Глава 17

После завтрака и обсуждения всяких глупостей мы с Мариной выходим на свежий воздух. Она присвистывает, когда мы поворачиваем в сторону парковых дорожек с красиво подстриженными кустарниками. Идти приходится мимо гаража, ворота которого подняты до упора. Там крутятся три охранника. Парни что-то проверяют, заставляя то и дело мигать красную лампочку сигнализации. Слава богу, без сирены.

— Как в фильме, — произносит Маринка, понижая голос и обхватывая мой локоть. — Красивый дом, крутые тачки, бодигарды.

— Ты забыла сумасшедшую свекровь в этом списке.

— А ты забыла слово “бывшая”, — усмехается Марина. — Бывшая свекровь.

Я криво улыбаюсь ей.

— На прошлой работе я знала девчонку. Симпатичная такая, классная, но забитая.

— В смысле? — Я поднимаю глаза на лицо Марины.

— Она из области была, только приехала и напрягалась по каждому поводу. Видно было, что человек всего боится. Да и тыла нет никакого. Ни родственников, ни нормальных друзей. Но у нее вскоре появился мужчина.

По ее тону я понимаю, что романтичная история с хэппи-эндом отменяется.

— Знаешь, уроды чуют жертв. У них есть специальный внутренний детектор, они прямо-таки выискивают в толпе девчонок, которые им всё позволят и спустят с рук.

Она немного заводится, так что я провожу ладонью по ее плечу, успокаивая.

— Я заметила, как у нее поменялся взгляд. Она и раньше была тихой, а тут стала смотреть в пол. Буквально от всех шарахаться. И глаза пустые, как у рыбы. Разговорить ее было невозможно. Кивнет, пробормочет что-то невнятное и назад в свой панцирь. А потом... — Маринка делает глубокий вдох, — ...у нее появились ссадины. Она разбирала шкаф, потянулась к высокой полке, и рукава кофты сползли. Боже, Лера, я таких жутких синяков никогда не видела!

— Ужасно...

— Она долго скрывала, что происходит, но потом разрыдалась в кабинете. Она не знала, что делать, он преследовал ее, вел себя как хозяин… Он тупо был сильнее. Во всех смыслах, понимаешь? И морально, и физически.

— Ты к чему-то ведешь?

— Да. — Она кивает. — У тебя совсем другой взгляд, Лера. Сильный и уверенный. Меня даже не тянет расспрашивать, что здесь происходило.

Она бросает ладонь в сторону особняка Арбатова.

— Я провела с тобой время и успокоилась. По тебе видно, что Вадим не позволял себе низостей. Да и вчера. Я посмотрела на него, не тянет он на домашнего тирана. — Она подмигивает мне, разряжая обстановку. — Он явно в состоянии хорошо приложить другого мужика, может, и на большее способен…

— Мы не будем опять о Шилове.

— В общем, я не умею подбадривать. Я только хотела сказать, что сумасшедшая свекровь — не самое страшное в жизни. Бывает намного хуже.

— Ты и правда не умеешь подбадривать. — Я прячу улыбку в ладонь.

— У меня три брата, Лер.

— Черт, точно. Забыла.

Я тяну ее вперед, в сторону стильной беседки с плоской деревянной крышей.

— А что стало с той девчонкой?

— Мы собрали ей деньги, и она уехала в другой город. — Марина пожимает плечами. — Но кто даст гарантии, что она не нашла там такого же придурка? Быть слабой очень опасно. Принц не явится, а вот коршун отыщется.

— Это точно. Слабые счастливые женщины остались в девятнадцатом веке.

— Вместе с корсетами.

Мы снова возвращаемся к глупостям. С Маринкой время летит быстро, я с трудом отпускаю ее ближе к обеду. Снова приходит врач, потом Рита заводит разговор насчет ужина и розовых штор. Они все же не дают ей покоя. Она осторожно интересуется, не стоит ли подобрать другие варианты, у нее, оказывается, есть дизайнерские журналы под рукой.

— Заодно и вам будет чем заняться. Чтобы отвлечься от слабости.

— Несите журналы. — Я киваю, хотя не собираюсь заниматься шторами. — Оставьте на столике, я немного посплю.

Немного не выходит. Все же вчерашние “приключения” не прошли бесследно, я выключаюсь, как старый аппарат, и с трудом открываю веки ближе к вечеру. И то из-за шума.

— Вадим, — произношу, когда подхожу к окну и вижу его акулу с начищенными стальными боками. — Приехал.

Я спускаюсь на первый этаж, накинув поверх пижамы синий халат. На последних ступеньках слышу хруст новенькой винтовой крышки. Я вхожу в гостиную и вижу Вадима у каминной полки. На ней стоит бутылка с янтарной жидкостью, а на этикетке значится вполне бюджетный бренд.

Даже странно.

Он стал богаче, а предпочитает тот же сорт.

— Ты рано, — я первой начинаю разговор. — Я думала, ты приедешь глубокой ночью.

Арбатов оборачивается ко мне. Он собран и даже холоден. Заметно, что он не может отпустить дела так быстро. Мыслями он еще не дома, а в офисе, где к черному деловому костюму прилагается маска грозного босса.

— Еще я думаю, что ты вообще не спишь, — добавляю, подходя к нему ближе.

Я замечаю сбитые костяшки на его длинных пальцах. В ладони Арбатова зажат квадратный бокал, так что можно разглядеть каждый штрих. Каждый след от удара, который он нанес вчера.

— Тебе лучше? — спрашивает он.

— Да, я поспала за нас обоих.

Арбатов усмехается. Он протягивает ко мне ладонь совершенно обыденным домашним жестом. Это выходит так легко, без напряжения и нерва, что я позволяю. Его горячие пальцы проходят по моей щеке, затрагивая что-то намного глубже.

— Что с Максимом? — спрашиваю, понимая, что сложного разговора все равно не избежать.

— Тебе не плевать?

— Нет, Вадим, мне нужно знать.

— Он в больнице.

Я молча смотрю ему в глаза, и он сдается.

— У него сотрясение и парочка переломов. Но жить будет.

— Хорошо. — Я киваю.

— Об этом не стоит переживать. Ни тебя, ни меня вчера не было в отеле.

— Уже всё подчистили? Так просто?

— Это стоило много денег.

— Конечно, я могла и сама догадаться. А денег хватило, чтобы узнать, кто его послал ко мне?

По острому взгляду Вадима я понимаю, что денег хватило. Он застывает на мгновение, а потом усмехается.

— Вольтов проверил всю мою службу безопасности. У него появилась маниакальная недоверчивость после того, как он узнал, что те видеозаписи были подделаны.

Арбатов отпивает из бокала. Он как будто берет легкие паузы.

— Он нашел, что Максим со мной с самого начала.

— Да, Максим говорил, что работает с основания Арбатов Групп.

— Вы общались с ним?

— Обменялись парой фраз. — Я пожимаю плечами. — Он показался мне нормальным, даже самым нормальным… Остальные охранники как каменные статуи.

— Все мы ошибаемся в людях. — Вадим ставит бокал на каминную полку, после чего стаскивает с плеч черный пиджак. — Максим попал ко мне по переводу из частной охранной фирмы. Вольтов отыскал,  что два года назад она принадлежала моему отцу через подставных людей.

Я киваю с усмешкой и отворачиваюсь к окну, чтобы справиться с эмоциями.

Но как это сделать?

Чем я заслужила такую ненависть родителей Вадима?

— Значит, он человек твоего отца?

— Да. — Арбатов кивает. — Я вчера узнал об этом, а потом мне сообщили, что Максим вызвался отвезти тебе ключи от машины. Мне это не понравилось, и я поехал в отель.

Слава богу.

Слава богу, он поехал.

Мое тело сводит спазмом за мгновение от одной мысли, что Вадима вчера не оказалось бы рядом. К счастью, Арбатов не замечает моей реакции. Он избегает зрительного контакта и смотрит в сторону камина.

— Он не сразу пошел к тебе, — продолжает Вадим хриплым голосом. — Вы едва не столкнулись на первом этаже, когда ты спустилась в ресторан. Вольтов показал мне записи, которые он выкупил у отеля. Там видно, как Максим обходит лобби, чтобы ты его не заметила. Потом он крутился в баре. Там он и бросил таблетку в вино, пока официант забирал твой заказ.

— Профессионал. — Я веду плечами, как от холодного порыва ветра.

Арбатов оборачивается ко мне. Я ловлю его взгляд, в который проваливаюсь с головой. Он постепенно проникает под кожу… Я понимаю, что мы оба вспоминаем вчерашний вечер.

— Арбатов, он сейчас треснет.

Я тянусь к его ладони, которая сжимает бокал. Касаюсь стальных пальцев и ощущаю, как его сила и тепло действуют на меня, минуя разум. Я могу еще тысячу раз сказать себе, что Вадим мне чужой, но после прикосновений Максима невозможно не чувствовать разницу.

— Мне до сих пор страшно, что я мог опоздать, — неожиданно бросает Вадим. — Каких-то десять минут… и он сделал бы.

Арбатов кривится, и мне приходится перенести вторую ладонь на его лицо. Иначе он не видит. Его темный взгляд направлен прямо на меня, но смотрит в свежее прошлое. Он видит Максима на мне.

— Вадим, — зову его, становясь на носочки и выдыхая ему в лицо, чтобы он почувствовал мое присутствие здесь и сейчас. — Разожми ладонь, пожалуйста. Иначе ты порежешь и меня, мои пальцы очень близко.

— Иди ко мне, — выдыхает он.

Он отпускает бокал и притягивает меня к себе.

Молниеносное мгновение, и я оказываюсь в мужских руках. Арбатов обнимает меня, приподнимая от пола, из-за чего с моих губ слетает уже совсем другой выдох. Жаркий, томный… Он ведет Вадима дальше. Арбатов накрывает мои губы своими и жадно целует, не оставляя ни единого шанса вырваться.

Я и не пытаюсь, меня вдруг сносит встречным потоком.

Когда он последний раз целовал меня?

В том проклятом отеле два года назад? Перед встречей с Шиловым? Вадим подловил меня на ступеньках конференц-зала. Он торопился на деловую встречу и пообещал вернуться в номер так быстро, как сможет. Он едва тронул мои губы, но ладонь пошловато спустил по спине, так что мне пришлось ловить ее, зная, как легко забывается мой муж.

Черт, я и правда помню наш последний поцелуй.

Тогда Вадим был нежен и смотрел на меня влюбленными глазами.

Сейчас же в нем всего крупица нежности, он обжигает меня. Я подрагиваю, едва справляясь с бурей, и переношу ладони на его покатые плечи, которые как гранит. Он даже сейчас напряжен, словно контролирует себя из последних сил. Словно этот поцелуй — самое малое, что ему сейчас необходимо.

Мне же сладко и одновременно горько. Я узнаю его ласки, в голове мерцает давно забытое “мой мужчина, мой”. Вадим проводит широкими ладонями по моей спине, массируя и сминая ткань халата. Его сила будоражит, ему ничего не стоит удерживать мой вес, его дыхание сбивается совсем из-за другого.

— Вадим, — шепчу невнятно, пытаясь нащупать собственный голос.

И разум заодно.

И гордость.

Я упираюсь ладонью ему в грудь, но Арбатов тут же сжимает ее пальцами. Будто надеется перемолоть мое сопротивление жаром.

— Не уходи, — произносит он, когда я снова отодвигаюсь. — Тебе же хорошо, я чувствую…

— Это так не работает.

Я качаю головой, уводя свои губы всё дальше от его.

— Ты хочешь забыться, снять стресс, — я продолжаю говорить. — А я… мое тело помнит тебя. Вот и всё.

— Стресс? Ты правда думаешь, дело в этом?

— Я не хочу гадать.

Новая попытка сделать шаг и новый заслон. Арбатов не выпускает меня из рук, присваивая мое тело.

— Ты снова о том, что я вечно молчу? А тебе приходится гадать, что происходит в моей голове?

— Да, я об этом.

— Мне трудно говорить, Лер. Меня не переделать по щелчку.

— Чудно. — Я киваю. — Теперь меня можно отпустить?

— Ты с первой встречи видела, какой я. Я закрытый, тупой, в чем-то холодный, я разбираюсь со своими проблемами сам. Я не говорю, а делаю.

— Да, Вадим, ты делаешь. Два года назад ты как раз сделал и с проблемой разобрался сам. Мне и слова не дал сказать. Я была с тобой, и да, я видела, какой ты. Но я больше не хочу такого мужчину… Спасибо, обожглась. Я изменилась.

— Я тоже изменился.

— Ты стал жестче. — Я уже откровенно царапаю его пальцы, чтобы он расцепил свою железную хватку. — И еще наглее.

— Ты не простишь меня?

Эти слова вышибают весь воздух из моих легких. Я резко запрокидываю голову, встречаясь с сумрачным взглядом Арбатова. Там столько эмоций, что он сам не может в них разобраться.

— А ты просил прощения? — спрашиваю у него.

Он удивлен.

Черт возьми, он удивлен!

Он смотрит на меня так, будто говорил “прости” с утра до вечера все эти дни!

Я аж теряюсь от его искреннего, незамутненного изумления. Оно обжигает меня сильнее, чем его прикосновения несколько мгновений назад.

— Я спрашивал, что мне сделать, — Вадим тоже заводится. — Как исправить всё. Я хочу свою жизнь назад, я хочу свою жену…

— По щелчку, — я усмехаюсь.

— Да как угодно! Мне плевать на цену!

Он тоже “царапает” меня. Эмоциями, которые полыхают оранжевым огнем и сбивают с него маску сдержанного человека окончательно. Так даже лучше! Проглядывает живое. Хотя бы не робот. Пусть по-прежнему тиран, но хоть что-то стало лучше.

— Значит, хочешь всё исправить? — Я выдерживаю его взгляд, от которого можно прикуривать. — Тогда отпусти меня. Начни с начала, Вадим. Ты вообще помнишь, как ухаживают за девушками? Как их добиваются? Их не берут как вещь.

— Мы были женаты, Лера. Ты точно не вещь для меня.

— А еще мы были в разводе. Мы и сейчас в нем, если забыть об уловках твоих юристов. Я выбросила обручальное кольцо, которое ты мне подарил. Ты это понимаешь? Покупка нового ничего не исправит, я должна захотеть надеть его.