Глава 23

— Я уезжаю, отец. Но лекарь пока что останется здесь.

Я зашла, чтобы попрощаться с отцом. Мисси я уже обняла, наказав ей вести себя осмотрительно и слушаться мастера Хайгеля. Лекарь сказал, что понаблюдает за состоянием больных еще неделю, хотя поводов для беспокойства нет.

Сестра не плакала, как в первый раз, отправляя меня на отбор. Она улыбалась и шепотом, стыдливо краснея, советовала присмотреться к советнику. Он зашел, чтобы познакомиться с ней, и очаровал Мисси с первых же слов своим галантным поведением. Нэнс же, казалось, в благодарность готова была рассказать советнику всю подноготную нашей семьи.

Я отдала Мисси ожерелье, которое мне подарил советник. Предупредила ее о чудесных свойствах украшения и велела ни в коем случае не показывать отцу. Я знала, что советник меня бы понял, и еще я была уверена, что Мисси помощь ожерелья сейчас нужнее, чем мне.

— Давно пора, — процедил отец. — Этот лис, советник, приходил вчера, чтобы засвидетельствовать свое почтение, — презрительно скривился он. — Как же! Он может обмануть кого угодно, но не меня! Знаю я, зачем он приходил! Все вынюхивал про Пустынную Розу да выспрашивал, как у нас идут дела. Проклятый волк! Весь в своего отца!

— Этот проклятый, как вы выражаетесь, волк, спас вам жизнь. Проявите хоть крупицу благодарности! — не выдержала я.

— Что я слышу, — протянул отец, проницательно взглянув на меня, — уж не симпатия ли звучит в голосе моей глупой Лири?

— Это называется искренняя благодарность. Жаль, что вам это чувство неведомо.

— Как ты разговариваешь со мной! — Скулы отца побагровели от гнева. — Убирайся! И не возвращайся без амулета! И убереги тебя Богиня от глупостей. Помни, что судьба Миссиоры в моих руках.

Я ничего не ответила, молча выйдя из комнаты отца и специально тихо прикрыв за собой дверь. Отцу не удастся вывести меня из себя.

Обняв Нэнс и попросив ее писать мне, даже если отец будет против, я вышла из дома. Советник уже был в седле. Прежде чем сесть на коня, я бросила взгляд на окна комнаты Мисси.

— Отбор не будет длиться вечность, — услышала понимающий голос Гервальда.

— В этот раз я покидаю сестру не с такой тяжестью на сердце, — ответила я. И это было правдой.

Мы ехали уже несколько часов по пустынной местности. До ближайшего городка, — Ристорда — где мы решили заночевать, оставалось около получаса езды, и мы дали лошадям отдых, пустив их шагом.

Пока мы были в имении Нарвана, зима уже вступила в свои права, став настоящей хозяйкой. Ночные снегопады намели высокие шапки сугробов, а мороз щипал щеки, заставляя глубже натягивать капюшон плаща. Советнику же, казалось, никакой мороз был не страшен. Он ехал без капюшона, а редкие снежинки, кружась, ложились ему на волосы.

— Вы странно задумчивы, — сказал вдруг Гервальд.

Я очнулась от назойливых, хороводом круживших мыслей.

— В Ристорде я хотела бы заглянуть к гадалке, — ответила честно.

— Могу я узнать, зачем?

— Вы так же любопытны, как и ваш брат? — улыбнулась я. — Должны же у амари остаться хоть какие-то тайны.

Гервальд рассмеялся. Его смех громко прозвучал в морозном воздухе.

— Леди имеет право на тайну, — чуть склонил он голову.

— Неужели вам не холодно? — вырвался у меня вопрос, когда я, залюбовавшись блеском снежинок на стальных прядях в волосах советника, поняла, что слишком уж долго смотрю на него.

Гервальд чуть улыбнулся.

— Нет, Лири. Ничуть.

— Моя нянюшка очень бы расстроилась, ведь в таком случае ее подарок не придется кстати.

— Что? — удивился советник.

— Но я все равно отдам вам его, ведь нянюшка так старалась успеть к нашему отъезду. — Я наклонилась к седельной сумке. Когда достала подарок, протянула Гервальду вязаный шарф в голубовато-стальных цветах альфы. — Нэнс видела, как вы прогуливались по саду имения и решила, что у вас нет заботливой нянюшки, которая бы проследила, чтобы вы были тепло одеты. — Я улыбалась, потому что представить, как за советником бежит обеспокоенная нянюшка с просьбой надеть перчатки или шарф, было просто невозможно. — Нэнс попросила меня передать вам этот подарок, потому что не знала, примете ли вы его.

— Конечно, приму, — засмеялся Гервальд, протягивая руку за подарком. — И с огромным удовольствием.

А в следующий миг произошло сразу несколько событий: я слишком рано разжала пальцы, передавая советнику шарф, и подарок начал падать. Советник резко свесился с седла, пытаясь его подхватить, и в этот самый момент в месте, где всего секунду назад была его голова, пронеслось что-то быстрое, смертоносное, сверкнувшее сталью. Я лишь увидела серебряный росчерк, пронзивший снег неподалеку.

Я громко вскрикнула от неожиданности, мой конь, напуганный шумом, резко взял с места, и мне лишь чудом удалось удержаться в седле, вот только остановить животное никак не получалось.

Конь летел вперед, а мне не оставалось ничего другого, кроме как прильнуть к его гриве и молиться Богине, чтобы она уберегла меня от падения. Капюшон слетел с моих волос, морозный ветер жег лицо.

Внезапно крепкая рука советника перехватила поводья, чуть замедляя бег моего коня, а затем я услышала окрик Гервальда: «Не останавливайтесь! И не оглядывайтесь! Вперед!» Так мы и скакали, пока не въехали в Ристорд. Спешившись в конюшне ближайшей таверны, я только тогда смогла перевести дух.

— Ч-ч-что это было? — задыхаясь, спросила я, глядя в лицо Гервальда. Он был мрачен.

— Я должен вернуться, Лири. — Советник достал из кармана плаща мешочек со звякнувшими монетами и, свесившись с седла, вложил его в мои руки. — Возьмите и заплатите за комнаты.

— Но зачем вам нужно вернуться?

— Меня пытались убить. Я должен узнать, кто это был. Возможно, в облике волка я смогу их почуять.

Ни говоря больше ни слова, Гервальд пришпорил переступавшего ногами коня и скрылся из виду.

— Будьте осторожны… — севшим голосом проговорила я, глядя в спину удалявшемуся всаднику.

Сердце заныло. Советника пытались убить… Снова… Вспомнилась ночь в лесу на первом испытании, море крови и стальной волк на снегу… Милосердная Богиня, огради его от зла!

— Леди, — ко мне подошел мальчишка-конюх, — давайте коняшку, уж я о нем позабочусь.

Я протянула мальчишке поводья и, испытывая ужасное беспокойство, пошла в таверну. Там, как и велел советник, сняла две комнаты — себе и ему — и наказала трактирщице держать на огне сытный ужин. Самой есть совершенно не хотелось.

Прошло несколько часов. Я расхаживала по комнате, пока не услышала стук в дверь. Подбежав к дверям, распахнула. Там стоял Гервальд.

— Как вы? — спросил он, проходя в комнату и прикрывая дверь.

— А вы? — Я пробежалась по его фигуре взглядом, отмечая, что он не ранен. Ледяная рука, сжимавшая сердце, разжалась. — Удалось что-то узнать?

— Нет, — качнул он головой. — Ветер слишком сильный, запахи держатся не так долго, как хотелось бы.

— Это я виновата. Если бы вы сразу отправились в погоню, а не сопровождали меня в город, то вам удалось бы нагнать злоумышленников.

— Если бы не подарок вашей нянюшки, я был бы мертв, Лири. Нужно будет поблагодарить ее лично.

Только сейчас я заметила, что в руках Гервальд держит связанный Нэнс шарф.

— Я рада, что вы их не нашли, — сказала я, вызвав удивленное выражение на мужественном лице советника. — Неизвестно, к чему бы это привело.

— Ваша забота очень мне льстит, Лири, но злоумышленников необходимо отыскать.

— Как вы думаете, это сделал кто-то из Клана Чистокровных?

— Пока не знаю, но обязательно выясню. О нашем отъезде знали, в Волчьих Клыках новости разлетаются быстро. Но нас не успели догнать, и ждали уже на обратном пути. Выжидали. Однако новость о нашем отъезде точно получили из Волчьих Клыков.

— Почему вы так уверены?

— Я нашел это. — Из кармана плаща советник достал что-то и протянул руку. На его широкой ладони лежал короткий арбалетный болт. Значит, именно это оружие пролетело мимо его головы. Если бы я не уронила шарф… Я вздрогнула и покачала головой, пытаясь прогнать страшное видение. Советник, между тем, продолжал: — Такую сталь делают лишь в Вольфгрейде. А сок ядовитого растения, которым смазано острие, есть только у одного из лекарей Волчьих Клыков.

Мне было радостно оттого, что Гервальд делится со мной информацией, но и до ужаса страшно из-за того, что я вдруг вспомнила. В памяти всплыл разговор фаворитки, велевшей Ирде сделать кое-что для нее. А вдруг она подговорила дочь кузнеца украсть у лекаря траву?

— Гервальд, я должна вам кое-что рассказать. — Я набрала в грудь побольше воздуха и рассказала советнику о подслушанном разговоре между фавориткой и Ирдой.