Глава 1. Екатерина Самсонова

- Всё вылезайте, дамочка… дальше я не проеду! Здесь только на вездеходе!— таксист цокает языком и смотрит на меня, не скрывая насмешки.- Может, передумаете? Здесь ещё километра два пешком? А вы «вона» как вырядились!

- Ну уж нет! Я что? Зря сюда тащилась через всю страну считай! Спасибо! Я пойду!

Я вручаю ему деньги наличкой, потому что водитель так запросил. Оказывается, сюда ещё не совсем все блага цивилизации добрались. А до ближайшего банка или терминала сотня километров.

И вот, открыв дверь, ещё несколько секунд, смотрю на землю.

Вернее, на грязь… тёмно-бурую жижу под колёсами машины.

А я… я в белых туфельках и платье.

Правильно таксист сказал, что я вырядилась. Но разве я знала, что здесь нет проезда? Почему-то мне никто об этом не сообщил? Да и в такой глухомани никогда не бывала! Я вообще не бывала в деревне никогда!

Аккуратно опускаю ножки, стараясь выбрать местечко посуше. Да куда там…

Везде слякоть после недавно прошедшего дождя.

- Ы-ы-ы… мои новые туфли за много баксов покрываются липкой грязью.

Таксист разворачивает машину и уезжает, оставив меня одну куковать посреди пустой дороги.

А мне ничего большего не остаётся делать, как топать вперёд к деревне. Вперёд и с песней, да?!

Делаю шаг… второй. Туфли увязают в грязи, и когда я поднимаю ногу, раздаётся такой отвратительный звук:— Чпок- чпок.

В общем чпокаю я дальше, проклиная ту минуту, когда решила надеться красиво и произвести на человека, за которым приехала, положительное впечатление. А собиралась я тщательно! Потратив часть первого гонорара на внешний вид.

Хотя не могу не заметить.

Запах, конечно, изумительный, дует лёгкий ветерок, пахнущий хвоей и сырой землёй. Такого запаха нет у нас в городе.

Однако как специально и ветерок вскоре усиливается и спустя какое-то время уже бьёт мне в лицо, пока я, спотыкаясь о корни, выкарабкивалась на узкую деревенскую улицу с просёлочной дороги.

А ещё… ещё собираются тучи и начинает моросить дождик. А он холодный зараза. Не тот тёплый майский дождик, к которому я привыкла. Этот другой — ледяной.

После московской суеты, стерильного воздуха, офиса и бесконечных пробок эта первозданная тишина кажется оглушительной.

Мои модные туфельки, абсолютно не предназначенные для сибирской распутицы, безжалостно заляпаны грязью, да и ноги по самые щиколотки тоже.

Может, снять их? Босиком, наверное, лучше будет?

Да… сейчас чувствую себя инородным телом, блестящей обёрткой, случайно обронённой в глухой, веками не менявшейся тайге.

- Эка… откуда тебя занесло-то, красавица? — слышится голос какого-то заросшего бородой старика, выглянувшего из-за ближайшего забора и прищурившего один, глаз.

- Стрельников? Здесь живёт?

- Угум! Есть такой! Прямо по улице шагай, милая! Крайний дом его как раз тута!

Да уж… говорок в этой глуши особый. Одни «вона» и «тута» чего стоят.

И правда дед выразился! Занесло меня попутным ветром и надеюсь скоро вынесет обратно. Ну хотя бы дождь прекратился и солнышко выглянуло.

А сюда я приехала по очень важному делу.

В моём клатче лежит конверт с предложением, от которого, по мнению босса, не отказываются. Вернуть в столицу Стрельникова! Моя главная задача!

Стрельникова… Легенду юриспруденции, гения защиты, который пять лет назад просто исчез, растворился в этом таёжном болоте.

Я не знала, что там произошло, и честно сказать, адвоката этого тоже вовсе не знала.

Да и в кампании работаю этой без малого неделю.

Зато сразу такое задание доверили.

Я понимаю… мне проверку устроили — на профпригодность.

«Мол поедь туда— не знаю куда, привези то— не знаю что»

И да… я ехала сюда с чёткой инструкцией — уговорить любой ценой.

Ещё немного и я оказываюсь у последнего в улице дома, обнесённого изгородью, и, понимаю, наверное, правильно пришла?

Дом ведь крайний? А вон та старая сараюшка не считается же? Или это тоже дом?

Ну что же…

Поправляю влажное платье и с грустью смотрю на туфельки.

Быстренько переговорю со стариком и обратно. Связь же здесь есть! Такси вызову!

Да я представляю себе сломленного старика, ностальгирующего по былой славе. Ну легенда же?!

Но реальность оказывается куда сложнее.

Подойдя к забору вплотную, заглядываю во двор.

-А...,— Первое, что вырывается из моего рта.

А где старик-то?! Легенда же? Легенде же положено быть почтенного возраста.

Может он в доме, тогда этот кто?

Этот кто-то стоит у чуть покосившегося забора ко мне спиной и рубит дрова.

И чего он их колошматит? Сырые же!

Я почему-то зависаю, немного любуясь им.

Движения мужчины скупые, точные, наполненные какой-то нереальной звериной силой.

Тяжёлый колун взлетает и падает с глухим, утробным стуком, раскалывая поленья с пугающей лёгкостью.

На мужчине нет ни рубашки, ни даже майки, одни рабочие штаны, чем-то заляпанные.

Зато… мускулы какие… м-м-м.

Когда-то давно я уже видела такие же мускулы.

Да… это не столичный денди в дорогом костюме, а настоящий таёжный отшельник.

- С-Стрельников? Это вы Стрельников? — Мой голос кажется сиплым и каким-то писклявым. Как же его там? Иван Михайлович, кажется?

Да… точно.

- Иван Михайлович?! - зову чуть громче, выглядывая из-за ограждения.

Услышав, мужчина оборачивается.

- Ива…- Имя застревает в горле колючим комком.

Удивление настолько острое, что я невольно приоткрываю рот, хватая холодный воздух.

Не может быть! К-а-а-к?

Я проделала путь в тысячи километров, пересекла несколько часовых поясов не ради этого человека. Я ехала за легендой.

А встретила призрак своего прошлого. Человека, с которым меня кое-что связывает.

А я и не знала его фамилию тогда…

Точно он! Сердце начинает бешено колотиться. Может, не узнает меня? Хоть бы не узнал.

Хотя… я-то его узнала же. Даже такого одичавшего в этой сибирской глуши и с бородой.

Стрельников замирает.

Колун зависает в воздухе.

Он медленно выпрямился, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба и оставляя на коже тёмную полосу.

Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, скользит по моему лицу.

- Что хотела?

- Извините… я из столицы,— продолжаю попытку поговорить.

Он же отбрасывает колун в сторону. Тот с глухим стуком падает на гору поленьев.

- Ясно… Сразу говорю — мой ответ «НЕТ».

Это было не просто слово. Это был приговор. Он произнёс его твёрдо, безапелляционно, даже не дав мне возможности открыть рот и начать заготовленную речь.

В его глазах нет ни тени сомнения или интереса. Только холодная сталь решимости человека, который сжёг все мосты и возвращаться не намерен.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Моя миссия провалилась, даже не начавшись.

Но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что если я не привезу его в Москву, то не видать мне хорошей работы, стабильной зарплаты и прочих благ, да и это сущая мелочь в сравнении с моей главной целью.