Глава 13

Прятаться глупо, поэтому я почти сразу попадаю под прицел Светланы Сергеевны. Сегодня на ней салатовый брючный костюм, который я видела на одной актрисе на обложке журнала.

— Вадик дома? — сразу бросает она, едва заметив меня.

— Вадик уехал. В офис, — подсказываю направление.

Но тут Светлана Сергеевна на добрую минуту теряет ко мне интерес. Она замечает “перестановку” в гостиной и ловит мини-инфаркт. Ее глаза округляются, а ладони принимают такое положение, будто она уже кого-то душит.

Видимо, нового дизайнера интерьеров.

— Что с домом?! — наконец выпаливает она и поворачивается ко мне с угрожающим выражением.

Было время, когда я боялась ее недовольства. Мне казалось, что нужно дорасти до уровня матери Вадима. Она же светская, умная, хорошо выглядящая женщина. Супруга успешного бизнесмена и так далее. А я только-только училась. Завязывать галстуки и то не умела, пока не познакомилась с Арбатовым.

Сейчас я понимаю, какая это, собственно, глупость! Но Светлана Сергеевна умеет подминать под себя. Я и раньше не соглашалась с ней, но делала это молча. Арбатов же никогда не лез в наши отношения. Он не ставил мать мне в пример, но и моих проблем в общении с ней как будто не замечал.

Или правда не замечал? Она же его мама, он в любом случае смотрит на нее другими глазами.

— А что с домом, Светлана Сергеевна?

— Вы затеяли ремонт? Зачем? У Вадима был прекрасный стиль! Мне так нравилось… А где ваза?! Черная! Я привезла ему ее из Парижа!

Упс.

— Она стояла здесь! — Мать Вадима указывает на пустующее место у камина. — Лера!

— Она мешалась. — Я пожимаю плечами.

Ну не знала я, что она ее.

А Вадим, как всегда, слова не сказал.

Вышла случайная месть, которая бьет в самую цель. Для Светланы Сергеевны это самый настоящий вызов к барьеру.

— Ах ты, стервь…

Она шумно выдыхает и концентрирует всю ненависть на моей переносице.

— Ты специально. Наводишь новые порядки. — Она кивает с ядовитой улыбкой. — Показываешь, что ты здесь хозяйка. Ну-ну, Лерочка, не поскользнись, как в прошлый раз.

Она оглядывает большую комнату по второму кругу, пытаясь свыкнуться с обстановкой. Правда, Светлана Сергеевна вдруг нехорошо замирает, а на ее лице появляется новая краска. Словно она что-то осознала яркой дедуктивной вспышкой.

Мне становится любопытно, хотя я уже хотела уйти.

— У вас была вечеринка? Поэтому место расчистили… И эти ужасные шторы. Они явно временные. Для тусовки.

Светлана Сергеевна подходит к окну и дотрагивается до полотна из синтетики.

— Розовые, — ее голос почему-то начинает дрожать.

Она оборачивается ко мне с побледневшим лицом. А в глазах ужас.

— Ты беременна, — выдыхает мать Арбатова. — Вы закатили вечеринку, чтобы сообщить друзьям. Я всё поняла…

Ее взгляд уплывает вдаль, мимо моего лица и вообще реальности. Она начинает лихорадочно обдумывать, что делать с такой бедой. Как спасать сына от продуманной стервы с двумя полосками на тесте.

Мне становится смешно от абсурда.

— От вас невозможно ничего скрыть, — произношу и киваю в сторону розовых штор. — Мы подумываем назвать девочку вашим именем. Вы не против?

Я вообще-то подумываю уехать из этого дома в ближайшее время.

— Ох, не смей. Я вижу тебя насквозь, маленькая выскочка. Как только мой сын разбогател, ты тут же засуетилась...

— Ладно, Светлана Сергеевна. Поиграли и хватит.

Я ставлю чашку на столик и подхожу к ней ближе. Хотя это физически неприятно, от нее исходит осязаемая энергетика презрения.

— Может, уже поговорим как взрослые женщины? — я понижаю голос до доверительного шепота. — Вы понимаете, о чем я?

Я сама не понимаю. Но уверена, что Светлана Сергеевна, как все интриганки, придумает за меня. Главное – забросить наживку.

— Только не здесь. Здесь охрана, прислуга, столько лишних ушей, — добавляю и вижу, что сработало.

Мать Вадима выглядит заинтересованной.

— Давайте пообедаем где-нибудь в городе, заодно обсудим ситуацию. Вы же с водителем?

***

Светлана Сергеевна меняется в лице. Она крайне серьезно относится к моим словам, буквально впитывает их как губка и забывает смотреть на меня как на прислугу.

Ее водитель тут же получает приказ заводить мотор. А мне больше ничего не нужно, только бы выехать за пределы участка Арбатова. Машину у меня забрали, так что без чужих колес никуда.

— О чем ты хотела поговорить? — мать Вадима задает вопрос, стоит нам сесть в ее седан.

Я пока занята другим. Я высматриваю в окно охрану, которая всполошилась. Парни не знают, что делать, но вмешиваться не рискуют. Я гипнотизирую напряженным взглядом ворота и с облегчением выдыхаю, когда они расходятся в разные стороны.

Фух.

Первый шаг сделан.

Надо бы теперь придумать, куда двигаться дальше. Возвращаться в свою квартиру глупо, у меня нет ключей. Но даже если ее вскрыть, Арбатов первым делом пошлет своих людей именно туда. А я не хочу проверять его решительность, как и степень его одержимости. Лучше переждать бурю в другом месте, хотя бы пару дней… Где бы это сделать? У Маринки слишком очевидно. Хм… Жалко, что пришлось оставить телефон в доме. Внутренний параноик подсказал, что по сотовому сигналу меня будет легко найти.

— Лера! — Светлана Сергеевна сжимает мой локоть. — Ты слышишь меня?

Черт, точно. Я пока не одна.

— На водителя можешь не обращать внимания. Проверенный человек.

Что же ей сказать?

С чего начать?

— Я узнала, что Шилов мертв, — я произношу первое, что приходит на ум.

Светлана Сергеевна замирает. Она прожигает меня насквозь подозрительным взглядом и заметно напрягается.

— Застрелился. В новостях сообщали, — медленно произносит она. — Ты на что-то намекаешь сейчас?

— А должна?

Светлана Сергеевна усмехается, но без огонька. Ей явно не по себе.

— Два года назад ты не задавала вопросов, а тут, смотрите-ка, голосок прорезался.

Я не идиотка.

Я старалась не думать об этом, но поведение матери Вадима усиливает сомнения. Почему она так нервничает? Один намек, что нам надо поговорить о чем-то важном, одно упоминание Шилова, и она задергалась, как двоечница без шпор.

Рыльце в пушку?

Это все-таки она?

Ведь кто-то подделал видеозаписи из отеля. Кто-то помог Вадиму поверить в мое предательство. И этот кто-то прекрасно знал его характер — тяжелый, вспыльчивый, собственнический.

— Я как чувствовала, что ты вновь объявишься, — неожиданно заявляет она, отворачиваясь к своему окну. — Ты ему в душу по локоть залезла. Он едва справился после развода, едва собрал себя...

Это уже шепотом. Словно не может удержать правду, которая жжет ее изнутри. Но длится откровение всего пару мгновений, Светлана Сергеевна ведет плечами, скидывая слабость. Она становится собой: снова презрительный взгляд и искры угроз вместо блеска в глазах.

— Ты не будешь с ним, я не дам сломать жизнь моего сына, — произносит она с холодом. — Я тебя растопчу, если сама не отступишь.

— Как в прошлый раз? — срывается с моих губ.

Светлана Сергеевна лишь хитро улыбается на это.

— Лучше назови сумму. Я заплачу. — Она проводит рукой по своей сумочке из крокодиловой кожи. — Это мое первое и последнее предложение решить проблему по-хорошему.