Глава 12

Я просыпаюсь в кровати Вадима. Вокруг хозяйская спальня. На часах едва стукнуло шесть утра, на прикроватной тумбочке стоит стакан с водой, а шелковая простынка спустилась к лодыжкам. Я беспокойно спала и, скорее всего, проклинала во сне одного невыносимого человека. 

Слава богу, он не лежит рядом. Я первым делом проверяю вторую половину постели, но она выглядит нетронутой. Следом замечаю темно-синий, как океанское дно, диван. На него брошены смятая подушка и рубашка, которая вчера была на Вадиме.

Значит, тоже спал здесь? И как только поместился? Диван выглядит коротким.

Я спускаю ноги на пол и поправляю одежду. Мой пиджак куда-то подевался, а вот блузка и джинсы на месте. Я встаю с кровати, боковым зрением примечая открытую дверь в ванную комнату. Пара шагов, и становится слышен звук льющейся воды.

Наверное, пошел в душ.

И чего ему не спится?

Или, как все идейные трудоголики, уже в семь будет в офисе и начнет строить сотрудников? Уверена, что Арбатов ужасный босс.

Я прохожу мимо двери, но в последний момент все же оборачиваюсь. Взгляд сразу цепляет мощный спортивный силуэт Вадима. Он стоит перед раковиной с большим зеркалом и смотрит на свое отражение. Со злой усмешкой, словно видит недруга.

Словно хочет размять кулаки.

Так проходит пара секунд, после чего Арбатов тянется к ящику. Он достает из него упаковку с сорванной этикеткой, которую я уже видела, и закидывает в рот таблетку. Запивает прямо из крана, наклонившись к потоку, и так резко распрямляется, что я не успеваю отреагировать. Он замечает мое отражение в зеркале.

— Доброе утро, — произносит Вадим спокойным тоном.

Он не отпускает меня глазами, а рукой задвигает ящик, в который уже забросил таблетки.

— Разбудил? Я отвык просыпаться не один, забыл закрыть дверь.

Он разворачивается ко мне, демонстрируя идеальный пресс. На нем только спортивные брюки. И капли воды… Они стекают по его загорелой коже и капают с темных волос.

Мой взгляд предательски ускользает ниже. Мне должно быть плевать, но я проверяю, что с его рукой. Одно место перекрыто повязкой, а вокруг паутинка из мелких царапин.

— Даже интересно, — произношу на выдохе. — Как это устроено в твоей голове? Ты ведь ни черта не играешь, ты на самом деле считаешь, что нормально себя ведешь. Что это не абсурд, а годный способ заполучить жену назад…

Он делает шаг ко мне. На первый я не реагирую, а вот со вторым начинаю пятиться назад.

— Скажи, что я должен сделать? — спрашивает он, продолжая приближаться.

— Сделать, чтобы что?

— Чтобы заполучить жену назад.

— Поезд ушел, Арбатов. Причем давно.

— Ни ты, ни я не создали другую семью…

— Супердовод. — С моих губ срывается нервный смешок.

— Ты нужна мне.

— После слов детектива? А если завтра всплывет еще одна запись? Заведем для меня специальный карцер, чтобы ты мог посылать меня туда, пока не проверишь новые факты?

Вадим берет паузу.

— Давай позавтракаем вместе, — бросает он, откидывая в сторону полотенце.

С дивана раздается громкая трель сотового. Арбатов молниеносно переключается, он лишь коротко кивает мне, как будто ставит наш диалог на паузу, и идет отвечать на звонок.

— Проверил? — грубо бросает он в трубку вместо приветствия.

Я же поворачиваю на выход. В кресле у двери нахожу свой пиджак, который Вадим скомкал самым варварским образом.

На первом этаже теперь пустынно. Я вчера разошлась и приказала вынести каждый второй предмет мебели. Но так лучше. Музейное эхо как нельзя кстати холодному дому с хозяином-тираном.

Розовые шторы тоже повесили. Они смотрятся максимально нелепо.

— Ой, вы уже встали! — восклицает от неожиданности Рита, выходя из арки. — Подождите, пожалуйста, я должна вам кое-что принести.

Она странно улыбается и резко скрывается за поворотом. Я даже замираю на месте, пытаясь понять, что происходит. Потом слышу короткий звук, который что-то напоминает, но я не успеваю ухватить суть. Рита снова появляется передо мной с большой подарочной упаковкой.

— Только привезли. — Ее счастливой улыбкой можно зажигать новогодние гирлянды.

Она ставит коробку на пол.

— Ой, Рита, вы зря ее носили…

Очередной подарок.

Очередная сумма денег.

Вадиму надо было жениться на собственной матери, у них точно была бы идиллия.

Я шагаю в сторону, чтобы обойти коробку, но ее крышка вдруг подпрыгивает. И снова раздается тот звук.

Ну нет…

Это против правил.

Я сжимаю кулаки, но сдаюсь. Присаживаюсь рядом с коробкой и сдвигаю крышку, из-под которой сразу выныривает смешная кудрявая мордочка. Боже, он слишком милый, слишком сладкий…

— Просто прелесть. — Рита складывает ладони под подбородком, эта строгая женщина совершенно оттаивает, как будто нашлось ее слабое место.

Да и мое, судя по всему. Я беру щенка на руки и провожу по мягкой шерстке, за что тут же получаю от него игривый кусь. Улыбка сама наползает на губы. От тепла живого существа действительно становится сладко, прямо где-то в сердце.

Вадим запомнил породу. Два года назад я просила щенка мальтипу. Я увидела чудо песочного цвета, которое напоминало плюшевую игрушку, на чьей-то страничке и сразу загорелась. Вадим тогда пообещал, что обязательно подарит.

— Ему нужно придумать имя, — произносит Рита, которая тоже присаживается рядом. — Это мальчик. Мне заводчик сказал, когда привез.

Она завороженно любуется щенком, и видно, что мечтает погладить. Такое чудо и правда не хочется выпускать из рук.

— Хотите? — Я протягиваю ей малыша. — Я могу отдать его вам. Насовсем.

— Ой, нет, вы что… Это подарок.

— Можете держать его здесь, мы найдем ему место, а на выходные будете забирать домой.

Я вижу, что она хочет.

Но боится.

Это же подарок самого Арбатова. Причем он стоит больших денег.

— Я все равно другого цвета хотела. — Я пытаюсь вручить щенка Рите, пока сама не привязалась к нему, но та ловко прячет руки. — Вы ему уже понравились. Смотрите, как заинтересовался…

— Берите, Рита.

Голос Вадима раздается сзади. Я замечаю, как Рита застывает, смотря поверх моего плеча. Она смущается, попутно бледнея, я же использую момент и усаживаю щенка ей на бедра. Ей ничего не остается, как робко протянуть к нему ладони.

— Босс разрешил, — бросаю ей тихо. — Можно не переживать.

В ее глазах вспыхивает чистая незамутненная радость, как у ребенка. Она уходит с коробкой и щенком.

— Тебя все боятся, — произношу, вставая и оборачиваясь к Арбатову. — Самому не дико?

— Правда?

Я поднимаю глаза на его лицо, чтобы проверить, что он говорит без усмешки.

— А ты не замечаешь?

Как это можно не замечать?

Рита на его хмурое лицо больше трех секунд смотреть не может. Охранники тоже держатся на безопасной дистанции. Этакое уважение, замешанное на страхе перед альфой.

— Не замечал, — коротко отвечает он и о чем-то задумывается.

Выглядит так, словно я открыла ему целую вселенную.

Еще немного, и можно почувствовать себя Красавицей в логове Чудовища. Той самой девушкой, которая должна раскопать живое и истинное в заколдованном принце. А заодно показать ему, что жить так дальше нельзя, нельзя быть страшным и косматым, а надо обратно в человеческий облик.

Только я не нанималась. И в сказки давно не верю.

Вадим замечает, что я не настроена на разговор. И на совместный завтрак тоже. Он смотрит на наручные часы, словно давно опаздывает, потом отточенным движением поправляет воротник темно-серого пиджака и идет к большим двойным дверям.

— Поговорим вечером, — бросает он, явно не надеясь на ответ.

Впрочем, отдохнуть от общества Арбатовых не удается.

Я трачу время на бесполезные поиски Максима и ключей, но заскучать мне не дают. После трех к дому подъезжает длинное авто. Охранники суетятся, перебрасывая друг другу поручения. Наконец дверца открывается и из машины выходит Светлана Сергеевна. Я как раз стою с чашкой кофе у окна и наблюдаю не самую радужную картину. Мать Вадима запрокидывает голову, проверяя, все ли этажи дома на месте, и входит внутрь.