Глава 64

Алиса

Фил так забавно нервничает возле кабинета УЗИ. Такой большой, сильный, уверенный и потерянный… Подхожу, обнимаю его лицо ладонями, заглядываю в глаза, которые выдают с потрохами все его эмоции.

— Это совсем не страшно, — глажу нижнюю губу большим пальцем.

Он тут же его целует.

— Я не боюсь, просто не каждый же день впервые видишь своего ребенка, — нервно улыбается.

— Он еще совсем крошка, — меня переполняет нежность и любовь к ним обоим. Тяну его ладонь к животу, прижимаю, — но уже очень тебя любит, — подмигиваю ему, — как и я.

— Проходите, Алиса, — приглашает специалист.

Беру Филиппа за руку, веду за собой. Ложусь на кушетку, оголяя животик. Он садится на стул рядом и держит меня за руку.

— Отец ребенка? — врач спрашивает у меня, кивая на Фила.

— Да. Волнуется очень, — признаюсь.

Дрейк недовольно сжимает мою ладонь.

— Вы, отец, в обморок только не падайте, — смеется женщина. — Это еще не роды, всего лишь УЗИ. Смотрите на экран, буду знакомить вас с ребеночком.

Она показывает нам малыша, рассказывает, что все хорошо, а бледный Фил улыбается и не отводит взгляда от экрана. Я счастливо жмурюсь от всего происходящего. От его горячей ладони, до боли сжимающей мою. От трепыхающегося в груди сердца, готового взлететь до небес. Млею от обжигающего поцелуя в свои губы и жаркого: «Я вас люблю», прокатывающегося мурашками по всему телу.

Мы забираем выписку, получаем новые рекомендации от моего гинеколога в другом кабинете, выходим на улицу.

— Я так никогда курить не брошу, — смеется Фил, глубоко затягиваясь у машины и выпуская дым в сторону от меня. — Сядь в салон, не дыши этой гадостью, — просит он.

Послушно подчиняюсь. Пусть примет. Ведь одно дело, видеть это на бумаге, чувствовать изменения прикосновениями, и совсем другое — увидеть. Ему сложно. Он очень боится не справиться. Я верю в него. Всегда верила. Знаю, что у нас все получится, тем более, когда с родителями все налаживается. Для Фила все еще важна поддержка его отца и это правильно. Мне ведь тоже было важно увидеть одобрение в глазах моего. Нельзя разделить семью на части. Родители обязательно примут наши отношения и научатся слышать нас, а мы снова начнем прислушиваться к ним.

Дрейк докуривает одну сигарету, тут же достает вторую, а я пока копаюсь в своей сумке и между тетрадей нахожу бланк из ЗАГСа. У нас свадьба через две недели. Мы как-то сразу, не сговариваясь, решили, что не будет ничего помпезного. Мы хотим торжество только для семьи и самых близких друзей, поэтому совершенно спокойно договорились на самую ближайшую дату, которую нам смогли выделить за известные фамилии наших отцов.

Сообщить всем о знаменательном событии решили через приглашения, когда будет все готового к мероприятию, иначе сейчас начнется: а как же бизнес-партнёры? А может ты выберешь вот это платье? А может еще подумаете?

Не хочу всего этого. Хочу просто быть счастливой с мужчиной, который доверил мне самое ценное из того, что у него есть — свое сердце.

Филипп садится за руль, заводит машину и везет нас домой. У меня щеки болят. Всю дорогу улыбаюсь, прокручивая в голове его реакцию в кабинете УЗИ и множество вопросов в кабинете у гинеколога. Даже я столько не задавала, сколько он, и ведь все только по делу, несмотря на эмоции. Вот что значит мужчина.

Он сам поднимает в квартиру наши покупки и даже пытается помогать мне с готовкой. Но тут мои нервы сдают.

— Фил, уйди, а! — прошу его.

— Не кричи, — прижимается ко мне сзади, ведет носов по изгибу шеи, прикусывает зубами кожу. Его горячая ладонь нагло пробирается под мою одежду. Пальцы отодвигают перешеек трусиков и поглаживают кожу между бедер.

— Филипп Дрейк, — выдыхаю, прикрывая глаза от удовольствия, — мы без ужина останемся.

Этот ненасытный гад раскрывает меня пальцами, скользит во всем чувствительным местам. Нож выпадает из рук. Со стоном откидываю голову ему на грудь. Слышу довольную усмешку и тону в горячих поцелуях. Он вжимается в мою попку эрекцией и ни на секунду не тормозит свои ласки.

Свободная ладонь пробирается под футболку, накрывает грудь, осторожно сминает и гладит. Острые, горячие волны прокатываются по всему телу.

— Такая чувствительная девочка… Мне так нравится… — тяжело дышит он.

У меня все сводит внутри. Голова кружится. Его горячий язык выводит узор на шее. Фил дует на влажное местечко, вызывая еще один приступ острой нехватки кислорода.

Его пальцы толкаются в меня. Хочу больше. Тело требует почувствовать своего мужчину внутри. Надо сказать… Как попросить? Горло сдавливает очередным стоном, когда оргазм подкатывает, но Дрейк его тормозит. Играется, сводит меня с ума…

Убирает руку. Между ног все ноет, горит и пульсирует.

Он стягивает с меня футболку. Накрывает обеими ладонями грудь. Пропускает между пальцами соски, кусает за мочку уха, одновременно сжимая возбужденные горошинки.

— Жестокий… — поскуливаю, кусая губы.

— Это здесь лишнее, — стягивает с меня домашние штаны вместе с трусиками. — Иди сюда, — уводит от барной стойки к кухонному столу, подсаживает на него, встает между ног и целует губы.

Наши языки соприкасаются, и это так остро отдает вниз живота, что я не могу сдержать еще один стон.

Смелею, пропускаю свои пальцы под резинку его штанов, обнимаю ладошкой большой, твердый член.

— Да… — теперь стонет он, — поиграй с ним, — улыбается.

Большим пальцем размазываю капельку смазки по головке, вожу ладонью по всему стволу, стараясь дышать хотя бы через раз. Осторожно царапаю чувствительную кожу ногтями.

— Ай-яй, — хрипит Фил. — Раздень меня. Неудобно.

Помогаю ему спустить штаны ниже. Дрейк двигает меня на край столешницы, прикасаясь своим возбуждением к набухшим, изнывающим губкам. Водит по ним головкой, стонет, целует мои губы, спускается на шею, оставляет там горящий засос. Ладонью давит на поясницу. Двигаюсь еще немного к краю. Он входит рывком. Глубоко, жадно.

— Моя, — рычит, кусая губы, и быстро, нетерпеливо двигается.

— Люблю… тебя… — хватаю ртом воздух.

Наклоняется, ласкает языком соски.

— М-м-м… — только и могу выдохнуть, на несколько мгновений теряя связь с реальностью. Мое сердце пульсирует в такт с его.

Дрейк оставляет свои следы на моей коже, размазывает их чувствительным членом.

— Вот теперь можно готовить, — хрипло смеется, пытаясь отдышаться.

— Меня ноги не держат, — обнимаю его.

— Тогда предлагаю переместиться в спальню и забить сегодня на все. Я еще хочу. Всю тебя. Много. Пойдем? — поднимает меня на руки и старается устоять на дрожащих после оргазма ногах.

— Пойдем, — крепче прижимаюсь к нему, позволяя унести себя наверх.