Глава 46

Алиса

Папа ничего не стал мне высказывать за утреннюю задержку нашего отъезда. Я молча залезла на заднее сиденье, забилась в угол, прислонилась лбом к стеклу и сделала вид, что сплю. Мне нужно осознать факт, что я стану мамой.

Я и мамой…

Даже это пока никак не собирается в единую картинку, но в рюкзаке среди документов лежит выписка из частного гинекологического кабинета, где знакомыми мне буквами родного алфавита прописано, что я беременна.

— Мам, — решаюсь заговорить.

Папа немного глушит радио. Яська в наушниках слушает музыку, а Ваня с любопытством поглядывает на меня боковым зрением, делая вид, что он весь в планшете.

— Ты же меня почти в девятнадцать родила? Сложно было?

— Что за вопросы? — встревает папа.

— Саша! — толкает его в ногу мама. Отец замолкает. — Да с вами и сейчас непросто, — смеется она. — А вообще ты была замечательным, спокойным ребенком. Добрая, послушная девочка. Немножко ревновала и капризничала, когда родились Ваня с Ясей, но мы с папой старались делить свою любовь на вас троих, ну и себе, конечно, оставляли немножко. Так что нет, я не могу сказать, что мне с тобой было тяжело. Осознание, что я стала мамой пришло не сразу. Оно накрывало меня волнами, когда я тебя маленьким свертком брала на руки. Не верилось, что вот эта крошечка моя. Но оно все равно быстро и очень прочно закрепилось у меня в груди. Всегда помогает. Даже сейчас, когда ты взрослеешь, закрываешься от меня.

— Так, а к чему все же вопрос? — не успокаивается отец.

— Интересно стало.

Вновь замолкаю. Беру пример с сестры, достаю свои наушники и включаю любимую музыку с телефона. Открываю мессенджер, нахожу Фила. Стараясь не читать нашу последнюю переписку, набираю:

«Привет. Я беременна», — стираю. Глупо звучит.

«Привет. Нам надо поговорить», — снова стираю.

У абонента меняется статус. Он теперь в сети.

«Нам надо увидеться…» — стираю, закрываю приложение, переворачиваю телефон экраном вниз.

Не буду я ему ничего писать. Не сейчас. Да и права Алиса, такие вещи лучше обсуждать при личной встрече. В наушниках сквозь фон музыки раздается сигнал пришедшего сообщения. Мне так страшно смотреть туда. Это Дрейк, я уверена.

Не буду смотреть!

Стучу ногтями по корпусу мобильника, убираю его в карман, достаю обратно. Ладно, посмотрю.

«Здравствуй, Алиса».

После него сердце колотится с утроенной силой.

«У тебя что-то случилось?»

Нет, блин! Вообще у меня ничего не случилось! Дрейк, ты нормальный?!

Ругаю его в своей голове. А с другой стороны, что он должен был спросить? Как дела? Точно нет. Все правильно. Он же видел, что я писала, но так и не отправила. Становится смешно от того, насколько хорошо мы все же знаем друг друга.

«У меня все отлично», — пишу ответ, надеясь, что он прочитает в этой строчке сарказм.

«Я рад, если это на самом деле так».

Вот же… Засранец! Слов приличных на тебя нет!

Снова прячу телефон подальше. Мама оглядывается на мои копошения.

— Все хорошо, — успокаиваю ее. — Дай воды, пожалуйста.

Меня начинает сильно мутить. Насмотрелась в экран на ходу. Укачало. Делаю несколько глотков, откидываюсь на спинку сиденья, приоткрываю окно и дышу носом. Сейчас отпустит. Меня в детстве всегда укачивало, когда мы далеко ездили на машине. Пульс стучит в висках, все запахи чувствуются слишком остро и ужасно раздражают. Делаю еще несколько глотков воды. Начинает отпускать. За окном виднеется знакомый пейзаж. Мы почти на месте.

Отец сбавляет скорость, сворачивает с трассы на грунтовку и аккуратно довозит нас до красивого двухэтажного домика. Здесь их несколько. Мы все время арендуем один и тот же. Я даже не уверена, что его сдают кому-то, кроме нас, ведь такие поездки с семьей у нас очень спонтанны.

Ваня помогает разгрузить машину. Мы с сестренкой глубоко вдыхаем свежий загородный воздух. Ясю тоже укачало.

Обустраиваемся. Папа заказывает для нас продукты. Сам маринует мясо, разжигает мангал. Я наблюдаю за ним с балкона спальни на втором этаже. Рука тянется прикоснуться к животу, но я все время ее одергиваю. Это станет слишком реальным.

Утонуть в очередном приступе паники не дает братишка.

— Рассказывай, — встает рядом со мной, опирается предплечьями на перила, поворачивает голову так, чтобы видеть мои глаза. А я отвожу их. — Знаешь, когда я нашел в твоей ванной вот это, — достает из кармана штанов тест на беременность, — первым желанием было набить Дрейку морду. Но потом я подумал, что сначала лучше поговорить с тобой. Он не женится, кстати, ты знаешь? Я вечером вчера выяснил. Яся не так поняла.

— Уже знаю, — забираю у него тест, прячу, чтобы не уронить вниз. — Не надо никому бить морду, Вань. Не лезь. Я разберусь. И кстати, — мне вдруг хочется ему улыбнуться. — А каким было второе желание?

— Обнять тебя, — смеется брат. — У меня будет племяшка. Это же здорово.

— Яся знает? — пока не разделяю его радость.

— Нет. Она не видела. Я там все собрал.

— Спасибо, — обнимаю братишку.

Сестренка помогает маме накрыть стол в беседке. Отец несет туда шампура с готовым мясом. Мы с Ванькой забираем из дома бумажные полотенца и пледы, чтобы теплее было сидеть. Эта атмосфера будто возвращает меня в семью, с которой мы в последнее время разделились на кусочки. Ощущение целостности успокаивает. Как бы тяжело не было они — моя единственная надежная опора. Надо как-то заново искать точки соприкосновения, но уже иначе, с соблюдением новых личных границ, которые им предстоит принять.

— Пожалуй, мне еще никогда не было так сложно, — начинает отец. — И я бы вряд ли стал рассказывать об этом без веской причины. Обстоятельства не оставляют мне выбора. Я очень тебя прошу, Алис, выслушать меня и постараться понять. Ты ведь у меня уже большая девочка.