Глава 44

— Амари Лирилия, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — спросила госпожа Мод, строго просматривая на меня. Я стояла у зеркала. Бет помогла мне одеться и ушла несколько минут назад.

— Да, благодарю вас. Мастер Хайгель сказал, что я могу посетить праздник без вреда для здоровья.

Я и правда чувствовала себя хорошо. Два дня прошли в относительном спокойствии,  что дало мне время подумать и принять определенные решения.

— Я знаю, но предпочитаю удостовериться сама. Амари Фиона заболела и в Вольфгрейд не поедет. Что ж, когда будете готовы, приходите в общую гостиную.

Я кивнула, и распорядительница вышла из комнаты. Дождавшись, когда за ней закроется дверь, я подошла к кровати и встала на колени. Вытащив спрятанный под кроватью мешочек, вытряхнула его содержимое на ладонь. Лунный камень в фальшивом Амулете Луны переливался оттенками серо-голубого цвета, и я какое-то время сжимала его в руке. Скорее всего, сегодня на празднике леди Рунильда найдет меня и спросит про амулет.

Я посмотрела на туалетный столик, на котором в вазе стояла ветка гортензии. Альфа принес ее вчера вечером, когда приходил навестить меня. Он сказал, что гортензия очень подходит к моим белоснежным волосам, и я поняла, что он заметил это на вечере в честь его с братом дня рождения.

Мы разговаривали недолго, да и альфа показался мне чем-то озабоченным. Проворачивая в пальцах украшение, я вспомнила, как спросила его о Риссе, и он подтвердил мои мысли о том, что девушку подставили. Еще альфа сказал, что сейчас она находится под стражей в одной из комнат замка до выяснения обстоятельств. Я пыталась узнать больше подробностей, но альфа ловко сменил тему беседы.

Убрав украшение в мешочек, я взвесила его на ладони и решительно вернула на место. Принятое этой ночью решение было единственно верным.

Поднявшись, расправила складки на своем жемчужном платье, и, прихватив теплый плащ, вышла из комнаты.

Бригида, Оливия и Марджи пили чай в общей гостиной.

— Фиона вчера говорила, что не хочет ехать на праздник, но госпожа Мод сказала… Ой! Лири! — обрадовалась Бригида, увидев меня. — Хочешь чашечку? — предложила амари, указывая на чайник.

— Нет, Бригида, спасибо, — улыбнулась я.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо.

— Конечно, хорошо, — протянула Марджи, со стуком ставя чашку на возмущенно звякнувшее блюдечко. — Тебя-то альфа не приходил отчитывать! «Ваше поведение совершенно недопустимо для избранной Богиней!» — изобразила она его голос.

Пока я болела, все амари приходили навестить меня. Кроме Марджи, конечно же.

— У тебя, что, совершенно нет совести? — удивилась я. — Всем известно, что ты прошла испытание обманом!

— Не обманом, а изворотливостью ума! — дернула плечиком Марджи. — Я лишь хочу стать супругой альфы, разве не для этого нужен отбор? Альфе нужна сильная фиала, и он должен был бы оценить такое рвение, а не отчитывать меня, будто я несмышленый младенец!

— Я удивляюсь тебе, Марджи. Изворотливость ума, как ты это называешь, не поможет тебе стать повелительницей Даннарии. Ты лишь показала свою слабость, а отнюдь не силу. Если бы ты была сильна, как утверждаешь, то нашла бы эликсир. Сама. Но ты слаба, ведь больше всего боишься проиграть. Так боишься, что готова идти на обман и предательство. Если ты позволяешь себе бесчестное поведение уже на отборе, как же ты собираешься управлять Даннарией? Обманом? — Я осеклась, подумав, что и сама ничем не лучше Марджи. Я тоже лгунья, вот только обманываю я самого альфу. — Ты обязательно проиграешь, Марджи, потому что Богиня все видит, — добавила я устало.

— Вот именно, Лири. Богиня все видит. Поэтому я здесь, — ядовито улыбнулась Марджи, однако в ее глазах я увидела огоньки страха.

Оливия и Бригида переводили взгляд с меня на Марджи, но не вмешивались.

— Амари, — вошла в гостиную госпожа Мод, — альфа и советник ждут вас. Если все готовы, идемте.

Надев плащи, мы прошли к главным воротам. День выдался ясным и морозным, солнце слепило глаза. Альфа и советник ждали нас около саней, запряженных белоснежными лошадьми.

— Какая прелесть! — выдохнула Оливия, рассматривая серебряные витые узоры на санях.

— Прошу вас, амари, располагайтесь, — сказал альфа. — Мы с братом поедем верхом.

Я улыбнулась, когда увидела обмотанный вокруг шеи советника шарф, подаренный Нэнс. Значит, братья снова поменялись местами. Я знала, что я тому причиной. Альфа ведь обещал, что мы проведем время вдвоем на празднике, а сделать это можно было, только представ в образе советника.

Всю дорогу до Вольфгрейда я улыбалась.

Когда мы приехали в город, я словно попала в другой мир. Главную площадь украсили цветными флажками и фонариками, в одной ее стороне раскинулась ярмарка, — лотки ремесленников, заполненные оружием, посудой, мехами и украшениями были видны издалека, — а в другой части циркачи устроили представление.

— Смотрите, это же Настурция! — выкрикнула Оливия, увидев среди них бывшую амари. Девушка приветливо помахала нам в ответ.

Сновавшие в толпе гуляющих торговцы сладостями предлагали попробовать свой товар, гадалки на разные голоса зазывали посетителей, предлагая предсказать судьбу, фокусники развлекали детишек. Я невольно выискивала в толпе леди Рунильду, ожидая, что она появится в самый неподходящий момент.

На площадке для танцев царило радостное веселье, и играла музыка. Увидев на возвышении для музыкантов скальда, я подумала, что была бы рада увидеться со своим настоящим отцом. Интересно, придет ли он на праздник?

Альфа, переглянувшись с братом, сказал:

— Амари, не желаете потанцевать?

Девушки выразили радостное согласие, и мы прошли к площадке для танцев. Музыканты как раз заиграли новую мелодию. Первая половина танца состояла из фигур. Выстроившись напротив друг друга, танцующие то сходились, то расходились со своими партнерами. Когда очередная фигура танца свела меня с настоящим альфой, я сказала:

— Вам очень идет этот шарф.

— Знал, что вы оцените, — улыбнулся он. — Что бы вам хотелось сегодня посмотреть, Лири?

— Всё, — рассмеялась я. В присутствии альфы мне вдруг стало легко и радостно.

— Как скажете, — прошептал он, привлекая меня к себе.

— Кружите вашим дам, кружите! — кричал игравший на тамбурине музыкант, а для меня все смешалось перед глазами. Яркие пятна танцующих, их веселый смех и топот ног, отбивающих ритм под музыку. Я же видела лишь янтарные глаза альфы, его четко очерченные губы и улыбку на них.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы этот миг не кончался, и я знала, что запомню его, как и тепло рук альфы на своей талии и его обжигающий, обнажающий душу взгляд.

— Пойдемте, — сказал альфа, когда танец закончился.

— Но как же другие амари? — поискав взглядом девушек и переведя дыхание, спросила я.

— Гервальд займет их, — шепнул альфа.

— Вам совершенно не жаль брата? — рассмеялась я, увидев как тот танцует с Оливией, а Бригида уже нетерпеливо притоптывает ногой, ожидая своей очереди.

— Немного, — пожал Ардвальд плечами. — Но зато теперь он знает, что значит быть альфой. Идемте, Лири, мне так много хочется показать вам.

Я вложила руку в протянутую ладонь Ардвальда, и мы сбежали из толпы танцующих. Мы посмотрели театральное представление об истории праздника начала зимы, сделали ставки на победителя в соревнованиях по скорости подъема по обледенелому столбу и даже покатались на коньках — небольшой пруд неподалеку от главной площади сковал прозрачный слой льда. Я несколько раз чуть не упала, но Ардвальд был рядом, вовремя подхватив меня.

Мы вернулись на главную площадь и прошли к лоткам с напитками и выпечкой. Альфа купил нам по кружке вина с пряностями, которое согрело продрогшее во время катания на коньках тело.

— Вы устали? — спросил альфа.

— Ничуть, — выдохнула я. Оказывается, уже начало темнеть, но гуляющих становилось лишь больше, а вокруг площади зажгли факелы и фонарики со свечами.

— Тогда самое время попробовать печенье, — улыбнулся Ардвальд и повел меня к деревянным кондитерским лоткам, яркие крыши-навесы которых были видны издалека. Подойдя к одному из лотков, представил мне усатого торговца в белоснежном фартуке поверх теплого жилета: — У мастера Фирриса мы покупаем сладости в Волчьи Клыки, а еще он печет лучшее печенье к празднику начала зимы.

— Советник Гервальд, вы мне льстите! — прижав руки к сердцу, проговорил довольный кондитер. — Выбирайте что угодно для вас и вашей дамы.

Торговец занялся другими покупателями, а альфа облокотился о прилавок, взял одно печенье в виде головы волка и протянул мне. Я взяла его, коснувшись пальцами пальцев Ардвальда. На какое-то мгновение мы оба замерли, а потом я, чувствуя, как краснеют щеки и колотится сердце, убрала руку. Под пристальным взглядом альфы откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия.

— Не пробовала ничего вкуснее! — выпалила я, когда вновь обрела возможность говорить.

— Так и передам нашему повару! — рассмеялся альфа.

— Вы не посмеете! — возмутилась я, потом, поняв, что Ардвальд шутит, тоже рассмеялась. Там много в течение одного дня я еще никогда не улыбалась.

— Вам так идет улыбка, Лири…

Я замерла с печеньем в руках, утонув в глубине золотистых озер.

— Альфа… то есть… Ардвальд… — Я пожалела, что со мной нет моего жемчужного браслета, до которого я могла бы дотронуться для успокоения. — Я… я должна вам кое-что рассказать, — договорила, поняв, что готова.