Глава 16

Домин прятался в баре отеля, потягивая виски — так, попросил плеснуть для расшатанных нервов — и поглядывал на часы. Только что он чуть снова позорно не спалился, собираясь оставить машину на парковке отеля. Хорошо, его деловая напарница не теряла бдительности.

— Ты что, Домин, умом тронулся? — зашипела она, толкая его в бок. — Хочешь бросить груз прямо на стоянке?

У него получилось подмигнуть ей и с развязным видом зашептать в ответ. И не заржать.

— Все надежно спрятанное находится именно на виду, — и тут же добавил уже серьезнее. — Ну что ты, нет конечно. Сейчас тебя устрою и поеду на встречу.

— И что, все? Мы справились? — она даже привстала на сиденье.

Домин задумался. Пожалуй, рановато.

— Не совсем. Часть сброшу здесь, остальное повезем дальше.

Они доехали быстро, по пути останавливались только на обед и дальше уже ехали без остановок. «Мерс» хоть и не новый, но тянул вполне прилично, и вскоре они уже кружили по горному серпантину. Слева то выныривало, то исчезало море, по-весеннему синее, за горами пряталось солнце, и настроение у Максима было преотличное. Оставалось лишь удачно его маскировать.

В отеле поселились быстро и без приключений, Макс выбрал отель попроще, чтобы не смущать Дину, и здесь меньше шансов встретить кого-то из знакомых. Ничего, в следующий раз он повезет ее в нормальный отель, и ей понравится, к хорошему быстро привыкаешь…

Затем он выдержал еще один небольшой, но яростный бой, когда Дина обнаружила, что они будут жить в одном номере, где есть только одна кровать, хоть и широкая. Сдалась только тогда, когда Домин обвинил ее в невыполнении условий договора, где она обязалась изображать его пару, а какая же они, к демоновой бабушке, пара, если поселятся в отдельных номерах? А вдруг за ними следят?

В качестве примирения Максим предложил ей первой идти в душ. Обиженно сопя и пыхтя, она принялась рыться в своей сумке, а потом обходила его по стеночке, пряча руки за спиной, хотя Домин давно уже обо всем догадался. Что ж, на этот раз опять мимо, но во всем везти не может. И к своему удивлению понял, что это его совершенно не напрягает. Одно не понятно, почему Дина его так отчаянно стесняется?

Он потому и сбежал, не только чтобы передать несуществующий груз несуществующему партнеру, а еще и чтобы дать ей возможность спокойно выйти из душа и разложить вещи, а не ходить по стенке, пряча прокладки за спиной. И ведь она не моралистка какая, вполне нормальная девчонка, что же так старательно делает вид, будто он понятия не имеет, что такое красный день календаря для женщины? Видать, привыкла общаться с одними сопляками вроде своего Влада, а Максим для нее уж слишком взрослый мужчина.

Одно несомненно подкупало Макса — все это было абсолютно искренне, ни капли жеманства или наигранности, иначе он бы уже давно почувствовал фальшь. И еще он знал совершенно точно, он больше пальцем не тронет ее против ее воли, только когда она сама захочет. А она обязательно захочет, здесь он приложит все усилия.

По времени уже можно было разгрузить пол-фуры, Макс допил виски и направился в их номер. Ему понравилось, как это звучит — их номер, у них уже появилось что-то общее, это определенно можно было назвать прогрессом.

Дина встретила его как с разведки боем, заглядывая в глаза и чуть ли не повиснув на шее с немым вопросом «Как все прошло?». У него получилось сдержанно кивнуть и закрыться в душе, все это, конечно, хорошо, но ее влажные волосы, струящиеся по спине, рождали внутри него и не только совсем не те ожидания, которым суждено было сегодня исполниться. Поэтому Макс постарался взять — ладно, пусть будет волю, — в кулак и полез под холодный душ.

Когда он вышел из ванной комнаты, Дина уже стояла чуть ли не на пороге, готовая к выходу. Она была в светлом облегающем платье, которое, на взгляд Домина, с легкостью могло быть и на добрых десять-двадцать сантиметров длиннее. Общее впечатление это не испортило бы, зато нервную систему Максима существенно сберегло. Макс натянул джинсы, белую футболку, бросил в рюкзак полотенце и вышел из номера, захватив по дороге Дину.

Случилось то, чего он опасался. Стоило им выйти из отеля, как все встречные мужчины как по команде принялись пялиться на его девочку, что потихоньку начинало выводить его из себя.

— Дина, ты не могла надеть что-нибудь не такое короткое, — он очень старался, но все равно прозвучало ворчливо. — И волосы бы подобрать не мешало.

— Это не короткое платье, Макс, оно всего лишь на десять сантиметров выше колен, — невозмутимо возразила эта наглая пигалица, продолжая вышагивать рядом, обхватив обеими руками его локоть. Грамотная на высоченных каблуках, без них она едва доставала ему до подбородка.

— Значит, у тебя колени выше, чем у людей, — не сдавался Домин, еле сдерживаясь, чтобы не остановиться и не начать одергивать на ней платье.

— Перестань бубнеть, как старый пердун, Домин, — дернула она его за локоть, — на нас никто не обращает внимание, это все твое буйное воображение.

— Да ты только посмотри на тех двоих, они чуть шеи не вывернули, — возмущался Максим, при этом крепко сжимая ее руку, чтобы ненароком не вырвалась. — А если тот лысый очкарик не перестанет на тебя глазеть, я натяну ему очки на задницу.

— Максим, если бы я знала, что ты такой консерватор, то лучше бы осталась в номере. Ты предлагаешь мне носить длинные платья, наглухо застегнутые с длинными рукавами? Может, мне еще надеть паранджу?

Домин остановился, разглядывая ее и, заведя за ухо выбившийся локон, серьезно заявил:

— Хорошая идея, радость моя. Я узнаю, где ее можно взять.

— Не переживай, я знаю где, — Дина потянула его за руку, — у моего дядьки в селе пасека. Я попрошу у него такую штуку, которую он надевает на голову, чтобы пчелы не жалили. Ко мне и близко никто в таком наряде не подойдет.

Они смеялись всю дорогу к набережной, казалось, Дина освоилась за целый день, проведенный вместе, и убедилась, что он ведет себя как порядочный молодой человек, не наглеет и не пристает. Поужинали в ресторане у моря, а затем отправились гулять по длинной морской набережной.

Людей было много, хотя конечно раз в десять меньше, чем летом. И сейчас набережная была заполнена музыкантами, художниками и всякими разными желающими заработать в самом большом курортном городе на южном побережье. Как и те, кто точно так же жаждет заработать, но уже по-крупному, а вот о них Максу нужно будет узнать поподробнее. Он уже сумел зайти сюда в прошлый сезон, и если получится укрепить влияние столичных на побережье, его жизнь сделает еще один головокружительный виток вверх.

Его пальцы легонько сжали тонкие пальцы Дины, и Макс очнулся от раздумий. На скамейке молодежь устроила произвольный концерт живой музыки, худощавый парень с серьгой и длинной шевелюрой терзал старенькую гитару и старательно выводил:

Welcome to the Hotel California

Such a lovely place, such a lovely place

Such a lovely face.

Дина с таким восхищением смотрела на патлатого певуна, что Максиму на миг даже стало завидно. У него так и чесались руки отобрать у парня гитару и показать, как надо играть «Отель «Калифорния», но здесь слишком много зрителей, а у него не то настроение, чтобы кого-то развлекать.

— Идем, — Макс увлек за собой девушку, — он все равно играть не умеет.

— Кто-то обещал… — она повернулась к нему и умолкла.

— Что?

— Да нет, ничего, — прошла вперед, он догнал, взял за руку и переплел пальцы. Дина чуть дрогнула, но руку не отняла.

«Все я помню, просто не здесь, девочка моя…»

Они дошли до танцпола, где собралась довольно многочисленная компания. Из динамиков лилась взорвавшая все хит-парады латиноамериканская мелодия, и Домин увидел, как загорелись глаза у Дины, она даже стала подпрыгивать в такт музыке.

— Макс, давай потанцуем!

Он разжал пальцы и с усмешкой наклонился вперед.

— Хочешь танцевать? Иди, а я посмотрю. Помнится, кто-то учился танцевать стриптиз. Ты случайно не собираешься сейчас демонстрировать свои достижения?

Она рассмеялась и покачала головой, а затем сбросила босоножки, незаметно поддернула платье, искренне считая, что он слепой и глухонемой, и побежала к танцующим. Ее встретили протяжным одобрительным гулом, на отдыхе народ становится удивительно приветливым, а одна девушка призывно махнула рукой и подвинулась в круге.

Вот отчего девушки так обожают латино? Видимо из-за узаконенной возможности лихо повилять бедрами. Надо признать, делали они это рьяно и с огоньком, Макс прислонился к ограждению, и сам постукивал в такт музыке, молодцы латиносы, умеют зажечь. Музыка закончилась, Дина о чем-то переговаривалась с новой знакомой и смеялась, Макс наблюдал за ней, отдыхая.

— На бис, — раздался чей-то возглас, и снова та же музыка зазвучала над танцполом.

Возле Дины материализовался мускулистый парень в майке с какой-то матерной иностранной надписью и повлек ее в центр круга. Новоиспеченная подружка сунула ей разноцветное парео, эта, мать ее, восходящая звезда танцпола обернула его вокруг бедер, платье каким-то загадочным образом теперь едва прикрывало то, что можно было еще прикрыть.

И они начали танцевать. Этот недоносок попытался ухватить Дину своими перекачанными конечностями, она выскользнула и отодвинулась от него подальше, но тот лишь тупо скалился и не оставлял своих попыток положить руки ей на бедра.

Максим выбросил незажженную сигарету, повесил на ограждение рюкзак и поднялся на танцпол.

***

«Да отцепись ты от меня, рыбка-прилипала!» Динка отвела от себя руки назойливого приставучего типа и отодвинулась в сторону, но он упорно пытался привлечь ее к себе, обхватывая потными ладонями, и она уже жалела, что пошла танцевать. Все удовольствие было испорчено этим перекачанным неандертальцем.

Внезапно неандерталец дернулся от хорошего тычка в грудь и отлетел к противоположному концу танцпола. Знакомые клещи схватили Динку, развернули и буквально впечатали в Домина. Одной рукой Максим прижал ее в талии, другой впился в бедро и, глядя ей прямо в глаза, начал двигаться, вовлекая ее в этот откровенный и бессловестный танец. А какие тут еще нужны слова? Неприличные как-то неудобно, а приличными описать все это было просто невозможно.

Динка не знала, где он учился, но двигался Домин бесподобно. Он не просто вращал бедрами, каждое движение было четкое и отработанное. Шаг в сторону, движение бедер, шаг вперед, движение бедер. Его лицо было совсем близко, глаза казались бездонными, резкий разворот, мир качнулся, и Динка схватилась за его шею. Максим на мгновение остановился, и тогда она сделала то, что давно хотела — запустила пальцы в его темные волосы и сжала на затылке, слегка оттянув назад. Вторую руку положила ему на бедро, выгнулась, и как в ледяную воду нырнула.

Она подхватила заданный темп и теперь двигалась в одном ритме с Максимом. Если ей удавалось как-то отодвинуться, Макс мгновенно реагировал и снова впечатывал ее в себя, заставляя выгибаться еще сильнее.

«Мамочки, я сейчас умру…» Сегодня ей точно лучше остаться ночевать прямо здесь, на скамеечке под платаном. Люди добрые, разве это танец? Это чистая физиология в самом что ни на есть природном ее проявлении, и прижимающийся к ней всеми частями тела Макс как мог наглядно это демонстрировал.

«Смотри, какой парень! Вот не была б ты дурой, уже бы имела свои бонусы!» — всплыло в голове ехидное. Никак ее давешний приятель проснулся. Где ж ты раньше был, болезный? Чего ж не стукнул ее изнутри по темечку, чтобы она не лезла на танцпол, они ведь так мило прогуливались, держась за руки, прям как в детском садике.

Динка тонула в выразительном взгляде плавящих ее глаз, смотрела на вздымающуюся грудную клетку под футболкой, вспоминала рельефные, прорисованные мышцы, слушала прерывистое дыхание и с тоской понимала, что ее дыхание мало чем отличается от Максового, да и общее состояние, если честно, тоже.

Внезапно он развернул ее, впечатал в себя на этот раз спиной, хм… и не только, и, положив руки на живот, как приклеил к себе. Музыка закончилась, народ вокруг взорвался аплодисментами. Динка замерла, тяжело дыша, Максим прятал лицо в ее волосах. Она помедлила, а затем откинула голову и прислонилась затылком к его плечу. Он запустил руку ей в волосы, крепче прижал к себе и начал дышать глубже, стараясь восстановить дыхание.

— Все. Развлекли народ, пора и честь знать, — негромко сказал Домин, склоняясь к ее уху а на самом деле скользнув губами по шее. — Сними эту тряпку, — он потянул за парео.

Дина, не глядя, развязала парео и сунула кому-то наугад, Максим повел ее к выходу, подхватив по дороге рюкзак и босоножки. Они шли молча, Динка понемногу приходила в себя и судорожно соображала, что можно сказать, потому что молчание затягивалось и становилось колючим и неудобным.

— Молчи, Дина, — хрипло предупредил Домин, и она ахнула про себя, неужели он вдруг сделался телепатом?

Они спустились к морю и вышли на пляж, совершенно пустынный и безлюдный, лежаки были собраны и сложены, как слоеный торт. Максим стянул с себя футболку и принялся расстегивать джинсы.

— Макс, ты что, купаться собрался? — она постаралась, чтобы голос не дрожал. Тот кивнул.

— Я специально полотенце захватил. А плавки не брал, так что извини. Или ты со мной? — он качнул головой в сторону чернеющего моря.

«Спасибо, мне с головой хватило танцев».

— Так вода же градусов пятнадцать максимум!

— Как раз то, что нужно, — Домин достал полотенце, надел его на шею и, нисколько не смущаясь своего пикантного вида, направился к морю. Не останавливаясь, бросил через плечо. — Дина, не сиди на гальке, простудишься. Сядь на мои джинсы.

«Что ты отворачиваешься, дурища? Ты когда в последний раз голого мужика видела? Тот раз не считается, ты в отключке была. А тут такой фактурный парень», — запричитал ее проснувшийся приятель. Что-то он много стал себе позволять. Может, снова с ним разругаться? Раньше просто подкалывал, а теперь натурально выносит мозг.

Динка подошла к самой кромке воды. Море тихо шелестело у ног, Динка обожала слушать море, она могла часами это делать, как и плавать она тоже могла часами. Она осторожно ступила в воду и ойкнула, в ноги словно впились сотни иголок. Как же Макс может там еще и плавать? Одно радовало, уж такая вода точно способна остудить самые горячие головы.

Она старалась не смотреть на Максима, когда тот вышел из воды и принялся растираться полотенцем. И лишь когда он застегнул джинсы и начал натягивать футболку, подошла ближе. Макс уселся на гальку, скрестив ноги и закурил, но едва Динка собралась присесть, протестующе поднял ладони.

— Или мне на руки, или стой, где стоишь. Дина, галька холодная, ты и так босиком.

— На каблуках я здесь переломаю себе ноги. А на рюкзак сесть можно?

Домин милостиво позволил, и Динка уселась рядом. Она украдкой рассматривала его и думала, как он ей нравится. Все в нем нравится. Даже капля, стекающая с темных волос по виску. Она представила, как осторожно вбирает губами эту каплю, соленую на вкус, а потом скользит вместо нее вниз по скуле к крепкой шее. Это же он теперь везде такой соленый…

Она тряхнула головой, прогоняя видения. Надо о чем-то говорить, а то в голову невесть что лезет.

— Макс, а ты откуда так хорошо танцуешь?

Он усмехнулся.

— А ты?

— На танцы ходила до седьмого класса, — Динка поежилась, от моря тянуло ощутимой прохладой. Макс заметил и поднялся, помогая ей встать.

— И я ходил. До девятого.

— Ты ходил на танцы? — Динка не могла скрыть удивления. — Правда?

— И на танцы, и в музыкальную школу, и на борьбу. Мои родители старались занять нас с сестрой на полную катушку, так что мы ходили куда только можно.

— У тебя есть сестра?

— Была, — Домин поддерживал ее, пока она застегивала босоножки. — Она погибла вместе с родителями. Разбилась на машине.

— И ты…

— Я слишком долго избавлялся от этого шлака, которым они забили мою голову, — теперь его голос звучал совсем отстраненно, — мне пришлось все переосмыслить и переоценить заново. Это было… непросто. Идем, Дина, возьмем такси, я с ног валюсь. И ты, смотрю, устала.

Динка кивнула, ухватилась за его ладонь обеими своими, и они направились к стоянке такси.