вас, Солнцева, небольшая отслойка. Но вы не переживайте, это не критично. Вот прокапаем вас пару дней, и все будет хорошо, – улыбается мне медсестра, снимая систему. – А сейчас отдыхайте, вам покой нужен. После разговора с лечащим врачом, мне действительно становится чуть спокойней. Я даже пытаюсь отвлечься, читая новости в интернете. Но натыкаюсь на очередную статью об Огневе. Сначала хочу закрыть ее, но не могу. Читаю от начала до конца о том, что крупный бизнесмен побывал на светском мероприятии. И даже его фото имеется. На лице нет и намека на улыбку. Все такой же серьезный и невозмутимый. А рядом с ним шикарная блондинка с красными губами. В груди больно, глядя на ее довольную улыбку. Что ж он и ее не умыл перед выходом? Может, она все-таки не с ним? Тогда почему на фото они вместе? Нет, даже выяснять не буду, кто она. Закрываю страничку и выключаю телефон. Уже перед сном я встаю и потихоньку иду в туалет. Не тороплюсь, не делаю резких движений, как мне и велел врач. Я готова хоть сколько тут лежать, только чтобы с моими крошками все было хорошо. Возвращаясь назад в палату, слышу разговор медсестер на посту и замираю. Это они обо мне что ли? – Да я тебе точно говорю, что это она, я ее документы видела. А там штам в паспорте, – заговорчески шепчет одна из девушек. – А чего ее тогда к нам привезли, а не в какую-нибудь крутую частную клинику? – удивляется ее коллега. – А наша чем плоха? Ее сам Огнев и спонсирует. Говорят, что к весне он еще две неотложки новеньких обещал. – Ого, вот дела. Говорят, он красив, как сам бог. Еще и неприлично богат. Хоть одним глазком бы глянуть на этого Огнева. – Вот и карауль, – смеется одна из медсестричек. – По-любому же он приедет к своей жене. Наболтавшись, они расходятся, а я незаметно проскальзываю к себе в палату. Пусть караулят, все равно не дождутся. Огнев даже знать не знает, что я здесь. Да даже если бы и знал. У него своих дел хватает, чтобы ехать в больницу, где лежит его бывшая фиктивная жена. Звучит отвратительно. Вот только бабуля права: брак может и фиктивный, а детки настоящие. Поэтому я все стерплю, все переживу ради моих солнышек. И Влада забыть смогу. Не сразу, конечно, но я постараюсь. На утро третьего дня в отделении стоит какая-то суета. На завтрак у нас не жидкая бледная каша, а вполне себе густая, на молоке. Еще и бутерброд с белым хлебом, а не серым, как было вчера. Везде чистота и порядок, надраены даже стены и подоконники. На посту нет сваленных в одну кучу документов, все разложено по полочкам, а увядающий цветок, состоящий из двух пожухлых листьев, заменяет на свежие фиалки в керамических горшках. Даже у всех медсестер выглажена форма, а на головах одинаковые колпаки. Проверка у них что ли какая? – Елизавета Алексеевна, – подхватывает меня под локоть мой врач Светлана Борисовна. – Как вы себя чувствуете? Все устраивает? Тепло ли в палате? – Спасибо, все хорошо, – киваю ей, удивляясь столь странному поведению. Она ко всем своим пациентам так внимательно относится? Или это снова из-за моего штампа о браке? Не хочу пользоваться этим. Как только меня выпишут, поменяю паспорт. К счастью, Светлану Борисовну отвлекают, и она оставляет меня. Но успеваю я дойти до поста, мимо которого мне предстоит пройти в свою палату, как слышу за спиной до боли знакомый голос. По позвоночнику бежит холодок, а сердце начинает бешено колотится. – А что насчет медикаментов? – раздается серьезный голос Огнева, как гром среди ясного неба. Ну конечно, где же еще можно встретить миллиардера, как ни в отделении патологии беременности? – Владислав Сергеевич, нам бы новый холодильник для них. Препараты есть, а вот хранить их проблематично, – принадлежит голос вроде зав отделением, если я не ошибаюсь. А, понятно, он и больницам помогает. Хорошеньким прикидывается. Кто бы знал, как он себе жен покупает, а потом выбрасывает их за ненадобностью. До палаты мне еще топать и топать. Поэтому деваться некуда. Даже не обернувшись, сворачиваю на лестничную клетку. Прижавшись спиной к стене, пытаясь успокоить дыхание. Со спины, да еще и в халате вряд ли Огнев узнал меня за пару секунд. Так и есть. Они проходят мимо двери, за которой я прячусь. Мне лишь удается напоследок проводить Влада взглядом через маленькую щель. Все такой же красивый и серьезный, даже со спины. И его завораживающий голос. Он до сих пор вызывает мурашки по всему телу. Боже, зачем ты испытываешь меня, сталкивая с Огневым? Зная, что он где-то там, это одно, и совсем другое, видеть его в шаге от себя. Одновременно хочется и увидеть его глаза, обнять его, и исчезнуть, от греха подальше. Убедившись, что угроза миновала, я возвращаюсь в палату. Надеюсь, они не будут ходить по пациентам? Это же глупо. Но буквально через двадцать минут возле моей палаты слышатся все те же голоса, а я замираю от страха. – Владислав Сергеевич, что касается вас, то есть вашей жены, то…