Глава 25

Пока я обувалась, Рикардо успел пройти мимо и выйти на улицу первым, так что, когда мы с инспектором покинули дом, химера уже нигде не было. Прекрасно помня, что он умеет прятаться в тенях и слышит меня по метке, я спокойно заперла дом и еще спокойнее приняла локоть Николаса.

До парка мы прогуливались, словно самая настоящая парочка, и таких парочек вокруг была просто тьма-тьмущая, будто весь город сегодня решил выйти на прогулку в одно время.

Наверное, так оно и было, праздник же.

Николас частенько раскланивался со знакомыми, с кем-то даже обменивался любезными фразами, но меня не представлял и быстро прощался. Я ничего не имела против, меня в последнее время к людям и новым знакомствам не тянуло, но, если подумать, Вилсом весьма существенно попирал нормы этикета. Интересно, почему?

Однако в целом меня этот вопрос не особенно волновал. Не решившись наложить на себя магическое спокойствие (вовремя вспомнила, что у него имелись неприятные побочные эффекты), я на одной силе воли сумела справиться с собственными негативными эмоциями и сейчас впитывала позитив момента.

Светило яркое, не по-весеннему горячее солнце. Прелестные барышни выгуливали новые, по-летнему воздушные разноцветные наряды, не забыв про модные шляпки. Кто-то особенно дерзкий щеголял даже лодыжками и икрами – из столицы до нас дошла мода на платья, оголяющие ноги аж до колена. Кавалеры облачились в нарядные белые рубашки, атласные сюртуки и вставили в петлицы яркие цветы, причем не только магнолии. На головах у многих были шляпы наподобие забавных котелков или помпезных цилиндров.

На центральной улице, вдоль которой мы шли к парку, через каждые тридцать – пятьдесят метров стояли лоточники, торгующие всем подряд: от мясной и хлебобулочной продукции до сладостей, напитков и цветов.

Понятия не имею, сколько всего я умяла вчера, но, несмотря на то, что утром съела лишь один пустой блинчик и запила его чаем без сахара, голода не ощущала. Даже разнообразные сладости не вызывали интереса, хотя запахи вблизи лотков стояли такие, что мало кто мог пройти мимо.

– Хочешь что-нибудь? – спросил Николас далеко не в первый раз, когда я окинула очередной такой заинтересованным взглядом.

– Нет, спасибо. Просто интересно, что предлагают.

– Ты не голодна или… – Он едва уловимо поморщился, и я поняла, что его выдержка дает сбой. Сейчас начнутся откровенные вопросы. И угадала. – Не желаешь принимать именно мои ухаживания?

– А ты ухаживаешь? – Я удивленно вскинула брови, словно даже и не думала об этом в таком ключе. – Мм…

– Пытаюсь, – поджал губы дракон и шумно выдохнул через нос. – Шанайя, нам необходимо серьезно поговорить.

– Говори, – улыбнулась, отвлекаясь на проходящую мимо смутно знакомую пожилую пару.

Кажется, они живут на соседней улице, и я видела их несколько раз прежде.

– Не здесь. – Николас хмуро проводил их пристальным взглядом и кивнул на виднеющийся в конце улицы парк. – Идем, я арендовал беседку в парке, там нам никто не помешает.

– Угрожающе прозвучало, не находишь? – усмехнулась, не скрывая иронии.

– Шанни… – На этот раз шумный выдох был сделан через стиснутые зубы и больше походил на змеиное шипение. – Ты специально?

– Да, – кивнула я беспечно и, не сбавляя шага, двинулась дальше, словно беседа шла о погоде. – Ты ведь тоже вчера избил моего телохранителя специально. И как? Полегчало? Понравилось, что довел меня до слез? Или ты именно этого и добивался? А, Николас? Я уже не говорю о твоем сопернике из полуфинала! Его-то за что? Или ты просто любишь избивать людей?

Далеко не сразу я заметила, что иду вперед одна. Обернулась, недоуменно вздернула брови, глядя на замершего в центре тротуара инспектора, оценила его окаменевшее лицо и потемневшие от эмоций глаза… Пожала плечами и продолжила свой путь.

Ох, какие мы нежные! А как меня доводить, так в первых рядах!

– А ты жестока… – Дракон догнал меня только метров через десять, когда я уже думала, что все, отсеялся кандидат.

Увы, нет.

– Я быстро учусь.

Я снова любовалась. На этот раз – убранством парка, который и впрямь выглядел, как сказочная картинка: всюду распустившиеся магнолии, крошечные фонарики, разноцветные ленты и невероятное количество нарядных и веселых людей. В том числе уличных художников, музыкантов и артистов иного рода. И, что самое приятное, очень чисто, культурно и никакого алкоголя.

– Я… сожалею, что стал причиной твоего разочарования, – тихо произнес Николас. Я едва расслышала, хотя он снова шел рядом. – Но ты не права, я не люблю избивать людей. Вчера я вспылил. Сильно. Слишком сильно… Сожалею, что ты это видела.

– Но не о поступке, – кивнула я самой себе, сделав определенные выводы.

– Не о поступке, – жестко отчеканил Вилсом. – Кабреро спровоцировал меня намеренно и знал, чем это может закончиться. Ты можешь сколько угодно презирать меня за случившееся, но такова наша природа. Я не мог не ответить на прямой вызов.

– А разве был вызов?

– Был.

– О, как интересно! – Я изобразила бурный интерес. – Расскажи. Что он тебе сказал? А ты ему? Это что-то ритуальное? Или так…

Я неопределенно помахала пальчиками в воздухе.

– Это что-то сугубо индивидуальное, – с легким раздражением ответил дракон. – Я слышу в твоем тоне издевку, но… понимаю ее. Понимаю так же и то, что времена, когда женщина была бесправна, давно миновали. Я не могу просто взять… и присвоить тебя. А жаль…

– Не разделяю твоих чувств, – хмыкнула я, уже не скрывая иронии, а затем и злости. – Будь моя воля, ни один из вас не подошел бы ко мне даже на десять метров. Ты даже представить не можешь, как мне это все осточертело! Ваша навязчивость, ваше нежелание меня услышать! Абсолютно нелогичная уверенность, что я должна быть этому рада! С какой стати? У меня только-только начала налаживаться жизнь! Я только-только начала получать от нее удовольствие! Но нет… Надо все испортить! Надо преследовать меня, угрожать, подсматривать, пугать, требовать! И считать, что это в порядке вещей! Ты в своем уме?!

– Ты… утрируешь, – поморщился Николас, при этом отводя взгляд в сторону.

– Да неужели? – Я хохотнула, чувствуя, что снова истерично завожусь, но ничего не могла с этим поделать.

Пришлось силой заставить себя поплотнее сомкнуть губы, чтобы не начать скандалить. Не надо. Бессмысленно. Хотя… Интересно, если он поймет, какая я скандальная истеричка, его желание общаться со мной станет меньше? Ох, каков же соблазн проверить!

Тем временем мы свернули на нужную дорожку и, пройдя еще несколько сот метров в напряженном молчании, дошли до пруда, сплошь окруженного цветущими магнолиями. Ажурные белоснежные беседки на их фоне совершенно терялись, скрытые не только цветущими деревьями, но и зеленым плющом. Дракон безошибочно привел меня к нужной, из которой открывались просто потрясающие виды на водную гладь с розовыми кувшинками, окруженными ярко-зелеными широкими листьями, и мелькающими золотисто-алыми плавниками местных карпов.

Беседка была небольшой, но с широкими удобными скамейками, заранее оснащенными подушками, и столиком в центре. Праздничные розовые ленты, повязанные по резным столбикам, развевались от легкого ветерка, нежные цветочные ароматы не вызывали отторжения, полутень и водная прохлада, которой тянуло от пруда, приятно контрастировали с яркими солнечными лучами, и, если бы не кавалер, вызывающий во мне самые противоречивые чувства, удовольствие было бы полным.

Не став медлить и просить о помощи, Николас накрыл на стол, опустошив свою корзинку, в которой оказалось полно самой разной еды. В основном легкие закуски и сладости, но были и мясо с сыром, и заранее нарезанная копченая рыбка, и даже крошечные пирожки на один укус. И снова – никакого алкоголя, лишь ароматный охлажденный травяной напиток и самая обычная вода.

– Прошу, угощайся, – предложил инспектор, когда закончил расставлять тарелочки и мисочки.

– Надеюсь, без подвоха?

Оскорбленно поджал губы. Бросил на меня острый негодующий взгляд. Вздохнул.

– Без. Всего лишь еда. Не веришь?

– Верю, – произнесла с легкой улыбкой и, увидев, как изумленно дернулись его брови, пояснила: – Ты ведь ни разу мне не солгал. Почему я не должна верить тебе сейчас? Сам готовил?

– Сам, – с легкой оторопью кивнул дракон, не успевая за сменой темы.

– И даже пирожки? – удивилась я, взяв ближайший. Какой крошечный!

– Сам, – скупо улыбнулся Николас, но потемневшие глаза выдавали куда более сильные эмоции. – Не спалось сегодня ночью. Вот… В итоге наготовил.

– О, да в тебе тьма талантов! – Я изучила сдобу со всех сторон, разве что не под микроскопом, и нашла ее идеальной внешне. Интересно, что внутри? – Что еще умеешь?

– Делать выводы и извлекать уроки, – тихо хмыкнул дракон, предпочитая начать пикник с мяса. – Но не понимать тебя…

– С последним у многих проблемы, – кивнула я с самым серьезным видом. – Даже у меня.

На какое-то время беседа заглохла. Николас неторопливо ел, периодически поглядывая на меня. Я дегустировала пирожки с яйцом и рыбой, творогом-цукатами и даже тыквой с черносливом и любовалась пейзажем. Минут через десять к нам в беседку с опаской заглянул некрупный толстолапый щенок, похожий на хаски. Настороженно поводив носом у стола, сел перед порогом и смешно тявкнул, при этом почему-то требовательно глядя на меня.

– Что такое? – улыбнулась зверю. – Голодный?

– Это оборотень, – напряженно произнес Николас. – Насколько я понимаю, тебя просят куда-то пройти…

– О нет! Никаких «пройти»! – Я возмущенно замахала руками. – У меня выходной! Я отдыхаю! И вообще – на свидании! Если хотите поговорить, приходите в понедельник в юридическое бюро Винтерфелла. Если неотложная проблема – озвучивайте здесь и сейчас. Я ясно выражаюсь?

– Это ребенок, – нахмурился дракон и медленно подался вперед, то ли боясь спугнуть, то ли не желая вызвать агрессию гостя. – Думаю, стоит пройти. Это может быть действительно важно.

– Иди, – согласилась я и полезла в свою сумочку. Вынула из нее малый флакон с живой водой, с самым серьезным видом вручила его дракону и повторила: – Иди. Ты справишься, что бы там на самом деле ни приключилось. Я в тебя верю.

– Почему я? – оторопело моргнул инспектор.

– А почему нет? – Я приподняла брови в ответ. – Есть проблема. – Я махнула рукой на оборотня. – Есть универсальное решение, – указала на флакон. – Кто тут страж закона? Кто сильный и решительный мужчина, в конце концов? Уж точно не я. А если там какой-нибудь криминал? Увольте! Мне происшествия в банке за глаза хватило.

Резко посуровев, Николас полоснул пытливым взглядом по зверю и отрывисто кивнул.

– Ты права. Хорошо, разберусь. Дождись меня, пожалуйста. Надеюсь, это ненадолго. Если не вернусь в течение часа, поступай, как хочешь. Если разминемся, зайду за тобой в семь.

Я кивнула, соглашаясь со всем произнесенным, и спокойно проследила взглядом за уходящим прочь инспектором. И нет, мне не было ни капельки стыдно. Разве я отказала? Нет. Разве я могу что-то, чего не может Николас? Снова нет.

Зато я прекрасно умею влипать в неприятности буквально на ровном месте! Поэтому сидим, наслаждаемся моментом и ждем, когда они придут к нам сами. Неприятности эти. Ибо гложет меня смутное подозрение, что все это не что иное, как самое начало спектакля… Не похож был песик на отчаявшегося. Совершенно не похож.

О, неужели угадала?

Не прошло и пяти минут, как рядом с моей беседкой послышался приглушенный шум шагов, после чего на пороге появились сразу трое. Один постарше, годам к сорока, двое помоложе, где-то в районе двадцати пяти. Рослые, крепкие, но скорее жилистые, чем мускулистые. Чернявые, но как будто с проседью. Глаза светло-карие, с неприятной желтизной, черты лица резкие, острые. И взгляды… Нехорошие, оценивающие. Жесткие.

Одеты при этом весьма интересно. Скорее, как наемники, чем как обычные горожане: в кожаные штаны, невзрачно-серые рубашки и кожаные безрукавки с металлическими клепками. На ногах – высокие сапоги. Оружия, на первый взгляд, не видно, но обманываться и расслабляться не стоит.

Ну и что им от меня надо?

– Добрый день, мисс Кальмо, – первым заговорил самый старший из них, когда закончил осматривать, сделав это с особым усердием. – Меня зовут Родерик Каас.

И многозначительно умолк.

Ох, как же мне надоели все эти альфа-самцы, считающие себя пупом земли!

– Здравствуйте, Родерик, – произнесла без грамма приязни и особой почтительности. После дядюшки Тимура не мне местных болонок бояться. – Вы что-то хотели? Если ничего срочного, то прошу оставить меня одну. У меня выходной, и я намерена провести его без забот и незапланированных стрессов.

– Какая дерзкая, – неодобрительно цыкнул мужчина справа. – Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, девчонка?

– Знаю – и что?

Я выгнула бровь, даже не удостоив его взглядом. Вместо этого взяла с тарелки заинтересовавшее меня пирожное и расслабленно откинулась на спинку сиденья. На самом деле я не знала о собеседнике ничего, кроме имени, которое он озвучил сам, но и они не уточняли объемы моих знаний. Сейчас же лучшая тактика – максимальная самоуверенность.

– Это вы ко мне пришли, а не я. Не уведомив заранее. Не интересуясь, желаю ли я этого. Смешали мне все планы. А меж тем я весьма вежлива…

– Грэм, действительно, – осадил товарища господин Каас, когда тот глухо рыкнул что-то неприязненное. – Мисс Кальмо права. Мы сорвали ей свидание, и она имеет полное право на нас злиться. Но видите ли в чем дело, мисс… Мы пришли с миром. – Мне достался пронзительный взгляд и кривоватая ухмылка. – Мы наемники. Убийцы, если быть предельно честным. Вчера на вас поступил заказ… Три. Догадываетесь, кто желает вашей смерти и почему?

– О, давайте прямо.

Я закатила глаза, даже и не подумав испугаться. Пока мы беседуем, мне бояться нечего. Тем более где-то поблизости бродит мой телохранитель, и уж он-то точно будет против моей смерти. Даже ценой жизни всех троих.

– Что вы хотите от меня?

– А как же интрига? Торги? Обсуждение выгоды? – прищурился главный волчара с легким недовольством. – Вы неприятно прямолинейны, мисс Кальмо.

– Не задерживаю, – отрезала я жестко. – Меня звал в гости его высочество аль-Маэйро, пустынный наг. Алан Винтерфелл, принц воздушных драконов, мой кровный брат. Дядюшка Тимур, негласный хозяин Аникаммо, считает меня своим другом. Рикардо Кабреро, сын главы клана Черных Химер, – телохранитель, связанный со мной долгом жизни. Инспектор Николас Вилсомберг, дракон Снежных пиков, и Леонель Монтего, граф вампиров, желают видеть меня своей супругой. Только за этот месяц меня пытались убить два раза. Вы правда думаете, что мне интересны ваши интриги и предложения?! Серьезно?

– Кхм, – озадаченно кашлянул Родерик. – Да, насыщенная у вас жизнь. Не желаете сделать заказ? Избавим вас от большинства проблем всего за полцены. Оптовикам – дополнительная скидка.

– Спасибо, нет, – хмыкнула иронично. – Я не сторонник радикальных методов решения проблем. Так что вы хотели, Родерик?

– Сотрудничать, – решительно кивнул мужчина, наконец что-то для себя решив. – Наша гильдия не подчиняется господину Дженкардо, мы сами по себе. Мы не желаем смерти хранителю волшебного родника, но кое-кто считает иначе. Мое предложение звучит следующим образом: мы не берем на вас заказы, но информируем обо всех, кто в этом заинтересован. Вы, в свою очередь, поставляете гильдии живую воду. Одна порция в год. Объемы и цена мне известны и полностью устраивают.

– А разве сотрудничество с жертвой не противоречит вашей профессиональной этике? – удивилась я, на самом деле понятия не имея, какие правила установлены в их гильдии.

Было бы логично предполагать, что имена заказчиков и сам заказ – некая тайна, не подлежащая разглашению.

– Нисколько, – загадочно сверкнул глазами Каас. – Ваша жизнь имеет высочайший статус неприкосновенности, а это – то самое исключение, которое позволяет нам действовать именно так. И это не только мое мнение, хотя, не буду скрывать, для меня это самый весомый довод.

– Что ж, и впрямь заманчивое предложение, – кивнула задумчиво. – Но я не видела вашего имени в списках покупателей, с которыми сотрудничала Розамунда. Почему?

– Три года назад у гильдии был другой глава, – криво ухмыльнулся Родерик. – Прошлая хранительница отказала ему в сотрудничестве без объяснения причин. Я не пытался контактировать с ней, были дела поважнее, да и не видел смысла. Розамунда отличалась жестким характером и необъяснимым видением, с кем сотрудничать, а с кем – нет. Вы же… Темная лошадка, мисс Кальмо. Тем не менее, я не могу упустить свой шанс. Чем мы хуже того же Дженкардо?

Последнее предложение мужчина произнес с откровенным вызовом, но я не спешила прогибаться под несомненным давлением с его стороны.

– Хорошо, я услышала вас. Свой ответ дам к концу следующей недели. И на будущее… Не мешайте мне отдыхать. Не люблю. Все вопросы предлагаю решать в рабочее время в бюро господина Винтерфелла, там я присутствую по будням с десяти до пяти с перерывом на обед. В крайнем случае шлите письма на почтовую шкатулку. Кстати, с праздником. Любви вам, профессиональных успехов и здоровья.

И выразительно помахала ручкой, прощаясь.

– Кажется, я начинаю понимать как ваших поклонников, так и ваших врагов… – шумно фыркнул Родерик, насмешливо блеснув глазами, и отрывисто кивнул. – Я понял вас, хранительница. Кстати… вот. Имена тех, кто желает вашей смерти. Так сказать, аванс. В знак наших самых дружеских намерений и дальнейшего плодотворного сотрудничества. Не смею больше мешать. С праздником.

Неуловимое движение бровей – и мужчина слева шагнул вперед, чтобы положить на стол сложенный пополам листок, после чего все трое бодро покинули поле моего зрения. Даже не верится, что все прошло настолько быстро и просто!

Так, ну и что тут у нас? Ох…

Прикусив ноготь большого пальца, я снова пробежалась глазами по всем трем именам, из которых мне было знакомо только одно. Но лучше бы я его не знала!

Грустно вздохнув, отложила бумагу в сторону и попыталась мыслить позитивно. Гильдия четко обозначила свою позицию, а значит, мне ничего не грозит. Ну… Больше, чем обычно. И, что бы там себе ни надумала мисс Аманда Дюбрэ, у нее ничего не выйдет. По крайней мере, сегодня.

Неужели ей так хочется замуж за Николаса? Неужели не будет мучить совесть? Неужели она всерьез считает, что никто и ничего никогда не узнает? Н-да… Все же я в этом отношении – не самый худший вариант. Даже с моими закидонами по части тотального контроля своих мужчин. По крайней мере, никогда не желала убить соперницу. Даже чужими руками. Но, может, я просто еще так сильно не любила?

Задумавшись над этим вопросом всерьез, даже взгрустнула. По всему выходило, что нет. Обе мои болезненные влюбленности были, скорее, попытками стать нужной. Незаменимой. Единственной. Я выдумывала себе образ кумира, а когда он начинал трещать по швам, впадала в неконтролируемую ярость и беспощадно его ломала. Двух раз хватило, чтобы я запретила себе любить и выбирала тех, кто не вызывал особых эмоций. Теряя близких одного за другим, я в принципе запрещала себе привязываться. Чтобы не было больно, когда их не станет.

Но правильно ли это? Уже не уверена…

Николас вернулся в беседку спустя пятнадцать минут после того, как ушли оборотни. Был хмур и немногословен, первым делом вернув мне флакон, после чего шумно принюхался и настороженно оглядел и беседку, и меня.

– Не паникуй, все в порядке, – успокоила я дракона. – Приходили господа из гильдии убийц, мы с ними мило пообщались.

– Мило пообщались с господами из гильдии убийц? – переспросил инспектор, тоном выделяя каждое слово.

– Да, а что такого? – Моя улыбка была мила и непринужденна. – Не веришь, что я умею мило беседовать?

– Кха! – Николас поперхнулся воздухом, прокашлялся и ровно попросил: – Продолжай.

– Вот, – указала ему пальчиком на листок с именами. – Знаешь их?

Дракон взял листок, словно ядовитую змею. Развернул. Быстро пробежался глазами по именам. Нахмурился. Просмотрел во второй раз, но уже медленно…

– Что это?

– Господин Родерик Каас, представившийся мне главой гильдии, дал понять, что эти трое желают моей смерти. Заказ был сделан вчера.

Вилсом мгновенно напрягся, полоснув по мне острым взглядом, но я махнула рукой, давая понять, что еще не договорила.

– Господин Каас считает, что моя жизнь стоит дороже денег, и предлагал сотрудничество. Вода в обмен на имена. Это аванс. И вот я спрашиваю тебя… Ты знаешь их? Они и впрямь настолько глупы, чтобы всерьез желать мне смерти?

– Моя несостоявшаяся невеста, первый заместитель бургомистра и главный целитель центральной лечебницы Аникаммо… – Вилсом медленно перечислил заказчиков, постепенно комкая лист в кулаке, а в его серых глазах бушевали северные штормы. – Я разберусь с каждым. Сегодня же. Я должен знать что-то еще?

– Очень вкусные пирожки, – похвалила я легкомысленно. – Поделишься рецептом?

Резко вынырнув из своих переживаний, Николас несколько раз ошеломленно сморгнул, явно не веря своим ушам, после чего закрыл лоб ладонью и то ли засмеялся, то ли зарыдал.

Всегда пожалуйста.

Не меньше минуты ему понадобилось, чтобы взять себя в руки, после чего на меня взглянули с пытливым интересом и вкрадчиво уточнили:

– Значит ли это, что я прощен?

– Нет. Я злюсь. – По крайней мере я была честна, но это не мешало мне до сих пор не определиться, что не прибавляло спокойствия. – И буду злиться еще долго. Я не умею легко прощать и быстро забывать плохое… Так что знай, если не передумал вести меня к бургомистру: этот вечер будет для тебя сложным. Я сделаю все, чтобы ты меня возненавидел.

– Зачем? – Инспектор хмурился и пытливо шарил глазами по моему лицу, но я сегодня была в ударе и выдала очередную порцию правды.

– Затем, что не умею любить. Для меня любовь сродни болезни. Я схожу с ума, когда влюбляюсь… – Переведя взгляд на водную гладь, какое-то время любовалась пасторальными видами, но Николас все ждал, и я закончила: – Поэтому мне проще не любить, а пользоваться. Ты хочешь большего, и у тебя… – Я шумно выдохнула, вдруг поймав себя на мысли, что не все откровения даются легко. – У тебя неплохо получалось. Но дело в том, что я не хочу болеть тобой, Ник. Не хочу создать вокруг тебя целый мир и однажды узнать, что на самом деле мы друг другу никто. Это слишком больно…

Я медленно перевела взгляд с пруда на дракона, и не меньше минуты мы смотрели в глаза друг другу.

– Почему ты не веришь в мою любовь? – прошептал Ник хрипло, и лицо его исказило мукой, словно дракона разрывало от эмоций. – Почему заранее приговорила ее к смерти? Мы ведь даже не пробовали…

– Попробуешь ли ты безумно вкусную, но ядовитую рыбу, зная, что она тебя убьет? – возразила я жестко. – Зачем мне пробовать твою любовь, если ты не даешь никаких гарантий?

– В любви никто не дает гарантий. – Вилсом качнул головой, а в его взгляде появилась мгновенно взбесившая меня жалость. – Кто же так обидел тебя, Шанни? Почему ты не хочешь дать шанс в первую очередь себе? Зачем страдать заранее, если можно насладиться моментом? Да что там моментом? Всей жизнью!

– Насладиться, говоришь? – усмехнулась я криво. – Что ж… Согласен ли ты быть не единственным?

– В каком смысле? – напрягся дракон.

– В прямом, – улыбнулась цинично. – Видишь ли, выбор у меня большой. Даже слишком. И, чтобы никого не обидеть (в первую очередь – себя!), я все сильнее склоняюсь к созданию гарема. В самом деле, чем я хуже Камаля?

– Мм… – протянул дракон недовольно и на миг прикрыл глаза ресницами, пряча от меня их выражение. – И кто же еще будет в твоем гареме?

– Список пока пополняется, – кивнула я многозначительно. – Насколько мне известно, Камаль уже отсеялся. Пока остались вы с Рикардо и Леонель. Но еще не вечер… Да и до открытия сезона еще больше месяца. В общем, поглядим. Так как? Что думаешь об этом?

– Думаю, ты не в серьез. – Дракон распахнул глаза и уставился на меня не мигая. – Просто злишь, как и обещала. Отыгрываешься на мне за свою боль. Но я… Я терпелив. Спусти пар, перебесись. Побей посуду… – он криво усмехнулся, одними глазами показывая на тарелки на столе, – и признай, что уже влюблена.

– Вот как? – Я медленно приподняла бровь, но Вилсом мгновенно отзеркалил выражение моего лица, заставив мысленно скрипнуть зубами. – Думаешь, самый умный? Познал жизнь, да? Читаешь меня, как открытую книгу? Отлично! Тогда угадай, что я сейчас сделаю?

– Очень большую глупость, – напряженно произнес Ник, подобравшись, словно перед броском.

– Угадал! – Я захлопала в ладоши, издевательски поздравляя его с правильным ответом. – Ты просто мастер дедукции!

Откинулась назад, насладилась все возрастающим напряжением, охватывающим дракона, после чего щелкнула пальцами, завершая плетение, и инспектору за шиворот посыпался колотый лед, который я морозила за его спиной всю последнюю минуту, воспользовавшись водой из пруда.

Мелочно, знаю… Но и мы не на войне.

Поморщившись и всем своим видом давая понять, что для него это всего лишь легкое недоразумение, но уж никак не повод вопить и торопливо избавляться от лишнего под одеждой, Ник выразительно приподнял бровь, молча интересуясь «все?».

– Могу пожарить яичницу с колбаской, – кивнула с самым серьезным видом, – полить соусом бешамель и посыпать тертым орехом. Я, может, и бытовой маг, но фантазии мне не занимать.

– Твою бы дурную фантазию да на благое дело… – вздохнул инспектор и снова поморщился, передергивая плечами. Покосился на меня… И начал раздеваться, непринужденно уточнив: – Ты ведь не против?

Черт. А вот об этом я не подумала!

– Да, пожалуйста. – Я щедро махнула рукой и поднялась на ноги. – Не буду мешать. Мне, знаешь ли, еще к вечернему приему готовиться. А у меня ванна не принята, ногти не крашены, брови не щипаны… Пока-пока, провожать не надо.

Да, я сбежала. И Николас, на удивление, мне это позволил, даже не выйдя следом из беседки, – специально обернулась. На мгновение душу кольнула обида… Но я стиснула зубы и дальше шла, уже не оборачиваясь.

Сама дура, знаю. Но знаю и то, что так будет лучше. Только для кого… Непонятно.

Настроение снова скатилось под плинтус, и не радовал уже ни солнечный день, ни цветущая магнолия, ни счастливые люди, наполнившие парк.

Бесит. Все бесит!