Глава 8

Он продержался минут семь. Ну, может восемь. И даже пытался делать вид, что спит. Улегся в гостиной на диване и закрыл глаза, а уже через пять минут сидел одетый в машине перед открывающимися воротами.

Он не должен был отпускать ее одну, но последние слова хлестнули словно пощечина, и Максим целых семь или восемь минут был уверен, что ему абсолютно безразлично, как Дина доберется домой. Конечно, отпускать ее саму не следовало, может, даже стоило забросить брыкающуюся вздорную девчонку на плечо и запереть в доме.

Ночная жизнь города как раз в самом разгаре, район, где он живет, центральней не бывает, по-соседству главный проспект с ночными клубами, барами и ресторанами и мысль, что Дина сейчас идет где-то одна, заставляла еще быстрее гнать машину.

Макс увидел ее, идущей по аллее сквера сразу, как сразу же увидел остановившуюся напротив нее серебристую «Тойоту». Из «Тойоты» неслись неразборчивые возгласы с сильным акцентом, Дина сместилась на другую сторону аллеи и теперь шла почти под деревьями, явно ускорив шаг. Из «Тойоты» выбрался рослый мужчина гориллообразного вида и направился к ней.

— Эй, красивая, что сама ходишь? Не боишься?

Домин матернулся, въехал прямо на аллею и затормозил перед гориллообразным мужиком, чуть не отдавив ему ноги. Тот начал было что-то гундосить, но вдруг выражение его лица изменилось, он попятился и задком-задком вернулся к своим. Наверняка узнал джип Горца и не стал наживать себе проблем. «Тойота» исчезла, словно ее и не было.

Такая популярность Максиму была только на руку, он вышел из машины и увидел, как облегченно вздохнула Дина при его появлении, только вот на шею бросаться не стала. Он взял ее за руку и молча посадил в машину.

Потом они ехали по центральному проспекту, она сидела, отвернувшись, поджав ногу и скулила, как щенок. А Домину и сказать ей нечего было. «Не плачь, милая, все будет хорошо»? Он, конечно, обладал изрядной долей цинизма, но не настолько же.

— Останови здесь, пожалуйста, — сказала она вдруг.

— Разве мы приехали? Ты же не тут живешь.

— Приехали, останови, — повторила Дина. Домин не стал спорить и затормозил.

— Спасибо, что подвез, — она выскочила из джипа и направилась к стоянке такси, на которой кругом стояли несколько машин.

«Вот же упрямая!» Домин не удержался и стукнул ладонями о руль, а Дина уже садилась в одну из машин. Макс дождался пока они отъедут и на небольшом расстоянии двинулся за ними, он должен убедиться, что девушка добралась до дома и поднялась на свой этаж.

К черту на кулички, где жила Дина, была еще одна дорога, в объезд. Макс, подумав, свернул туда — пока та старая колымага доползет до ее района, он даже в объезд приедет раньше. А адрес он запомнил с первого же дня.

Так и вышло. Домин минут пятнадцать ждал, стоя под деревьями, пока двор не прорезали полоски света, и в него не въехала машина с шашечками. Дина вышла из такси и скрылась в подъезде, спустя пару минут на третьем этаже в одном из окон зажегся свет. Дома. Макс подошел к таксисту, пожилому коренастому дядьке, и сунул ему купюру.

— Скажи, отец, девушка что-то говорила?

Тот с понимающим видом взял деньги и с готовностью доложил:

— Ничего не говорила, командир, ревела в три ручья всю дорогу. Я даже испугался, говорю, может помощь нужна, а она только головой замотыляла.

— Хорошо, отец, спасибо, езжай.

— Будь здоров, командир, и тебе спасибо.

Домин немного постоял, помотрел на светящееся окно, но Дина в нем так и не появилась. Ночевать в отдаленном районе на скамейке, пусть даже если рядом лес и речка, в планы Домина не входило, он сел за руль и развернул машину в сторону города.

***

Дина вошла тихо, стараясь не разбудить маму, закрыла дверь в ее комнату и прошла на кухню. Включила свет, поставила чайник и заперлась в ванной. Царапины на виске и на скуле ерундовые, губа пострадала больше, но все же, придется как-то маме объяснять, где ее так разукрасили. О ребре даже заикаться не стоит.

Она сняла блузку и хотела запихнуть ее в корзину с бельем, но вовремя одумалась. Блузка ей больше не понадобиться, она не вернется в казино, но если мама увидит залитую кровищей одежду дочери, гипертонический криз ей обеспечен.

Динка достала пятновыводитель, обработала пятна и замочила блузку. Нужно будет сразу все отстирать, не стоит пугать маму. Она встала под душ и закрыла глаза, и вдруг все вокруг словно поплыло. Динка испуганно схватилась за стенки ванной, не хватало еще свалиться в обмороке. Странную штуку уколол ей Домин, наверное, какой-то транквилизатор, ну да, валерьянку внутримышечно еще никто не колол.

Вода привела ее в чувство, Динка намылилась раза три, словно надеялась смыть даже те обрывочные воспоминания о прикосновениях рук и губ Домина, а если бы можно было смыть вообще все воспоминания о нем, она готова была сидеть в душе сутки напролет. Одно хорошо, как бы тот не потерял голову, но Динка видела разорванный квадратик фольги возле дивана, так что хоть здесь можно было не переживать. Наверное, у него там под диваном их целый мешок для таких дур, как она.

Номера Алексея у Динки не было, ну да ничего, позвонит ему перед сменой в казино, какая разница, когда она ему скажет, что больше там не работает. В душе было пусто и намусорено, как на городской набережной после празднования дня города.

Динка еще долго сидела на кухне, закутавшись в халат, пила травяной чай и пялилась в стену. Мысли куда-то все подевались и ее не беспокоили, прекрасное состояние или это еще продолжается действие транквилизатора? Затем она вымыла чашку, достирала блузку и лишь только опустила голову на подушку, сразу же провалилась в сон.

Когда Динка открыла глаза, солнце заливало комнату, сегодня выходной, можно никуда не торопиться, а главное, больше не надо выходить в смену. Завтра утром она проснется и поедет на лекции как нормальный человек, а не как сонный красноглазый вампир.

Мамы дома не было, наверное, вышла в магазин, надо созвониться с Наташкой, давно они не виделись, из-за этой ночной работы у нее с друзьями никак не совпадали жизненные ритмы. Теперь можно вернуться к прошлой нормальной жизни и снова ломать голову, где брать деньги… Нет, она не будет об этом думать, в казино она больше не вернется и точка.

Динка пила кофе, когда щелкнул замок и открылась дверь. И хоть на улице вовсю светило солнце, Динка вдруг почувствовала, как на нее пахнуло холодом.

— Мам, — позвала она, — ты где была?

Мама вошла в кухню, и Динка сразу поняла, что что-то случилось.

— Мам? — тревожно повторила она, вглядываясь в ее лицо. Мать как была, в плаще и туфлях, прошла в кухню и села за стол.

— Диночка, доченька, — она всего за одну ночь осунулась и словно постарела, — вчера вечером позвонила Света. Бабушка в больнице, Света сейчас с ней, но ты знаешь, у нее работа, так что я взяла билет, сегодня вечером поезд.

— А с твоей работой как? Возьмешь отпуск?

— Дин… Меня сократили. Я дома с прошлой недели, все не знала, как тебе сказать, — мать прятала глаза, комкая в руках шейный платок.

— А что с бабушкой? — спросила Динка и по лицу матери поняла, что самое страшное. Мама закрыла руками лицо.

— Ей назначили обследование, все так дорого, Диночка, где же мы возьмем столько денег?

Кухня качнулась перед глазами и едва не ушла в крутое пике, Динка схватилась за стол, отчаянно борясь с остаточными действиями транквилизатора. И отчаянно сдерживала слезы. А она уже решила, что свободна, что никогда больше не увидит Домина, не будет засыпать на лентах и забудет казино, как страшный сон. Динка слышала свой голос словно со стороны:

— Мамочка, не волнуйся, все будет хорошо, немного денег у нас есть, я отложила, бери все, а я заработаю еще, мы ее обязательно вылечим, тем более, диагноз может и не подтвердиться.

Мама грустно посмотрела на нее.

— Как мне жаль, доченька, что я ничего не могу дать тебе, а только беру.

Динка подошла к ней и обняла.

— Мне ничего не надо, мам, лишь бы ты была.

Тут мама заметила ссадины и обхватила ее лицо руками:

— Откуда у тебя ссадины? И губа разбита.

Динка отмахнулась, сделав беспечное лицо.

— Это в автобусе. Он резко затормозил, я полетела вперед и ударилась о перекладину.

Мама заохала, забегала, начала делать Динке примочки. А Динка думала о том, как хорошо, что блузка уже почти высохла, и как она сегодня упадет замертво при виде пренебрежительного, холодного взгляда Горца.

***

Алексей позвонил сам, допытывался, как она и ничего ли плохого с ней не случилось. Динка мямлила, мычала, мекала, пока у Лешки не лопнуло терпение, и он не потребовал встретиться перед работой.

— Только не в казино, — попросила Динка. Она вышла раньше и отправилась на травмопункт.

День был очень теплым, после затяжных раздумий весна вступила в права просто молниеносно. Дина сменила пальто на плащ, а ботинки на туфли, тем более на пальто тоже обнаружились бурые пятна, которые она кое-как затерла, но все равно, его следовало сдать в химчистку.

Врач-хирург лет тридцати принялся сходу ее очаровывать, и Динка пожалела, что сюда вообще явилась. Пока он деловито ощупывал ее ребра, в памяти всплывали другие руки, которые так же ощупывали ее, но почему-то те руки совсем не были ей неприятны. А она надеялась, что все смылось…

Врач заверил, что перелом срастется за три-четыре недели, туго ее перевязал и в четвертый раз пригласил на свидание, нимало не стесняясь своего обручального кольца. Динка в четвертый раз отказалась, положила ему на стол купюру и поспешила на встречу с пит-боссом.

Алексей уже ждал ее в кафе за два квартала от казино, до начала работы оставалось еще полтора часа. Официант принес десерт и кофе, Динка собралась с духом и начала рассказ. Начала с предложения Домина, а затем рассказала все, за исключением известных моментов.

— Что ж, — Алексей задумчиво глотнул остывший кофе и поморщился, — я знал, что ты найдешь приключения на свою задницу, но такие масштабы мне и не снились. И я ничем тебе помочь не могу, мне даже попросить за тебя некого. Надо же, чтобы из всех это оказался именно Горец.

— Это не все, Леш, — уныло сказала Динка, затем вздохнула и добавила, — я с ним переспала, с Горцем, то есть это он со мной переспал.

Алексей высказался кратко и грустно подпер голову руками, и Динка была с ним полностью согласна.

— Он мне что-то уколол, сказал обезболивающее, я половины не помню, будто сон видела. Он потом извинился, сказал, что не хотел, просто не сдержался, — она пыталась быть объективной, но Лешка закатил глаза.

— Дина, Дина, это только тебе можно такое сказать. Да все видели, что последние три недели Горец как не в себе, смотри, какой план разработал, а ты веришь, что он не хотел. Тут вот что, — Алексей призадумался, — вокруг Горца всегда баб полно было, но никто никогда не видел его с одной и той же дважды. Мне историю рассказали, одна девица впечатлилась встречей, пробралась к нему в дом, пока его не было, и улеглась в постель. Горец пришел, с кровати ее вытащил, на улицу выставил в чем была, а вещи потом в окно выбросил. Да и вообще, он больше по проституткам. У него среди них даже постоянная есть, говорят, его бывшая.

Динка вообще похолодела. Что значит бывшая? Он что, надоевших девушек в бордель сдает? Но Алексей пояснил:

— Они встречались долго, вроде бы это была его первая любовь. А потом она в эскортницы подалась, денег захотелось, ну девка она красивая, я сам не видел, а люди говорят просто сказочная. Из элитных, у нее час стоит мама не горюй. Горец тогда нищим был, а потом поднялся, она локти кусать, а все уже. Он дистанцию держит, пользовать пользует, а к себе не подпускает. Говорят, она так просилась, обещала ремесло свое оставить, чтобы только его обслуживать. Не захотел. Я это к чему, — Леша вытянул ноги и зевнул. Не выспался. — Может он и с тобой так, как с остальными, больше и не глянет в твою сторону, так сказать, не станет изменять традициям. Оскомину сбил и ладно. Он же себе ничего не колол, значит, все помнит. А если ты, уж извини, бревно изображала, то вряд ли ты его особо впечатлила.

Динка слегка покраснела, вспомнив, как язвительно отозвался о ней Домин и даже предложил подсобить с учебными фильмами. Она лихорадочно пыталась переварить опрокинутое на нее ведро информации и жалела, что не поговорила с Алексеем раньше.

— В общем, чего ждать от Горца, не знает никто, теперь просто надо ждать.

— Я сегодня не хотела выходить в смену, — призналась Динка, — думала, позвонить тебе и предупредить.

— Ну правильно, тебе бы дома остаться, — согласился Леша, — без тебя одну ночь справились бы.

— Ты не понял, Леш, — грустно сказала Динка, — я хотела уйти из казино, совсем.

Она передала ему разговор с мамой и горестно уставилась в стену.

— Значит, нечего и гадать, — подытожил Леша, вставая из-за стола, — молодец, что передумала. Работай и ни на кого не оглядывайся, а если понадобятся деньги, скажешь, как-то разберемся. Поехали, мне сегодня раньше надо в казино.

— Едь сам, я прогуляюсь, еще полчаса есть, — попросила Динка.

На самом деле ей не терпелось остаться одной и все хорошенько обдумать. Ей следует сменить тактику, только от Домина зависит, может ли она работать дальше, значит надо будет все же попридержать язык. Хотя, если Алексей прав, и Горец исповедует принцип одной ночи, то может он ее и вовсе оставит в покое? И вместо того, чтобы обрадоваться, от этой мысли ей стало еще тоскливее.