Глава 14

Домин задавал вопросы, а она отвечала, как на экзамене, сложив руки на коленях. Диагноз, имя доктора, назначение суммы. Динка что-то знала, где-то путалась, в итоге сошлись на том, что она свяжется с мамой, все точно выяснит, а потом выдаст нужную информацию Тимуру.

— А как ты собираешься передавать деньги? — спросил Максим.

— Скоро майские праздники, там целая неделя выходная, — ответила Динка, — я уже взяла билет и отпросилась у Леши на две ночи. За пять дней съезжу туда и обратно. Если ты дашь мне деньги, я их отвезу.

— Ты хочешь везти такую сумму поездом? — он выглядел настолько изумленным, как будто Динка собиралась совершить минимум суборбитальный перелет. — И где ты, интересно, надеялась их спрятать, девочка моя? В нижнем белье?

Динка почувствовала, как ее щеки аллеют и одернула себя. В конце концов, этот мужчина видел ее вообще без всякого белья, сколько уже можно краснеть и смущаться? С Владом ей такое и в голову бы не пришло. И главное, откуда-то из глубины сознания возникало ощущение, что она имеет определенное влияние на этого самоуверенного, наглого парня, иначе зачем бы он тащился ночью пятьсот километров сюда и, судя по всему, сейчас потащится пятьсот километров обратно? О деньгах он узнал от Лешки только сейчас, значит, приехал из-за того, что она отправила его в отставку?

Это открытие так оглушило ее, что она замерла и разве что рот не раскрыла. До нее с трудом донеслось нетерпеливое доминское:

— Дина, я с кем разговариваю? Ты меня вообще слышишь?

— Извини, — она смутилась и заерзала на сидении, — повтори, пожалуйста.

Домин странно на нее глянул, но повторил:

— У меня там есть люди, они свяжутся с твоей мамой, ты только ее предупреди. Но прежде мне нужны контакты лечащего врача.

— Зачем?

— Мы проверим, что он там вам насчитал. Возможно, цифра слишком раздута.

Динка пожала плечами. Если так надо, она так и сделает. Она повернулась к Домину и сказала очень решительно:

— Спасибо тебе, Макс, я обязательно все верну. Не сразу, буду отдавать постепенно. Мама уже дала объявление о продаже бабушкиной квартиры.

— Много вы за нее получите, — хмыкнул Домин.

— Меньше, чем стоят колеса твоего джипа, — со знанием дела подтвердила Динка. Домин удивленно взглянул на нее.

— Вообще-то, чем комплект зимней резины, — поправил он.

— Значит, выставим на продажу эту.

— Дина, — Домин тоже развернулся к ней, уперевшись локтем в спинку водительского сидения, — почему ты не можешь просто взять у меня деньги? Без всяких возвратов?

Она помедлила, прежде, чем ответить.

— Если ты говорил правду, насчет того, что… что собираешься за мной ухаживать… Я буду всегда чувствовать, что я должна тебе, Максим, понимаешь? — она заглянула ему в глаза, пытаясь определить, слышит он ее или нет. — И тогда все выйдет не по-настоящему, не по велению сердца, а из-за этих денег. Все будет куплено.

— Как же с тобой сложно, — сокрушенно покачал головой Домин, — бедные синие киты.

— Кто?

— Неважно, — он поджал губы, — а теперь послушай меня, я хочу кое-что сказать и хочу, чтобы мы к этой теме больше не возвращались. Однажды я задал тебе вопрос, и ты мне ответила. Так вот, давай договоримся, что впредь ты не будешь делать подобных заявлений, я тебе не мальчик из твоей школы, Дина, и ты не должна со мной так разговаривать.

Динка глазам своим не верила. Сейчас перед ней возвышался Горец, властный, надменный, и даже голос его изменился, стал жестким и чужим. Надо же, а теперь ведь и не скажешь ничего, ей так нужны эти деньги!

— Хорошо, Максим, — она вздохнула и отвернулась. — Я была не права, извини. Извини, что я скучала по тебе, а ты не звонил, а когда позвонила я, отвечал мне сквозь зубы. И за то, что подружка пришла, чтобы поднять мне настроение, тоже извини. Больше я тебя не побеспокою под страхом смертной казни, а если у меня будут гости, я просто не буду брать трубку. Или мне нельзя теперь встречаться с подругами? — она вопросительно взглянула на опешившего Домина.

— Почему же, можно, — неуверенно ответил тот.

— Огромное спасибо! — она сердечно ему улыбнулась, но постаралась, чтобы тон ее был при этом отвратительно-заискивающим. — Единственное, я буду очень благодарна, если ты уточнишь мой статус, в связи с которым ты выдвигаешь такие требования. Мы уже выяснили, что я не твоя дочь, я не помню, чтобы я становилась твоей женой или даже девушкой. Все, что приходит мне в голову, это что ты теперь мой кредитор. И я обязуюсь все твои требования выполнять. Но когда я верну тебе долг, то снова буду делать, что захочу. Например, выпивать каждый день по бутылке водки. И тогда мне уже не нужно будет спрашивать твоего позволения.

Она открыла дверцу и негромко заговорила совсем другим голосом, нормальным:

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу отдать тебе весь долг до копейки, Макс? И прошу тебя, не лети в следующий раз в ночь, сломя голову. Прочесть мне лекцию о правилах хорошего тона ты вполне мог по телефону, а деньги Алексей и так бы у тебя попросил, — и не глядя на потрясенного Горца, она выбралась из машины.

— Дина! — хлопнула дверца и Домин выскочил следом. — Подожди!

Он в кои-то веки взял ее за руки, а не стал просверливать плечи или локти, но ей совсем не хотелось продолжать разговор.

— Дина, все не так, — он потер лицо, — ты все верно говоришь, я не за этим ехал. Я ехал извиниться. А вместо этого снова тебя обидел, прости меня, девочка, — и он притянул ее к себе.

— Макс, пожалуйста, — она прошептала, отстранившись, — можно тебя попросить, когда ты со мной разговариваешь, не включать Горца? Он мне… не нравится.

— Что? — Макс снова изумленно разглядывал Динку, — Дина, мне в голову не могло прийти…

Рядом завизжали тормоза, возле входа остановился черный Хаммер, и из него вывалились давешние колоритные лица. Они направились ко входу, но тут заметили Динку.

— О, красавица, — крикнул один из них, тот который наиболее витиевато описывал Динкину методику игры, — пойдем на рулетку, мы тебя сейчас разрывать будем.

«Ага. Смотри, как бы разрывалка не сломалась». Жаль, что это нельзя сказать вслух.

— Язык придержи, Тигран, — недовольно отозвался Домин.

— Горец, все нормально, такой красоте и проигрывать не жалко. А ты, вижу, ее для себя присмотрел? — загоготал тот, которого Макс назвал Тиграном.

— Тебя это не касается.

А от выхода уже шли Тимур с Плоским и Вороном. Из-за их спин испуганно выглядывал охранник Валера, это он скорее всего позвал группу поддержки. Недоразумение какое-то, а не охранник. Интересно, кто таких набирает? Водительское сидение джипа занял Плоский, Ворон сел рядом.

— Пора ехать, Горец.

— Даже попрощаться нормально не дадут, — буркнул Домин, неохотно выпуская Динку из рук.

Тимур встал между ней и Тиграном, и повел ее к «Роялю», придерживая за плечо. Видимо, Тимурчик так вошел в образ Динкиного телохранителя, что готов был закрывать ее своим мощным и, надо признать, довольно фактурным телом от всего мира. Последнее было совершенно излишним, и Горец без сомнения думал так же. Он встал с другой стороны, и Тимуру пришлось убрать руку, причем он явно сделал это с большой неохотой.

Они так и шли вдвоем у нее за спиной, отгораживая ее от колоритных личностей, и довели до самой рулетки. Динка шла, мрачно озираясь на своих конвоиров. Один не сводит восторженного взгляда и говорит с придыханием, второй проматывает туда-сюда тысячу километров, чтобы — подумать только! — извиниться. И что имеем в сухом остатке? «А в сухом остатке даже поцеловаться не с кем».

«А ты нормального кого-нибудь найти не пробовала? — ее язвительный собеседник восседал на троне прямо по центру, заложив ногу за ногу, сегодня его тон был на удивление миролюбивым. Как знать, может быть они подружатся. — Там тебе не только целоваться, там тебе был бы гарантирован регулярный и качественный секс», — и он поменял ноги.

«Тебя забыла спросить», — огрызнулась Динка и встала за первый номер, личности уже выходили из кассы со стеками чипов в руках.

"Четыре утра, и не спится же… Ну ничего, нам бы час простоять, нам бы час продержаться".

— Делайте ставки, господа.

Через полчаса «господа» со злобными лицами высказали свое мнение о Динке с Алексеем в частности, об азартных играх в общих чертах, и покинули казино, проигравшись до последнего доллара.

***

Домин объявился неожиданно, спустя пять дней под самое закрытие казино. Еще вечером, когда он звонил, Динка гордо объявила ему, что уже может начать выплачивать долг. Неожиданно повалили премии. Выдавая их, Алексей странно косился, и у Динки поначалу появились некоторые смутные подозрения, но они с Юлей в самом деле не отходили от столов и честно отрабатывали эти выплаты. Скорее всего, Лешка несанкционированно увеличил премиальный бюджет, а она пока еще не сошла с ума, чтобы отказываться от таких нужных сейчас денег.

С мамой связались люди Горца и передали ей нужную сумму, которая чудесным образом снизилась на треть. Мама полушепотом рассказывала, что доктор долго извинялся, подозрительно заикаясь, и уверял, что в расчеты закралась ошибка. Но Динка точно знала имя аудитора, который любезно помог доктору разобраться в расчетах.

Домин старался звонить каждый день, долго они говорить не могли, но зато теперь их общение с некоторой натяжкой даже могло сойти за подобие отношений. И вдруг заявился собственной персоной. Когда они вошли всей командой в зал, — Горец с Плоским и Вороном и еще человек пять, лица знакомые, но по именам она их не знала, — Динка готова была запрыгать от радости, и рада она была видеть не только Домина.

— Кукла! —крикнул Плоский и полез к ней обниматься, Ворон тоже шел навстречу, расставив руки и улыбаясь.

— Привет, мальчики! — Динка навесила улыбку до ушей, однако, странные у нее объявились друзья-товарищи. Но ей нравились.

Горец хоть выглядел невозмутимо и держал марку, его глаза смотрели с веселым прищуром. Он кивнул на бар, Динка вопросительно взглянула на Алексея. В рабочее время крупье не дозволялось находиться в зале кроме как за столами, но сейчас казино пустовало, и Леша милостиво разрешил ей присоединиться к Домину за столиком.

Чисто так, из спортивного интереса, а как бы он не разрешил? Но субординация она такая субординация, уж ей-то, будущему специалисту по персоналу этого не знать? Динка не стала ломать голову, жестом дала понять Максу, что сейчас вернется и сбегала в стафф-рум. Она гордо положила перед ним стодолларовую бумажку и, довольная, сообщила:

— Вот, смотри! С такими темпами я тебе совсем скоро смогу вернуть долг.

Домин скривился, будто съел лимон.

— Дина, тебе обязательно совать мне свои деньги?

— Максим, мы договорились, — она была тверда и непреклонна, и решительно подвинула к нему бумажку. Домин отодвинул купюру обратно и наклонился через стол.

— У меня есть предложение. Ты можешь заработать сумму, большую чем та, что я тебе дал. Ты вернешь мне долг, и тебе еще останется. Только ты должна подумать, это… небезопасно.

— И что я должна делать? — Динка ощутила, как внутри неприятно похолодело. — Пронести куда-нибудь взрывчатку?

Домин посмотрел на нее, как на недоумка.

— Какую еще взрывчатку? Ты что, подпольный киллер?

— Макс, я тоже читаю новости и смотрю телевизор. Такие деньги просто так не заработаешь.

— Не просто так, — он помедлил, а затем снизил голос, — мне нужно кое-что перевезти. Ты поедешь со мной. Для всех мы должны выглядеть парой на отдыхе, и если все получится, я хорошо заработаю и заплачу тебе твою долю. Поедем на другой машине. Если я возьму кого-то из своих парней, нас сразу вычислят, а с тобой мы не будем привлекать внимание. Конечно, — он добавил с серьезной миной, — если ты мне поможешь.

— Что за груз? — Динка облизала вмиг пересохшие губы. — Домин, разве ты контрабандист?

— Тебе не нужно это знать. Так что, ты согласна?

— Макс, — она глянула на него в упор, — это правда? Я нужна тебе для маскировки? Не в качестве эскорт-услуги?

— При чем здесь эскорт? — не понял Домин. — И откуда ты об этом знаешь?

— Да ко мне на улице не раз подкатывали, вербовщики или как их там у вас называют, предлагали работу, — пожала плечами Динка, — кто ж не знает, что такое эскорт?

Взгляд Домина потемнел, и сам он как-то напрягся.

— Почему ты мне ни разу не говорила?

— Если обо всех говорить, то тебе придется ходить за мной по пятам и их отпугивать. Я давно не обращаю внимания, — отмахнулась Динка, — мало ли в городе придурков.

— Потому я и хочу, чтобы ты меньше бродила по улицам, а ездила в машине со мной или с Тимуром, — завел Домин старую песню, но Динке не терпелось побыстрей вернуться к оставленной теме. Предложение Домина ее заинтересовало. Вряд ли ей грозила серьезная опасность, он не стал бы так ее подставлять, а перспектива разом отделаться от гнетущего долга очень вдохновляла.

— Пообещай, что моя роль в этой поездке не сведется к эскортнице, и я соглашаюсь.

— Обещаю, — почему-то вид у него вновь стал подозрительно кислым. — Тогда завтра выезжаем.

— Но у меня билет на поезд, Макс. Я не думала…

— Дина, деньги твоим передали, если ты навестишь их неделей позже, ничего не изменится. Мы должны выехать завтра.

— Хорошо. Я согласна, — Динка тряхнула головой, заколка треснула, и волосы рассыпались по плечам. Она спохватилась и попыталась руками придержать непослушную гриву.

В глазах Домина что-то сверкнуло, он протянул руку и коснулся завитка, свесившегося на лицо.

— Дина…

— У меня сегодня защита курсовой, — напомнила Динка. Хотя Домин так активно интересовался этой самой курсовой, что, казалось, разбуди его в любое время суток, он обязан без запинки назвать тему, куратора и дату защиты. Но тот лишь ухмыльнулся и достал из кармана несколько резинок, которыми перевязывали купюры.

— Держи. Ношу с собой на всякий случай, чтобы снова деньги врассыпную по карманам не раскладывать.