Глава 46

Динка старательно вслушивалась в звуки, доносящиеся из кухни — вот уже больше двух часов Макс и Тимур о чем-то ожесточенно спорили за закрытой дверью, но ей не удалось разобрать ни слова. Динку так и подмывало войти и начать заваривать себе чай, к примеру, потому как, судя по накалу, вопрос обсуждался серьезный, а по интонациям споривших — трудноразрешимый. Хлопнула дверь, кто-то армейским шагом прошелся по коридору и обратно, а затем голоса стали громче. Они не закрыли дверь?

Динка осторожно выглянула из комнаты, а затем шагнула в темный коридор — так и есть, дверь в кухню приоткрыта, можно подслушивать в свое удовольствие, и пусть хоть кто-то ей что-то скажет! На нее даже голос теперь нельзя повышать, если что, она и в обморок хлопнуться может, будут тогда знать. Ей самой было смешно, насколько она обнаглела за последнее время и сколько себе стала позволять.

У обоих ее мужчин, судя по всему, дела складывались неплохо, по крайней мере всю эту неделю посиделки «штаба» заканчивались звоном бокалов и очередным пополнением запасов виски и коньяка, впрочем, Максима Дина даже выпившим не видела. Видимо, он не хотел портить Багровым отношений с соседями, да и ремонтные работы в последнее время существенно подорожали.

Несколько раз приходили очень серьезные ребята и проверяли квартиру на прослушку, и даже Динкины вещи шерстили. Ей было строго запрещено высовываться из дома, все ее желания исполнялись мгновенно, и она от скуки изводила Тимура, а выходило иногда, что и Максима в свое удовольствие. Благо, «Персики» О.Генри не читали ни один, ни второй.

Ну да ладно, сколько здесь осталось до мая, нужно пользоваться своим привелигированным «беременным» положением на всю катушку.

— Они обыщут тебя на входе, Тимур, это сто процентов, — голос Максима уже дошел до точки крайнего раздражения, — ты переоцениваешь его доверие к себе.

— Но Леднев против того, чтобы валить его дома, Макс, — а это уже Тимур, тоже не слишком приветливый.

— Хорошо, давай еще раз. Только распиши мне все поминутно, а особенно, как ты собираешься все это пронести в ресторан. Насмотрелся фильмов? Так бачки они тоже осматривают, Михаль может и тупой, но не настолько. Кстати, куда ты собираешься засунуть пульт?

Тимур что-то сказал неразборчиво, возможно, просто матернулся. Или, к примеру, послал Макса. Но тот продолжал все тем же раздраженным тоном:

— И где гарантия, что Михаль не позовет тебе вместе пообедать? Мне потом лично тебя со стен соскребать?

Ясно. Михалев обедает каждый день в «Репортере», и эти два партизана-подрывника собираются его убрать. Она как-то подслушала из разговоров бывших бетховенских «генералов», что легче всего устранить человека, у которого есть приверженность к четкому расписанию — бегает в одно и то же время, или вот как Михаль, предпочитает обедать в одно и то же время в одном и том же месте. Динка решительно потянула дверь на себя и вошла в кухню.

— Я могу пронести вашу взрывчатку, если она не очень большая.

Максима тут же перекосило, и он сделался подозрительно серым.

— Дина, что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, — она постаралась не поддаваться панике и смотрела только на Тимура, — а под дверью я подслушиваю. Вы уже два часа орете и не даете мне спать. А еще я хочу пить, — храбро двинулась дальше и включила чайник.

Тимур с Максом метнули друг на друга уничтожающие взгляды, как будто кто-то из них орал тише, затем Тимур пристально посмотрел на Динку.

— Говори.

— Бандаж, — она похлопала себя по животу, и Максим весь подобрался, — это такой пояс, который удерживает живот. Под него можно что угодно подсунуть, если конечно эта ваша штука не очень большая.

— Небольшая, — Тимур казался заинтересованным, — но у тебя вся одежда облегающая…

— Я куплю себе балахон в магазине для беременных. Из тех, что тебе не нравятся, — они понимающе переглянулись.

— Тащи сюда свой бандаж, давай посмотрим, или он на тебе?

Динка собралась было выйти, как ей дорогу перегородил Максим и сказал срывающимся от гнева голосом:

— Вы с ума сошли оба? Тимур, ты совсем с катушек слетел? Не смей ее вмешивать, я тебе запрещаю!

— Заткнись, Макс, мы просто рассматриваем вариант…

— Тебе жену не жаль, ребенка своего пожалей! — Макс уже нависал над Тимуром, и Динка поняла, что вот-вот начнется хорошо знакомая картина очередного побоища. Она подошла к Тимуру и взяла его под руку.

— Не лезь в нашу семью, Максим, — сказала, спокойно глядя ему в глаза, — мы с мужем сами решим, что нам делать.

Максим осекся и даже попятился, опустив руки, только глаза пылали, как два прожектора. Тимур обнял Динку за талию и заговорил, глядя на исходящего яростью напарника:

— Никто ее одну туда не отправит, Макс, мы пойдем вдвоем. Зато можно будет самим позвать Михаля, потом если Дина захочет раньше уйти, это будет выглядеть естественно, а обыскивать ее я никому не позволю. И конечно крепить устройство ей тоже никто не даст, а вот отвлечь охрану у нее очень даже может получиться.

Они снова переглянулись, и Динка улыбнулась мужу, тот с признательностью ее поцеловал, Максим в бессильной ярости смотрел на них обоих, но молчал.

«Вот и молчи, с тобой уж точно никто считаться не станет». Она принесла бандаж, надела поверх одежды, и Тимур внимательно все осмотрел, присев на корточки. Будто сбрую лошадиную проверял. Макс скрипел зубами, но продолжал помалкивать.

— Нормально, вот сюда войдет, — Тимур всунул руку в углубление между бандажем и животом.

— Мне еще пистолет надо, Тимур, — воодушевилась Динка.

— Какой пистолет! — взревел Максим, непонятно было, кого ему хочется больше придушить, Тимура, Динку или всю семью Багровых. — Нет, Тимур, это все не годится, я не разрешаю ей никуда идти.

— А тебя никто не спрашивает, Макс, — Динка в который раз за этот вечер с тайной радостью наблюдала, как Всемогущий Горец лишается дара речи, — у меня есть муж, вот пусть он мне разрешает. Или не разрешает.

— Но я не согласен…

— Значит, тебя вычеркиваем, — она с решительным видом отвернулась от ошалевшего Максима и улыбнулась мужу.

***

Динка ехала на переднем сидении, с интересом глядя по сторонам. Они взяли один из охранных джипов, за рулем был Тимур, Максим сидел сзади, стекла в машине тонированные, поэтому увидеть его никто не должен. Пусть еще позагорает на Канарах.

Он все-таки согласился и уступил, хотя Багровы его не очень и спрашивали. Дальше тянуть было некуда, Леднев прямым текстом озвучил, что Михаль поставил устранение Домина задачей номер один, и если Тимур еще потянет резину, то и его уберут от греха подальше вместе с женой, а чтобы было правдоподобнее, скоренько организуют что-нибудь скромное, типа небольшого ДТП.

— Они даже ставки на вас с Михалем делают, — сообщил Тимур Максу, — так что можно считать, мы почти на задании у органов.

Он убеждал Максима в том, что Динке ничего не угрожает.

— Ну мы же не на коленке в гараже ее собрали, это серьезная техника, Макс.

Серьезная техника была чуть меньше сигаретной пачки, только более плоская и увесистая, пульт и того меньше. Динке казалось, это какая-то игра, она не могла заставить себя принимать происходящее всерьез, а возможно, это просто мозг включил защитную реакцию.

О том, что их с Тимуром со дня на день планируют отправить вслед за Доминым, она, конечно же, снова подслушала и сразу приказала себе принять это, как сюжет экранного боевика. Потому что стоило отпустить эти внутренние вожжи, которые она тянула изо всех сил, ей придется просто сойти с ума от ужаса. А еще не покидало ощущение, что они втроем связаны не то что веревкой — целым канатом. «Скованные одной цепью», массаракш…

Тимур припарковался у «Репортера» ближе к дороге, Динка поднялась и встала на сидении на колени. Бандаж уже был на ней, оставалось прикрепить весь этот набор «юного техника». Максим сзади тихо матерился, но Динка старалась не обращать внимание.

Руки Тимура скользнули по ее телу, и она каким-то уголком сознания поняла, что ее совершенно не трогают его касания, впрочем, сама она тоже не вызывала теперь у этого мужчины особого желания. Когда-то эти руки трогали ее с куда большим трепетом и вызывали у нее ответные ощущения, а теперь лишь деловито ощупывали живот под бандажом, пристраивая продолговатую коробочку с пультом.

— Тимур, давай с другой стороны положим пистолет, — снова завела она старую песню.

— Не слушай ее, — активизировался на заднем сидении Макс.

— Но ты же не можешь взять его с собой, — Динка упорно игнорировала Домина, — мы всего лишь идем обедать. Не снимай с предохранителя и все. Может, он и не понадобится.

— Дина права, — согласно кивнул в ее сторону Тимур и полез под сидение. Динка свысока взглянула на Максима, а внутри уже начинала раскручиваться некая пружина, ее захватывал знакомый кураж, словно она снова в казино выбивает на рулетке выигрышные номера.

Дина одернула тот самый «беременный» балахон, которые терпеть не мог Тимур и который она специально купила для сегодняшней операции, и запахнула пуховик. Внезапно ее руку, что лежала на спинке сидения, накрыло другой рукой, и ее как прострелило совсем забытое, старое чувство.

— Дина, пожалуйста, если ты только увидишь, что что-то пошло не так, я прошу тебя, беги, — голос Максима звучал странно.

— «Это не твоя война», — понимающе закончила за него Динка и вытащила руку, — я не одна, Макс, со мной мой муж, я уже устала повторять, а ты как глухой.

— Может тебе хоть пирожок купить? — повернулся Тимур к Максу. Тот был краток, обошелся тремя словами.

— Как хочешь, — Тимур помог выбраться из машины Динке, и они направились ко входу в ресторан.

Там их встретили и провели к заказанному кабинету, он был сразу в начале коридора, а кабинет, в котором обедал Михалев, располагался в самом конце, как говорил ей Тимур. Перед входом в коридор к ним подошел здоровенный, как шкаф, охранник в костюме.

— Тимур Александрович, извините, но вы же знаете порядок…

Тимур молча снял куртку и со скучающим видом приподнял обе руки. «Шкаф» провел лапищами вдоль его туловища, затем осмотрел карманы куртки. Тимур в это время заботливо помог Динке снять пуховик.

— Только попробуй прикоснуться к моей жене, — сказал спокойно и негромко, но «шкаф» тут же напрягся. Он осмотрел Динкин пуховик и с видимым облегчением вернул всю одежду Тимуру.

— Еще раз извините, Тимур Александрович, — он даже дверь кабинета открыл и услужливо отошел в сторону. Тут же прибежал официант, и Дина с Тимуром сделали заказ.

— Давай я схожу на разведку, будто иду в туалет, — тихонько предложила Динка. Тимур смерил ее недовольным взглядом.

— Дина, перестань строить из себя агента под прикрытием, делай только то, что я скажу. Никуда ходить не надо.

Она вздохнула и поудобнее разместилась на диване, стараясь не сдвинуть железки, напиханные в бандаж. Пистолет слева холодил кожу даже через ткань, и она почувствовала легкий мандраж. Тимур мгновенно все понял и взял ее руки в свои.

— Мы можем уйти в любую минуту. Сделаешь вид, что тебе стало плохо, и я отведу тебя в машину к Максу. Давай сейчас все достанем, спрячем и пойдем? А я потом вернусь.

Динка протестующе замотала головой.

— Нет, что ты. Все хорошо, Тимур, я даже не боюсь нисколечко.

Он еще позаглядывал ей в глаза, а затем поцеловал кончики пальцев и тут же выругался, глядя мимо нее в окно. Динка обернулась. От подъехавшей машины к ресторану шел Михалев, а рядом с ним под руку плыла Маргарита Чайковская.

— А эта что здесь делает? — Тимур явно был раздосадован, но все на удивление сложилось как нельзя лучше. Михалеву должили, что здесь Багров с женой, и тот лично пришел пригласить их к себе в кабинет вместе пообедать.

Официант принес их заказ, тут же следом был доставлен заказ Марго и Михаля, вот что значит привычка обедать в одно и то же время. В одном и том же месте. Марго была удивительно мила с Динкой, но та сразу на всякий случай объявила за столом, что ее тошнит, причем тошнит всю беременность, отчего удостоилась равнодушного взгляда Михалева, брезгливой гримасы Марго и легкого пинка по ноге под столом. Видать, рановато ее затошнило.

Зато это полностью обезопасило ее от дальнейших бесед с Маргаритой, Динка могла сидеть с кислым видом, не обращая на себя более светлейшего внимания. Уже была съедена почти половина, как тут Динку снова легонько толкнули.

— Тимур, — она повернулась к мужу и произнесла таким капризным голосом, что самой противно стало, — кажется, я потеряла сережку.

На самом деле сережка уже давно лежала на полу, прижатая для надежности Динкиной ногой в ожидании своего часа.

— Это та, что ты мне подарил на Новый год! — она на всяких случай всхлипнула и подозрительно шмыгнула носом.

— Я же говорил тебе, что не нужно их надевать, там слабая застежка, надо отнести в ремонт, — Тимур вздохнул и полез под стол, предварительно утешив готовую вполне по-настоящему разреветься Динку. Сейчас ей это было раз плюнуть. — Только прошу тебя, не плачь даже если я ее не найду.

Михаль и Марго смотрели на Тимура с явным сочуствием, почти как на мученика, а Динка в их глазах обрела явный статус блаженной с приветом. Марго тут же вспомнила, как она оставила на одном из курортов сумасшедшей стоимости браслет, а Михалев предался воспоминаниям, как проиграл в местном казино дорогущие часы. И какая здесь связь?

В это время Тимур, беспрестанно чертыхаясь и толкая всех под столом, очень осторожно вынул из ее бандажа ту самую коробочку — Динка специально сложила локти на стол, чтобы сильнее прижаться животом к столу, — прикрепил ее к низу столешницы и вытащил сережку из-под Динкиной ноги.

— Есть, — он поднялся с колен, и Динка с искренней радостью бросилась ему на шею. Тимур погладил ее по спине и вдел сережку в ухо, Михаль с Марго в это время о чем-то беседовали.

Внезапно распахнулась дверь, и в кабинет вломился Максим. Чайковская, увидев мужа, даже рот приоткрыла, Тимур оставался спокойным, просто его лицо стало каким-то каменным. Но Динка словно почувствовала его отчаяние и злость, и ей тоже передалось это состояние.

— Рита, пойдем, — Максим взял жену за руку и вытащил из-за стола, — нам нужно поговорить.