Глава 25

Динка с Юлей вышли дежурить в зал вдвоем. Не все ли равно, где болтать, за столом для блэкджека или в стафф-руме. Здесь даже удобнее, меньше посторонних ушей, а какая разница, они простоят по одному часу или вдвоем два часа? Лешке точно принципиальной разницы не было, о чем он и дал понять милостивым кивком.

Динка провела рукой по новому сукну.

— Они что, столы перетянули?

Старое покрытие давно пора было сменить: пропаленное по кругу, словно об него тушили бычки, сукно со следами от шампанского и кофе, конечно, не добавляло статусности заведению. Но новое покрытие было просто кошмарным — по фактуре оно больше напоминало валенок. И цвет какой-то странный.

— Это Викторыч пожлобился, — хмыкнула Юлька. — Знаешь как Домин орал? Угрожал ему на задницу это сукно натянуть, если он его не заменит. Вроде бы к следующей смене должны заново перетянуть.

Динка улыбалась, но внутри все сжалось только от одного упоминания о Домине. Она когда-нибудь сможет реагировать по-другому? Юля продолжала говорить, а Динка, согнувшись над столом и подперев рукой голову, делала вид, что слушает и даже периодически издавала разные поощряющие звуки. А сама с грустью думала, насколько живучей оказалась в ее организме опасная бацилла под названием «Макс Домин».

В зал вошли двое, и Динка поспешно выпрямилась. Вошедшие сразу направились к их столу, минуя кассу, а из-за бара к ним уже бежал Алексей.

— Разменяй, — ткнул один из них деньги Леше, тот кивнул и дал знак Динке выдать чипы.

— Что, девочки, сыграем? — сказал второй, делая ставки, а потом поднял глаза на Динку. И замер удивленно.

— Да ладно! — он толкнул в бок товарища. — Вадим, гляди, как нам повезло. Эй, пит-босс! Я порядки ваши знаю, но предупреждаю, устроишь чехарду за столом, я сразу ухожу. Я играю сегодня только с ней.

И повернулся к Динке.

— Ну что, дорогая, будем знакомиться? Эту ночь мы с тобой проведем вместе, так что знакомство в нашем случае весьма уместно.

Алексей с готовностью закивал и прижал обе руки к сердцу. Мужчина усаживался напротив за столом, давая понять, кто тут главный игрок, а Динка украдкой его рассматривала.

Не только говор выдавал в нем приезжего из столицы самого ближайшего зарубежья, а и внешний вид. Среднего роста, он был одет обманчиво просто, но Динка хорошо знала, сколько стоит такая кажущаяся простота. От мужчины прямо пахло деньгами, и при этом он не раскладывал веером по краю стола прессы с долларами. Они просто у него были, это становилось сразу ясно при одном взгляде на него. Причем давно и много.

Странное дело, хоть предложение и казалось двусмысленным, у него это не звучало пошло, может, потому что мужчина говорил с обезоруживающей улыбкой, и в голосе явно сквозила ирония. Он безобидно подтрунивал и шутил, глаза смеялись и Динке, глядя на него, тоже хотелось улыбаться.

Мужчина был красив. Умные, проницательные глаза говорили о том, что их обладателю не меньше сорока, хотя выглядел он превосходно, на вид не дашь больше тридцати пяти.

— Так как зовут тебя, моя ночная фея?

— Диана, — она сама не знала, почему так назвалась.

— Диана? — мужчина удивленно вскинул брови. — Де Пуатье?

— Де Кастро, — улыбнулась Динка. «Две Дианы» Дюма она прочла еще лет в пятнадцать.

— Это Вадим, — представил товарища мужчина, — а я Александр.

«Невский или Македонский?»

— Сама выбери, Невский или Македонский, — он словно прочел ее мысли.

— Невский, конечно, — даже не думая, ответила Динка. И, наткнувшись на вопросительный взгляд, пояснила: — Не люблю дикарей. Ваша игра, — она раскидала карты по боксам и уставилась на Александра в ожидании.

— «Венец творенья дивная Диана», — продекламировал Александр, а сам задумчиво взглянул на Дину. — Это о тебе?

— Обо мне, — согласилась она. У него лежала семерка.

— Давай карту, дивная Диана.

И снова семерка. Мужчина вскинул светло-карие, цвета молочного шоколада глаза и спросил:

— Порадуешь меня, дорогая? Ещё.

И снова легла семерка.

— Двадцать один, — объявила Дина, набрала себе перебор и выплатила выигрыш. Хорошая игра блэкджек, не идет ни в какое сравнение с покером. Никаких тебе сумасшедших качелей и раздач, игра течет плавно и легко, а главное, по итогу все в Динкины ворота.

— Вот как ты это делаешь, свет мой, Диана, поделись секретом? — пригнулся к ней Александр спустя некоторое время. — Ты видел, Вадим? Это просто потрясающая женщина! Она меньше чем за час доставила мне неземное удовольствие и при этом вытянула из меня уже больше тысячи долларов.

И тут Динку словно в жар бросило. И она не ошиблась, прямо напротив нее стоял и смотрел поверх голов играющих Домин. Вернулся? Как долго он здесь стоит?

— Ты же сам вызвался с ней играть, — Вадим едва сдержал зевок, — попроси сменить крупье.

— И изменить своей Диане? Что ты друг мой, с такими девочками не надо играть, Вадим, их надо любить и читать им стихи.

Динка явно услышала зубовный скрежет, раздавшийся — не может быть! — сразу с двух сторон. Справа подошел Тимур и внаглую уселся за покерный стол, развернувшись к ним. Максим продолжал возвышаться за спинами игроков. Динке стало смешно.

— «Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло», — Александр сделал паузу и посмотрел на нее, выжидая.

— «Только мне не плачется, на душе светло», — закончила за него Динка, раскладывая карты.

— А ты помнишь, что там дальше? — он вдруг хитро взглянул на нее. — «Зацелую допьяна, изомну, как цвет…»

— Ну, это же Есенин, у него все так, — Динка снова сгребла выигрыш. Вот и славненько, а то только что три раздачи подряд выплачивала. Долго они мурыжат вторую тысячу. — Мне его «Скандалист» больше нравится.

— Вадим, а я не верил, что где-то остались девушки, которые любят поэзию, — в глазах Александра прыгали смешинки, но было еще что-то, что совершенно завораживало Динку.

— Я и не люблю, — призналась она. — Это мама любит, я подсмотрела у нее в сборнике.

— А что ты там ещё подсмотрела, душа моя?

Динка задумалась. Пожалуй, этот стих нравился ей больше всего.

— «Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…»

— Все, — Александр хлопнул себя по колену и достал следующую тысячу. Ну наконец-то. — Я влюбился в нее, Вадим. Хорошо, не поэзия. Живопись?

— Дали, — не задумываясь, ответила Динка.

— «Сон, навеянный полетом пчелы»? — саркастически взглянул на нее Вадим, Александр разочарованно хмыкнул. Ну да, репродукцию этой картины печатали разве что не на туалетной бумаге.

— «Рынок рабов и невидимый бюст Вольтера», — удивленно покачала головой Динка.

— И где там Вольтер? — внимательно прищурился Александр.

— Да посередине прямо, где монашки. Правда, я долго не могла разглядеть, — призналась она, — а когда уходила, обернулась и сразу увидела.

— Где увидела? — уточнил Вадим.

— На выставке.

— Она на выставки ходит, — простонал Александр. — Решено, друг мой, я женюсь.

— Так ты женат, — напомнил ему Вадим.

— Помню я, помню, — отмахнулся Александр. Да, кольцо на его пальце Динка увидела сразу. — Но позволь мне хотя бы помечать.

Динка сама поражалась, как так выходило. Она сначала давала ему выиграть, а потом за пару раздач забирала все вчистую, и мужчина снова менял деньги.

— Тебе нравится наша игра? — негромко говорил ей Александр и заглядывал в глаза. И Динка неожиданно отмечала, как от его бархатного голоса по телу бегут мурашки. Потрясающе сексуальный голос у этого красивого мужчины. — Я все время проигрываю, а даже этого не замечаю. Видишь, как у нас все идет? Как хороший секс, неспешный и неторопливый. Ты любишь такой?

Неспешный и неторопливый? Скорее сносящий все на своем пути, как цунами, накрывающий с головой и оставляющий от разума жалкие ошметки, но она знала только одного мужчину, с которым такое было бы возможно, и сейчас он неотрывно следил за игрой.

— Вы хотите, чтобы меня уволили? — снова улыбнулась Динка, подавляя дрожь в пальцах и сама себе изумляясь, она видела, как перекосило Домина и была за это несказанно благодарна Александру. Справа вообще доносилось грозное утробное рычание, или этого никто кроме нее не слышит?

Ей очень нравилась их игра, и сам мужчина однозначно нравился. Впервые за все это время Дина смотрела на мужчину и не сравнивала его с Максимом. И он ее… волновал.

— «Постель из ландышей пуста, лети в мой сад, голубка», — напевал себе под нос Александр и смотрел на Дину, а ей было уютно под этим взглядом, тем более, когда по верхам метались молнии, извергаемые Доминым. Да какие там молнии, настоящий перекрестный огонь.

— «И роза падает с куста, тебе на грудь, голубка», — продолжал напевать и завораживающе смотреть Александр, проигрывая третью тысячу и даже не догадываясь о тех ужасающих воронках от прицельно бьющих снарядов, которые дымились вокруг карточного стола.

***

— Алексей, смени крупье, — раздался холодный голос Домина, звучал он жестко и отрывисто, — они уже пять часов стоят за столом.

— Я буду играть только с девушкой, — развернувшись вполоборота, не менее жестко ответил ему Александр.

— Алексей, они пропустили ужин, — продолжил так, словно внизу тявкала мелкая собачонка.

— Спасибо, я не голодна, Максим Георгиевич, — сказала Дина, глядя в глаза Домину и увидела, что тот едва сдерживается. Тимур поднялся из-за покерного стола и подошел ближе. И у нее мороз по коже пошел.

Если Горец всегда источал вокруг флюиды агрессии, то Тимура она привыкла воспринимать, как милого парня из соседнего дома, и теперь Динка поняла, как ошибалась. Все правильно, правой рукой Горца милые парни из соседнего дома не становятся. В его раздутых ноздрях, взгляде изподлобья сквозило что-то звериное, и Динка вдруг испугалась за Александра. Еще убьют его эти два бешеных придурка.

Зато Александр вел себя совершенно спокойно. Вадим рядом чуть напрягся, его рука скользнула к борту летнего светлого пиджака. Там оружие, точно. Никак он телохранитель, а не приятель, а Динка еще удивлялась, зачем в такую жару нужен пиджак, пусть и летний. Тимур заметил движение и плавно переместился за спину Вадима. Александр подался вперед и заговорщицки спросил у Динки, кивком головы указывая назад:

— Что, автомат под сидением возит?

— Не знаю. Я не езжу в его машине, — холодно ответила Динка и увидела, как закаменело лицо Домина. Ей было неприятно, что Александр понял причину такого настроения у себя за спиной. Она не принадлежит ни одному из этих двоих, она совершенно свободна, и это ее право общаться с понравившимся мужчиной.

Александр снова развернулся и сказал недовольным голосом, ни к кому не обращаясь.

— Сохраняйте спокойствие, господа. Послушайте хорошую музыку, «Лунную сонату», например.

Динка замерла. «Лунная соната». Бетховен. Игорь Константинович Чайковский, столичный авторитет, на которого работали Максим и Тимур, а Александр, стало быть, знакомый того самого Бетховена. Забавная картина вырисовывалась. Вадим тоже развернулся к тем двоим и развел руками:

— Свои, — и добавил, немного свысока, покачав головой: — Пацанва…

— Девушки должны отдохнуть и поесть, — упрямо продолжил Домин, но уже заметно сбавив обороты.

— Тогда мы поужинаем с ней в баре, — встал Александр.

— Я не голодна, — мотнула головой Динка, у нее от страха пересохло во рту, она уже была уверена, что миром дело не кончится. Рассиживаться в баре с Александром на глазах у Горца с Тимуром, пардон, Тамерланом, точно не лучший вариант развития событий. — Я только кофе выпью, если можно. И воды, — добавила, глядя на Алексея. Чихать она хотела на эти бандитские расклады, ее начальник Лешка. И тот, поняв посыл, с благодарностью кивнул.

— Тогда несите нам сок, кофе и бутерброды, — Александр вернулся за стол и подмигнул Динке. — Не могу оторваться от тебя, душа моя.

Динка слабо улыбнулась в ответ. То, что мужчина оказался очередным криминальным авторитетом вовсе ее не радовало. Хотя местным до него было, конечно же, как до Луны и Динка подозревала, что столичным тоже. А может, он все-таки не авторитет? Про Бетховена Динка тоже слышала, что он в миру всего лишь бизнесмен, правда, самых высших эшелонов.

Усилием воли она отогнала эти мысли, а то уже начинала чувствовать себя комиссаром Каттани. Ей нет дела ни до Горца, ни до Бетховена, ни до Александра. Она даже в догадках терялась, какая у него кличка. Может, Лорд? Нет, не так, Милорд. Есть в нем что-то аристократическое.

Официант принес напитки, Динка с удовольствием отхлебнула холодный сок. Александр взялся за чашку и случайно плеснул на сукно. Он тут же поставил чашку на место, выхватил из кармана платок и принялся тереть им пятно.

— Что вы делаете! — округлила глаза Динка и позвонила в колокольчик. — Сейчас официант все уберет!

— Да ну, девочка, у меня у самого казино, я знаю, сколько это все стоит, — он был искренне расстроен. Прибежал официант, промокнул пятно и сверху поставил поднос с бутербродами.

«Тут покрытия на всех столах вместе взятые стоят меньше, чем твой платок», — подумалось Динке. Два ее надсмотрщика — иначе не назовешь — переместились в бар и тихо переговаривались.

Владелец казино в бывшей столице когда-то общей большой страны — Динка могла только догадываться об уровне ее галантного собеседника. Не требовалось экономического образования, чтобы понимать, что казино на всей территории бывшего общего государства служили своим владельцам не столько источником дохода, сколько средством легализации иных доходов. Похоже, он таки Милорд.

Александр отпил кофе и взглянул на Динку, склонив набок голову.

— Что ты здесь делаешь, Диана? — его карамельные глаза смотрели уже не игриво, а пытливо и оценивающе.

— Работаю, — она тоже сделала глоток. Александр мотнул головой, и Динка поняла, что он имел в виду, но ответить не успела.

— Я не о казино спрашивал. Что ты делаешь в этой дыре? Такие девушки, как ты редкость и я не о внешности говорю, думаю, ты поняла.

— Живу. Учусь, — Динка пила кофе и не сводила с него внимательного взгляда. Есть вообще не хотелось, поэтому к бутербродам она не притронулась. Юля ушла в стафф-рум, Вадим сидел в баре.

— Ты не хотела бы изменить свою жизнь, девочка? Иди работать ко мне, бросай этот колхоз. Мне понравилось, как ты ведешь себя за столом, как ведешь игру. Ты стоишь большего.

Они встретились взглядами, и над столом на время установилась тишина.