Глава 26

Алиса

— Что случилось? — его голос хриплый и пьяный.

Мы же переписывались. Все было нормально.

— Ничего. Просто говори. Я буду молчать и слушать, — просит Фил.

— Я… — теряюсь. — Не знаю, что говорить. Утром была в универе. Нудный препод по литературе так скучно читал лекцию, что я заснула. Было потом ужасно стыдно, когда в конце пары меня разбудила одногруппница, — замолкаю. Слышу его тяжелое дыхание, посторонний шум на заднем фоне. Кажется это музыка. — Филипп?

— Я слушаю. Говори, — просит, и я продолжаю, подтянув к себе плюшевого зайца, которого он подарил мне на один из дней рождения.

— В перерыве выпила двойной кофе и мне так плохо было…

— Тебе нельзя столько кофеина, — перебивает Фил.

— Нельзя, вот потому и стало нехорошо. Так дрожало все тело, ужас просто. И сердце в ушах колотилось. Я испугалась сначала, но постепенно становилось легче и страх ушел. Степан подходил.

Он перестает сопеть в трубку.

Опять замолкаю. Зря я это сказала.

— Что хотел? — все так же спокойно.

Сколько же он выпил? Надеюсь, завтра не вспомнит и не кинется на Данилова с кулаками.

— Да так…

— Я же все равно узнаю, — усмехается.

— В кафе пригласил после занятий. Я ему отказала и осталась пересдавать работу по английскому. Мне препод за нее пару влепил. Представляешь?

И это еще отец не знает! Был бы лишний повод упрекнуть меня тем, что Фил мешает учебе.

— Как ты умудрилась? Ты же говоришь на нем, — фыркает Филипп.

— Это ты преподу скажи, — вздыхаю.

— Завтра скажу, — обещает мне.

— Фил, да я же просто сказала, — отнекиваюсь.

— Ты просто сказала, я просто сделаю. Блядь, Марк! — ругается друг. — Лис, прости, я перезвоню. Тут дрова из сортира вернулись.

Сбрасывает звонок, а я слушаю короткие гудки, прижимая к себе ушастую плюшевую прелесть.

Волнуюсь за него очень. Куда понесло? Только температура спала, а он бухать. Кое-как засыпаю. Просыпаюсь от очередного настойчивого звонка.

— М-м-м, — мычу, не открывая глаза.

— Выйдешь ко мне?

Наши ночные свидания становятся нормой. Мне лень переодеваться. Накидываю курточку на пижаму, влезаю в ботинки, засовываю шнурки внутрь, чтобы не завязывать, провожу пальцами по волосам. Сейчас испугается, уедет, а я еще немного посплю.

Сонно спускаюсь на лифте вниз. Фил стоит у машины. Его хорошо так качает.

— Ты нормальный вообще?! — накидываюсь на него. Сон тут же сметает. — В таком состоянии за руль садиться?

— Тише ты, — цепляет меня за края куртки, дергает на себя. — У меня сюда автопилот настроен, — улыбается, забирается своими наглыми ледяными руками мне под пижаму. — Какая ты тепленькая, — урчит Фил. — Губки твои хочу. Поцелуй меня, — сминает их большим пальцем второй руки.

— Нет.

— Нет? — обиженно дует губы.

— Нет! Потому что ты придурок, Филипп! Ты мог убиться. Понимаешь?

Его пальцы под рубашкой поднимаются все выше.

Вспоминаю, что я без лифчика. Тут же вспыхиваю. Он уже понял, скользнул пальцами там, где должна быть застежка и стал медленно перемещать их вперед. Хлопаю его по наглой конечности. Смеется, но руку убирает. И на том спасибо.

— Расскажешь, что случилось? И где Марк? Дома? — засыпаю Фила вопросами.

— В тачке спит. Дрова. А я так захотел тебя увидеть после нашего разговора. Не удержался и приехал, — наклоняется, трется носом о мою щеку. — Поцелуй меня, и я свалю. Честно.

— На занятия опять не приедешь?

— Приеду. Еще есть время, чтобы проспаться.

Он забирается пальцами в мои спутанные волосы, фиксирует их на затылке, тянет меня к себе и целует. Стараюсь отвечать на его прикосновения, ощущая вкус крепкого алкоголя, лимона и сигарет. Фил тяжело дышит, отпускает мой затылок, гладит костяшками пальцев по скуле и давит пальцем на подбородок. Приоткрываю рот, впуская его язык глубже.

— Я так хочу тебя, — жалобно поскуливает он мне в губы. — Дай руку, — сам ловит меня за запястье, укладывает ладонь к себе на натянутую ширинку.

— Фил, — жмурюсь.

Думать о таком гораздо проще, чем это испытывать. Горячие волны по всему телу смешиваются со смущением. Я не могу пошевелиться. Он вжимается в мою ладонь своей эрекцией, стонет и снова терзает мои губы. Стараюсь плавно высвободить руку из его плена.

— Жадина, — отстраняется он и ладонь мою, наконец, отпускает. — Приятно так было. Ладно, беги домой, а то простудишься. Я погнал спать.

— Будь осторожен. Ладно? — прошу, рисуя пальцем на его футболке в районе груди.

— Поеду, — морщится он.

Мне страшно становится. Надо вызвать ему такси. Я телефон дома оставила. Хочу попросить у него мобильный, но он растерянно уходит в машину, заводит ее. Отхожу в сторону, глядя, как, петляя по дороге, он выезжает со двора.

Стою еще несколько минут, глядя в одну точку. В его пьяном взгляде я увидела кое-что очень знакомое.

— Не надо, — шепчу в темноту. — Пожалуйста. Не сдавайся.